Влюблюсь (СИ)

— Что? — спрашиваю, прогоняя мысли. Образы. Воспоминания. Полтора года, даже больше, а внутри все так же слякотно.
— Тебе больно, — ласковое касание кончиков пальцев по щеке. Грустная улыбка. Теплая. Любящая.
Поцелуй, горький, как полынь. Болезненный. Не прогоняет, уже не спасает.
Соберись. Соберись. Соберись. Скандирую сам себе. Сжимаю руки в кулаки.
— Прости, — отрываюсь от нее и иду на балкон.
Долго стою, куря одну за другой. Смотрю в ночной город.
Где ты, Рома? С кем ты? Где-то, но не со мной…
Помнишь ли ты меня? Хотя бы имя? Вряд ли…
Затяжка, одна, другая… еще… еще… Горечь во рту невыносима. Горечь внутри убийственная.
Смотрю вниз с седьмого этажа. Там так темно, и падение мне кажется свободой.
Прочь мысли…
Я не вправе так поступать. Я ведь сильный? Я переживу. Еще пара лет, и любовь, как старый сорняк, иссохнет. Я верю в это. Выбрасываю окурок и возвращаюсь в квартиру. Алиса спит уже. Заплаканная.
Грустная. Неспокойная даже во сне. Мучаю ее… Знаю это, но эгоистично остаюсь рядом. Она ведь любит. Хоть кто-то меня любит…
…
— Просыпайся, Лисенок, — приношу ей завтрак. Ухаживаю. Чувствую вину свою.
— М-м-м, милый, — улыбается. Снова огонек зеленых глаз зажегся. Слава богу…
— Кушай, я пока в душ, — целую ее во вздернутый носик и иду в ванную.
Знаете, чем пахнет мой гель для душа? Им…
Я помню тот запах и как услышал, сразу же стал покупать лишь этот. И Алиса не знает об этом. Но, думаю, догадывается… Вот, таким образом, я ношу частичку его на себе. Глупо. Помешано.
Выйдя из душа, плетусь за своим кофе. Курю на кухне, Лису тошнит от курева по утрам…
Прочь мысли.
…
Еще неделя, безумная и бессмысленная, пролетела незаметно мимо. Непримечательная. Обычная.
Стою в клубе. Кручу микрофон в руках. Замечаю взгляд голубоглазого брюнета.
Прожигающий до мурашек, холодный, обвиняющий. Я не знаю его, так откуда в нем столько непонятной мне ненависти?
Отворачиваюсь. Скоро мне идти на сцену. Курю. Но этот блядский взгляд зудом по коже. Ловлю себя на том, что периодически смотрю в тот угол. Встречаюсь с глазами этого неприятного мужика. И нет, он симпатичный, безусловно, но в нем столько неприязни. Ощутимой. Бр-р… За что?
Подумаю об этом позже. Взбегаю на сцену прямо с сигаретой в руке.
— Хэй, ребята, — улыбаюсь уже привычно. — Это я, ваш неизменный Женя, — кланяюсь в шутку, скользя глазами по толпе. Торжество светлых глаз удивляет меня. Словно он услышал то, что хотел, но не уходит, однако. Странный тип, надо будет выяснить, кто он.
— Итак, встречайте мою жену, да-да, ту самую искорку, Лису-Алису Малюжич!!! — смеюсь и, пританцовывая, встречаю ее. Краткий поцелуй, схожу со сцены, теперь она там царица. Хозяйка.
Неосознанно ищу этого брюнета в куче народа и нахожу. Но теперь на его лице разочарование. Да что ж такое-то? И какого лешего он смотрит на меня так?
Иду к нему, быть может, зря, но меня тянет.
— Вечер добрый, — здороваюсь, терпя его оценивающий взгляд. — Я Женя, — протягиваю ему руку.
— Я знаю, — равнодушный ответ.
— Откуда?
— У нас есть один хороший общий знакомый, — отвечает, высматривая что-то во мне. Причем так явно, что это обескураживает. И знакомый? Откуда у меня может быть с вот таким человеком общий знакомый? Кхм…
— Кстати, я Сергей, — пожимает мне руку все же.
====== Глава 24. ======
POV Рома
Привычно приезжаю домой около полуночи. Опять безрезультатно. Хотя я уже отчаялся. Надежда умирает. Испускает судорожные последние вздохи. Мне бы подсказку. Намек. Случайность. Но нет… жизнь издевается, упорно пряча его от меня.
От кофе уже тошнит, но я все равно пью его. Сигарет осталось всего пара штук. Бля…
Голова раскалывается. Я уже вторые сутки не сплю практически. И все из-за того, что вчера в толпе увидел очень похожего на него парня. Но тот был с рыжеволосой девушкой. А мой Женя не мог быть с девицей. Не мог… Я уверен.
Надо бы выпить по-хорошему, закусив шоколадкой, и спать. Беру телефон, чтобы отключить, а то мало ли. Сергей любит звонить посреди ночи. И вот оно, святое дерьмо, мобильник заорал, едва я взял его в руки. И кто звонит?
 
Ну да, он самый.
— Че надо-то? — устало спрашиваю, откупоривая бутылку виски.
— Пил?
— Нет еще пока. А что? — недовольно спрашиваю. Отчитываться ненавижу, особенно перед ним. Да и не обязан, по сути.
— Вези свою тощую задницу в клуб «Бездна».
— Я не спал двое суток, отвали.
— Я выручал тебя сотню раз, а когда мне нужна помощь, ты бросишь меня? — явный укор в тоне отрезвил малость. Так уж жизнь распорядилась, и он спас мне чертову жизнь и не только. Бля…
— Еду…
Со вздохом ставлю на место виски, переодеваюсь. Наскоро ерошу волосы у зеркала и выхожу. Чтоб ему неладно было, еще же забрался аж в центр. Ехать до него немало, без пробок и по самому кратчайшему пути — часа полтора.
На скорости по ночной Москве мчусь к тому, кто бесит, но кому я обязан. Докуриваю последнюю сигарету, надеясь, что в клубе смогу купить. На пешеходном переходе чуть не придавил пьяную парочку.
— Эй, блять, смотри, сука, куда идешь! — рявкаю в приоткрытое окно. Ну вот, прекрасно, настроение было хреновое, а резко стало хуевое с каплей бешенства. Если Сергей еще будет мозги трахать, я ему там же на месте и перемкну.
Доехал я рекордно быстро. Нервно хлопнув дверкой, вышел из машины. В клуб меня пустили, ибо узнали. «Звезда», мать его. Недоделанная. Захожу и ищу глазами брюнетистую макушку.
— И как часто ты тут тусуешься? — спрашиваю, подойдя к нему сзади.
— Я тут был в прошлом месяце и до этого как-то разок, — отпивает из стакана и смотрит на меня, как ни в чем не бывало. Будто я и не перся сюда неизвестно сколько.
— И чем тебе наш старый добрый клуб не по вкусу стал? — кривлюсь и прошу бармена принести две пачки Kent.
— А мне и здесь не по вкусу, просто жду, пока девочка одна на сцену выйдет. Вот покажу ее тебе, и, если ты все еще захочешь уйти, то поедем домой.
— Перестань говорить загадками, я не в том, сука, настроении. И мне баба не нужна. Пошли на выход, — пытаюсь стянуть его со стула. А он, когда чего-то не хочет, бывает на удивление сильный и упертый.
— Что же тебя так разозлило? — спокойно похлебывает себе. Явно желая получить порцию пиздюлины в моем исполнении.
— Ты, — фыркаю на него. Знаю, что выгляжу, как взбешенный подросток. А мне плевать…
— А помимо? — он что, издевается? Орал, что тут буквально ЧП, а в самом деле сидит себе, спокоен, как удав, и попивает вискарь. Уебок.
— Ты. Поехали домой, Сергей, я вправду не спал двое суток, — пытаюсь с другой стороны подойти. Обычно, если он просит, то мы сразу уезжаем. А тут — давай посидим, бла-бла-бла. Темнит… Ох, темнит.
— Полчаса и едем, хорошо?
Вздыхаю, но замолкаю. Открываю новую пачку. Закуриваю и жду… Чего жду? Ах да, баба какая-то выйдет, после чего я, наконец, окажусь в объятиях морфея. Без интереса рассматриваю наших соседей за барной стойкой. Размалеванные девушки стреляют глазками, явно подыскивая, у кого вытрясти наличность из карманов. Не интересует…
Кручу головой, кривясь от громкой музыки, что болью отдается по вискам, противно пульсирует в мозгу. Глаза режет от дыма, что валит со стороны сцены, и ярко моргающих лампочек под потолком. Потные тела беснуются. Трутся друг о друга. Похотливые. Довольные. Пьяные.
Наконец музыка стихает. Слышно покашливание, но скорее в шутку, чем серьезно в микрофон. Не хватало еще конкурсов. Тупейших. Скучных. Типичных.
Желания смотреть, кто там, никакого нет. А вот Сергей повернулся лицом к сцене. Ну и хуй с ним. Тереблю зажигалку, изучая покрытие барной стойки вместе с бейджиком бармена, что мелькает моментами передо мной.
— Доброй ночи, дорогие, — голос знакомый до боли. — С вами я. Кто? Ладно, для тех, кто тут впервые, представлюсь. Я — Малюжич Женя. — И тут мое сердце рухнуло вниз. Меня будто встряхнули. Жестко. Резко.