Великий поход (СИ)

Я немного отстал и принялся готовится к бою. Заполнил панель навыков нужными иконками свитков и даже проверил как хорошо сидит в ножнах меч. В приближающемся облаке уже мелькали иногда стальные искры. Значит люди… Маловероятно, что какие-то монстры будут носить доспехи.
Наш отряд начал перестраиваться. Песня затихла. Далёкий топот копыт становился громче с каждой секундой. Сердце начало гулко бухать в груди, нагнетая кровь. Я глубоко вдохнул и приготовился превратить свою дружину в единый смертоносный организм.
— Алёша! — послышался справа голос десятника и я увидел спешащего ко мне Никиту, — Стой!
— Стою, — озадаченно ответил я, — Проблемы? Я почти готов.
— Проблемы, княжич, — напряжённо ответил воин, — Большие проблемы. Оружие прячь подальше и дары богов убери с глаз долой. Даже не смотри на них, чтобы беды какой не приключилось. Дадут боги, минует нас беда. А не дадут…
Никита махнул рукой, показывая, что шансов у нас все равно нет, и рванул обратно, по пути раздавая приказы убрать оружие и остановить коней.
— Да кто это, блин, такие?! — осматривая лавину приближающихся воинов, возмущённо воскликнул я.
— Поляницы, — коротко ответил ближайший ко мне гридень и ухватился рукой за висевший на его шее амулет.
  
Глава 8
 
Почуяв изменение обстановки, Куст моментально свернул аппаратуру и быстренько забрался под куртку на спине. Я пару секунд растерянно смотрел на распереживавшегося воина и только потом перевёл взгляд на сверкающую конную лаву. Нас разделяла всего сотня метров, а всадники даже не думали останавливаться. Успокаивало только то, что длиннющие копья смотрели в небо, а не в нашу сторону.
— Поляницы… — пробормотал я. В голове возникла дурацкая ассоциация с толпой девиц в цветочных венках. Танцы, хороводы, костёр… Все дела…
Топот копыт оглушал. Я уже начал серьёзно напрягаться и коситься на панель навыков, хоть Никита и просил этого не делать. Если шарахнуть в центр строя связкой против лешего, то у нас будет…
В воздухе что-то свистнуло и я ощутил небольшой рывок, словно что-то дернуло за волосы. Обернувшись назад, я увидел в отдалении торчащую из земли стрелу…с клочком моих волос на древке…
Над блестящим строем разнесся звонкий и непередаваемо свирепый вопль. Всадники разом остановили коней, часть из которых поднялась на дыбы. Скрип металла и кожи смешался с хрипами разгоряченных лошадей. Я смотрел на стоящих перед нами воинов и не мог поверить своим глазам.
Девчонки! Все, как одна! Поляницы оказались местным аналогом амазонок и это просто не укладывалось у меня в голове. Идиотская улыбка рвалась наружу, проталкивая перед собой пачку дебильных высказываний. Я прилагал массу усилий, чтобы удержать себя в руках и этому серьёзно способствовали напряжённые до крайней степени физиономии всех моих дружинников.
Поляниц, условно, можно было разделить на три категории. Блондинки, брюнетки и рыжие. Ха! Я глубоко вздохнул и помотал головой. Это нервное. Мой организм довольно странно реагировал на стресс. А тут был не просто стресс. Тут был самый натуральный шок.
Почти пол сотни всадниц, которых действительно можно было разделить на три категории. Но совсем другие. Танки, кастеры и стрелки. Пропорции были примерно одинаковыми и это не оставляло противникам вообще никаких шансов. Даже призрачных. Никита был прав…
— Яркого солнца над головой, воительницы! — прогудел с нашей стороны воевода, — Боги в помощь! Есть ли среди вас Марья, али другой кто ведёт эту длань?
Танки. Самые натуральные. Треть отряда амазонок была закована в глухие доспехи. Но очень странные. По идее, все воительницы в них должны были выглядеть, как бочки. По крайней мере, так выглядели почти все воины, которых я видел до этого. Ни о каких изысках, вроде имитации пресса, как на римских кирасах, речи не шло. Голая функциональность.
Но теперь я знал, что в этом мире есть и другие варианты. Доспехи славянских валькирий больше походили на изделия модельеров, чем на работу кузнеца. Все естественные линии и формы были повторены в точности и даже мне было понятно, что каждый доспех был индивидуальным заказом. Но поражало даже не это.
 
Сила. Каждый элемент брони буквально светился от нанесенеых на него рун и непонятных знаков. Если я что-то и знал об артефактной броне, то, в моем понимании, она выглядела именно так.
— Видать ты совсем стар стал, Прохор, — послышался со стороны поляниц тот самый звонкий голос, что остановил конную лаву, — Али мой стяг не узнаешь? Али меня саму не признал?
Лучницы. Они стояли вторым рядом и были защищены меньше. Вроде бы на всех были простые кольчуги, но металл как-то странно светился местами, словно над ним была плёнка перегретого воздуха. Из оружия я увидел только длинные сабли и луки. Составные, блински, пластинчатые луки. Да не всякий мужик такой натянуть сможет! Про стрельбу на ходу я вообще молчал.
Рука невольно дернулась к голове, словно я рассчитывал там найти тот самый порез от пролетевшей в нескольких сантиметрах стрелы. Одна из этих девиц чуть не пристрелила меня за мысли о применении магии. Что тоже вызывало массу вопросов…
— Как можно, Марья! — деланно рассердился воевода, — Только оттого, что знамя твоё заприметил, дружине велел остановиться. Дай, думаю, посмотрят мои парни на истинных владычиц полей.
Кастеры. Полтора десятка улыбчивых девчонок с растрепанными волосами. На этих брони почти не было и рассмотреть их можно было лучше других. Все стройные, подтянутые, но тут ничего удивительного не было. Боевые маги должны были соответствовать своему статусу. У некоторых на шее болтались амулеты, у других в руках были жезлы или посохи. Простая одежда из кожи выгодно подчеркивала фигуры. Хорошие, надо сказать, фигуры.
Я слегка задержал взгляд на выдающихся особенностях ближайшей магички и только потом поднял взгляд на её лицо. Волшебница смотрела прямо мне в глаза. И никакой улыбки на её лице уже не было. В глазах девушки было откровенное обещание. Обещание моей скорой и мучительной смерти. Неловко вышло…
— А врать ты так и не научился, Прохор, — звонко рассмеялась Марья, — Поди, только потому и остановил своих орлов, что понял чья длань тебя заприметила. Была бы Калина или Варвара уже бы лес штурмовали.
— Так, да не так, — неожиданно стал серьёзным Прохор. Слова предводительницы поляниц ему явно не понравились, но богатырь не спешил вступать в прямой конфликт, — Я что с тобой, что с другими сёстрами битвы так же говорить стал бы. Нет у нас вражды с вами и не было никогда.
— Ладно, ладно, богатырь! Не горячись! — тем же тоном ответила поляница, — Задеть тебя не хотела. Знаю, что не тот ты человек, что с дурными намерениями в наши земли придёт. Не то что всякие…
— Всякие? — тут же уцепился за оговорку собеседницы воевода, — Случилось чего?
— Да разное происходит, — безразлично ответил воительница, — То тевты пролезть норовят, будто все грамоты мировые позабыли. Только за последние дни три отряда перехватили. То печенеги с чего-то полезли, хотя до похода их годового ещё не один месяц. И торопятся все, спешат! Я уж думала, пропустили кого сестры. А тут вы!
— А тут мы, — в тон Марье ответил Прохор и невольно бросил взгляд в мою сторону. Воевода однозначно подумал о том же, о чем и я. Активизация обоих группировок могла быть связана только с недавними событиями.
Собеседница богатыря подала коня вперёд и выехала из строя. Я впервые увидел с кем всё это время разговаривал мой подчинённый. Прохор успел повернуться обратно, но направление его взгляда поляница уже отследила.
— Кто "мы", Прохор? — с интересом скользя взглядом по всей дружине, спросила девушка, — Может ты мне поведать чего хочешь?
Именно девушка. Не могучего сложения женщина. Не свирепая варварша. Верхом на огромном жеребце сидела миниатюрная блондинка в сверкающей рунами броне. Русые волосы выгорели до белезны, а все лицо было покрыто россыпью веснушек. Шлем Марья повесила на луку седла, а в руке, без особых усилий, держала трехметровое бревно, которое местные считали конным копьем.