Убийца Богов (СИ)
— Сексист!! Злостный, махровый сексист!! — надулась она.
— Прости, я из отсталого мира. У нас «курица не птица, баба не человек». Издержки воспитания, — тут же отмазался я.
— Хам! Неандерталец! Пещерный человек! — так распалилась она, что даже запустила в меня своим стаканом. Наполовину полным.
Я на полном автомате поймал этот снаряд, причем так, что не расплескал содержимое и поставил его на стол. Это простое действие ее так поразило, что она даже забыла продолжить ругаться.
— Ты как это сделал? — уставилась она на меня круглыми от удивления глазами.
— Я мужчина, — пожал я плечами, решив строить свое поведение ближайшее время именно так. Забавно дразнить эту воинствующую феминистку. — Это в порядке вещей. Мужик должен быть сильным, быстрым, ловким и умным.
— А женщина? — все еще под впечатлением спросила она.
— Красивой, — улыбнулся самодовольно я. — Сидеть дома, вкусно готовить, рожать детей, слушать мужа, молчать и восхищаться им.
Она была настолько возмущена, что задохнулась, не находя достойных меня слов.
— Вот! Ты уже на правильном пути! — одобрительно кивнул я.
— Ты!… Ты!… Ты!… — все еще не находила подходящих слов она.
— Так тебе матан делать? — уточнил я, вновь беря в руки планшет и «игнорируя» ее возмущенное лицо.
— Делать! — хмуро сказала она и надулась.
— Тогда, пойду, поработаю, — сказал я вставая со стула. — Ты пока посуду помой, будь хорошей девочкой!
Брошенную в меня тарелку я легко выхватил из воздуха и аккуратно положил на стол, даже не отрывая взгляда от планшета.
* * *Матан я ей сделать успел. До того, как приехал папа этой самой феминистки.
Открылась дверь и в помещение вошли трое крепких шкафоподобных мужчин в черной одежде делового стиля. Двое молча разошлись по разные стороны двери, третий вошел внутрь и проверил остальные комнаты.
Только после этого дверь снова открылась и впустила в помещение самого мистера Коваррин — среднего роста, подтянутого мужчину лет сорока, в синем явно дорогом костюме, с побитыми сединой волосами.
Я с сожалением отложил планшет и встал навстречу гостю. Точнее хозяину. Ведь гость как раз я.
Коваррин молча прошел к креслу и устроился в нем.
Я пожал плечами и опустился обратно на пол в позу «лотоса», только лицом не к телевизору, а к креслу и снова уставился в планшет. Если он вежлевости не проявляет, почему ее должен проявлять я? Из-за быков? Так я их в полсекунды всех раскидаю. Они не знают об этом? Пусть так. Но чьи это проблемы?
— Итак, кто ты? — первым нарушил молчание он.
— Человек, — отложил планшет в сторону я. Не О’Мао Инферно же представляться, право слово.
— И откуда ты взялся, человек?
— Упал.
— Моей дочери ты что-то про другой мир втирал, — я лишь пожал плечами. — Слушай, умник! Я сейчас из тебя отбивную сделаю! — начал злиться мужик.
— Попытайся, — расслабленно пожал плечами я.
— Как-то ты слишком нагл для непонятно кого, — внимательно посмотрел на меня он. Я лишь немного склонил голову к левому плечу, продолжая рассматривать мужчину. — Чего ты хочешь? Зачем запрыгнул в машину моей дочери?
— Чего хочу? — задумался я. — Наверное, учиться. У вас интересный мир: столько всего нового, необычного. А зачем запрыгнул? Так до машины ее было ближе, чем до земли. Вот вся причина.
— То есть ты всё-таки утверждаешь, что из «другого мира»?
— Скорее просто не скрываю этого, — ответил я совершенно спокойно.
— Твоих отпечатков в базе не найдено, — сообщил он мне. А я удивился, когда это уже успели мои отпечатки снять? Он же только пришел. — Веритинин на тебя не подействовал, — продолжил размышлять вслух он.
— Веретинин? — удивился я.
— Наркотик, заставляющий говорить правду, — пояснил он, сдав этим пояснением свою дочь с потрохами. Значит это она и пальчики сняла с посуды и наркоты мне подмешала и папашу вызвала… какая прагматичная девочка.
— Наркота на меня не действует, — пожал плечами я.
— Что же с тобой делать? — задумчиво проговорил он.
— Пожалуй, самое разумное, что ты мог бы в этой ситуации сделать, это отпустить меня и забыть о моем существовании, — совершенно честно ответил я. — Но ты же так не поступишь. Хомячья натура не даст. Попытаешься использовать мои способности «Гения». На первых парах у тебя получится, пока мне самому это будет интересно. Потом я подучусь, освоюсь в этом мире, мне станет скучно на тебя работать. Ты попытаешься надавить, я взбешусь. В результате ты получишь убытки и тяжкий вред здоровью. Своему и своих людей.
— Ты потрясающе нагл! — усмехнулся мужчина.
— Носорог подслеповат, но при его массе, это уже не его проблема, — перевел я на местный одну из любимых своих присказок. Жаль подобрать аналог из тутошнего жевотного мира не получилось — слишком плохо я его знаю. Пришлось оставить земное слово.
— И что же у тебя за «масса» такая, что ты не боишься одного из крупнейших преступных боссов этого города? — спросил он.
— Попытаешься надавить — узнаешь, — не стал нахваливать себя я. Коваррин подал знак одному из своих людей. Тот двинулся ко мне с явно агрессивными намерениями. Подошел, потянулся схватить. Я коротко, без замаха ударил ребром ладони ему по опорной ноге. Кость сломалась. Бугай с воем боли упал на пол, держась за ногу из которой, пробив мышцы, торчал красный от крови обломок кости.
Оставшиеся двое бросились к своему товарищу, оттащили его от меня подальше и принялись быстро оказывать первую помощь. Бил я аккуратно, так что без ноги парень остаться не должен. Но мучиться с ней будет с полгода как минимум.
— Наглядно, — прокомментировал произошедшее Коваррин. — Но на первых парах использовать твою гениальность получится, говоришь?
— Скорее всего. Пока это будет мне интересно, — честно признался я.
— Забавный ты парень, — улыбнулся Коваррин. — Учиться, говоришь, хочешь?
Я кивнул.
— Сделаю тебе документы и отправлю на Незис. Это планета-университет. Полетишь?
— Полечу, — подумав, согласился я. — А твоя в чем выгода?
— По ходу разберемся. В крайнем случае, если твоя «Гениальность» окажется бесполезной, проведешь для меня пяток боев на Арене и будем в рассчете.
— Убивать придется? — нахмурился я.
— Не обязательно. Бой идет до победы, а не до смерти. Согласен?
— Согласен, — прикинув все за и против, ответил я.
Глава 21
— Твой папаша имеет чувство юмора, — сказал я Кларцене, сидящей рядом со мной в кресле космического лайнера, разглядывая карточку своего нового паспорта.
— Наш папаша, дорогой братец, — одновременно хмуро и язвительно поправила она, — Привыкай, раз уж стал Логином Коваррин!
— Вообще-то, могли бы спросить, хотя бы про имя, прежде чем документ делать, — заметил я.
— А что тебе не нравится? Сам сказал — Логин.
— Логин, — согласился я. — Михаил Логин. Логин — фамилия, как у тебя Коваррин. Причем моя в отличае от твоей, склоняется: Логин, Логина, Логину, Логиным и так далее. А уж никак не Логином. Вот, что меня раздражает. Причем ты, с НАШИМ батей не первые, кто так делает. Так что я почти не злюсь. Но ведь спросить-то мог! — закончил я свою просветительскую речь.
— Привыкай, — вздохнула Кларцена, откидываясь на спинку кресла. — Он никогда не спрашивает. Все решает сам. Просто ставит перед фактом и все.
— Настоящий мужик! — с уважением произнес я.
— Сэксист! — хмуро ругнулась в мой адрес она.
— Я варвар и горжусь этим, — со значением ответил я.
— Это будет долгий полет! — простонала она.
— Это точно! — улыбнулся я, доставая подаренный мне «папашей» планшет и открывая на нем учебник по тер. физике. К сожалению в космосе интернет не работает, но никто не мешал мне накачать интересных книжек заранее. Еще у меня был с собой большой бумажный блокнот и ручка — разобраться в точных науках можно только тогда, когда сам выводишь формулы, по старинке, на бумаге. И никак иначе. Просто читать учебник совершенно бесполезное и даже вредное занятие — ничего в башке не оставляет. Писать формулы в электрон — зае… устанешь, слишком там много специальных символов. А писать нужно много, ведь вся и штука-то в том, что формулы надо именно выводить! Даже если они уже тысячу лет как все за тебя выведены. Иначе так ничего и не поймешь: что за процесс, какие параметры влияют, в какой степени…