Великий поход (СИ)

— Да ладно тебе, Куст, — первым не выдержал я, — Давай ещё раз попробуем. Ну не понимаю я вашу речь! Хочешь я тебя писать научу? Гарантированный способ!
Фамильяр недовольно покосился в мою сторону и сделал вид, что не понимает о чем я говорю. Великанское дерево хрустнуло ветками и коротко заскрипело. Из темноты показалась тонкая ветвь с уродливой шишкой на конце. Нарост слегка пульсировал и вызывал у меня смутно-тошнотворные чувства.
Куст заметно оживился и быстро перебрался ко мне на колени. Перед моим лицом появилась мордаха лешего и теперь двояко истолковать его жесты было невозможно. Куст усиленно тыкал одной веточкой себе в рот, а второй тёр живот.
— Нет! — возмущённо воскликнул я, — Я не буду это есть!
Питомец разразился гневной тирадой на древесном наречии, а его старший родич что-то недовольно проскрипел. Не знаю почему, но я отчётливо понимал эмоциональную окраску этого скрипа, но смысловая нагрузка полностью проходила мимо.
Куст повторил свою пантомиму более требовательно и в конце ткнул веткой в болтавшийся рядом со мной нарост. Больше всего он был похож на паразита, прилепившегося к ветке мёртвого дерева.
— Я понимаю о чём ты говоришь! — резко ответил я, — И знаю, что вы оба меня тоже понимаете. Я не буду это есть!
Куст отошёл на пару шагов и недовольно всплеснул веточками, всем своим видом показывая, что снимает с себя всякую ответственность за своего бестолкового хозяина. Почти минуту я слышал обмен скрипами между представителями фракции леса, а потом все внезапно стихло.
Я подозрительно посмотрел на счастливо потряхивавшего кроной лешего и попытался поудобнее устроиться на кресле, потому что выражение хитрых светящихся глаз фамильяра мне очень не понравилось. Как оказалось, не зря.
Изменить положение я не смог. Множество отростков незаметно сковали всё моё тело, а ветка с уродливым плодом зависла в десятке сантиметров от моего лица. Рядом появилась сосредоточенная физиономий Куста и в этот момент я понял, что головой шевелить тоже не могу. По лицу неприятно скользнули тонкие корешки и челюсти, помимо моей воли, начали разжиматься.
— Вы не посмеете! — жутко коверкая слова, прохрипел я, — Я наследный княжич! Вам это так просто с веток не сойдёт!
Мой Фамильяр выглядел, как опытный строитель, руководящий с земли оператором башенного крана. Леший изредка выдавал команды и корневая система великана начинала действовать активнее. Самое отвратительное во всем этом было то, что я не ощущал никакой агрессии по отношению к себе.
Обе деревяхи старались действовать максимально осторожно. Ситуация осложнялась тем, что внизу тревожно переговаривались дружинники. Мои вопли они слышали и теперь отчаянно раздумывали как быть дальше.
Выбора особого не было. Я глубоко вздохнул, резко подался вперёд и впился зубами в бугристый нарост, навязчиво качавшийся перед глазами.
Ощущения оказались крайне необычными. Вернее, совсем не такими, каких я ждал. Вместо тухлой вони испорченого дерева, ноздри защекотал запах свежих цитрусовых. Кислый сок приятно освежил пересохшее горло, а в голове как-то разом посветлело. И вокруг посветлело. И даже какие-то птахи зачирикали неподалёку.
— А неплохо, — еле ворочая языком, пробормотал я и понял, что речь быстро становится невнятной, а я сам проваливаюсь в разноцветную пустоту, — Хорошо даже… Душевно так…
*********
Смоленск. Зал совета рода.
— Не можно такие решения без общего схода принимать, — категорично покачал головой Искра, — Вы как знаете, а я в этом принимать участия не буду!
— Соглашусь с Искрой, — неспешно произнёс тихо сидевший в сторонке лекарь, — Где это видано, чтобы ворога, смерть и разорение на нашу землю принесшего, на честной пир звали?! Этот злыдень князя нашего погубил, а вы ему ворота Смоленска открыть хотите?
— Да не о том речь, Весемир, — едва заметно поморщился Храбр, — Не в гости мы Валдиса звать надумали, а на совет. Как соседа своего. Всякое между княжествами случалось. Ростислав тоже не раз тевтов бивал. И ничего — торговали потом, да сватов за жёнами слали.
 
— Конунг нашего князя и всю дружину его смертью лютой убил, — продолжал гнуть своё лекарь.
— Не убил, а в чистом поле одолел, — неожиданно возразил Демид и коротко взглянул на Храбра, словно ожидая поддержки своего покровителя, — И не только его, а всё войско великого князя. Подвиг это огромный и честь великая такому воину положена.
— Вы ли это, родичи? — неверяще покачал головой Искра, — Седмицу тому головы ломали как от этого злодея Смоленск уберечь. Княжича молодого на верную смерть отправили, чтобы отсрочку себе выиграть, а сейчас с вами что приключилось?
— Так, да не так, Искра, — впервые подала голос со своего кресла Мирослава, — Был горький день, когда супруга моего Валдис поверг. Я скорблю об этом до сих пор. Но то дела мужские. Ратные успехи, как и поражения, часть нашей жизни. Все вы о том ведаете. Есть же вещи, что к миру нашему не относятся и грозят великими горестями не только Смоленску, но всей Руси. А может и всему миру.
Искра угрюмо посмотрел на печальное лицо княгини. С ним она уже успела пообщаться лично. А может и не только с ним. Возможно, именно поэтому Демид резко сменил свою прежнюю позицию, а Тихон до сих пор ничего не сказал, хотя обычно его не заткнуть было на таких собраниях.
— Предки признали в новом владельце тела твоего сына своего родича, — хмуро произнёс Искра, — Не раз и не два то произошло. На моих глазах кубок основателя рода, как никогда раньше, у Алексея в руках взыграл. На совете его боги отметили. Валдиса с отрядом крохотным княжич отбросил. Чего ещё вам надобно? Пошто на него наговариваете?!
— Ежели такие подвиги княжич с малым отрядом совершает, то что будет, когда полное войско под руку его встанет? — негромко спросил Храбр.
— Век славы княжества Смоленского настанет, — пожал плечами Искра, — Ежели все условия выполнить удастся.
Последняя фраза предназначалась исключительно для Храбра. Помощники погибшего главы рода долго смотрели друг другу в глаза, а потом Храбр медленно кивнул, словно принимая правоту своего собеседника.
— Для того и хотим позвать к себе Валдиса, — настойчиво произнёс старик, — Дабы пограничный спор уладить. Может миром дело решить удастся. Не он один наше беспокойство разделяет.
— Княжич… — резко начал Искра, но Храбр не дал ему договорить.
— Чуть не уничтожил нас всех одним своим неверным поступком! — непреклонно заявил Храбр.
— По незнанию и неопытности токмо! — возмутился Искра, — Ты там был, равно как и я. Сам всё видел!
— Видел, — невозмутимо кивнул главный кандидат на пост главы совета рода, — И потому только речь эту о встрече с Валдисом завёл. Мирославе вас всех предложил собрать. Потому что своими глазами видел! И знаю, что такое в любой миг повториться может. И чем дольше мы тянуть будем, чем больше гадать, да рядить, тем сильнее беда может случиться.
— Не правильно это, — покачал головой Искра, — У каждого шанс быть должен, а у такого, как княжич наш — и не один даже. Никто из вас столько для Смоленска не сделал, сколько пришлый. Сила его не так разрушительна, как видится. Верю, что сможет Алексей с ней совладать. Уже смог!
— А о том, что потом будет ты не думаешь? — с интересом спросил Тихон, — Когда он в полную силу войдёт, да всю власть в княжестве заберёт? Так-то, Алан тоже первые годы о народе своём больше жизни пёкся…
Жуткое имя наконец прозвучало. Намёки и полутона были отброшены. Тихон поставил вопрос ребром. Вопрос, беспокоивший всех без исключения, кто хоть что-то знал о божественном даре человека, которого долгое время называли Погибелью Народов.
— И что вы предлагаете? — тяжело вздохнул Весемир.
— Звать Валдиса и говорить о порубежном городище, — рубанул рукой воздух Демид, — Ежели сговоримся об уступке, то одной бедой меньше будет.
— Ежели сговоримся, — хмуро проворчал Искра, — А ежели нет? Ежели он нас всех под нож пустит, когда в стенах города окажется?