Князь Федор. Куликовская сеча (СИ)

Все для воплощения будущих целей…
Чуть успокоившись, я решил рассмотреть себя, особенно интересуясь броней и прочей защитой. Ну что же… Все весьма так неплохо; шлем, правда рассмотреть я не смог — он же на голове. Но судя по внушительному весу и отсутствию защиты лица в виде маски-полумаски и даже простого наносника, а также весьма глубокой посадки на голове… Да, это шатровидный бацинет с кольчужной бармицей, закрывающей шею по бокам и сзади, прямоугольным лицевым вырезом — и толщиной броневого листа миллиметра так полтора, а то и больше! Шатровидный — потому как русские мастера постарались придать ему привычный внешний вид шелома дружинников. Хороший шлем, способный остановить рубящий удар сабли. И, пожалуй, даже спасти от булавы — ну, это с учетом амортизирующего подшлемника.
Но… Но лицо ничем не прикрыто, в отличие от большинства рыцарских бацинетов с разными типами забрал. Конечно, во время рубки те же самые рыцари забрала поднимали — но вот при сшибке конных копейщиков защита лица мне бы ой как не навредила бы!
Ладно, пустое — что есть, то есть. Вон, «попал» бы в кого из ополченцев большого полка, у кого из брони только нательная рубаха — тогда бы иначе запел! А так… Так все-таки князь, и защита у меня надежная, даже первоклассная. И это, кстати, с учетом того, что конец четырнадцатого века является эпохой максимально прочных доспехов у русских воинов.
Так, например, корпус мой защищен настоящим бронежилетом шестого класса защиты! Ну, а если серьезно — единственным в мире русским аналогом клепано-пришивной чешуи. Весь «броник» состоит из прямоугольных стальных пластин примерно шесть на четыре сантиметра — при этом достаточно прочных, чтобы выдержать копейный удар врага. Хотя это и не точно… «Чешуя» пришивается к кожаной основе верхней частью пластинок — и приклепывается к ней же по центру прямоугольника. Таким образом, «чешую» невозможно раздвинуть и пронзить всадника копейным ударом снизу-вверх… В отличие от византийской пехотной «лорики». Н-да, и при этом верхний ряд пластинок прикрывает шнуровку нижнего, немного наслаиваясь друг на друга — придавая таким образом, дополнительную прочность панцирю…
Кстати, у местных этот вид доспехов называется «дощатой броней» — по аналогии с предшественником из тринадцатого века. Только вот полтора столетия назад русские дружинники встречали монгольских воинов в ламеллярной броне, имеющей один конкретный минус — переизбыток ничем не защищенной шнуровки, что рано или поздно перетиралась, или разрубалась в бою.
И в сече ламелляр мог буквально посыпаться!
«Современный» же вид дощатой брони русичей таких минусов не имеет. Кроме того, в отличие от прошлых ламелляров, мой панцирь дополнен не только броневым «подолом» примерно до середины бедра, но также и наплечниками, и защитой рук до локтя. А предплечья защищены уже наручами — и е-мае, даже латными перчатками!
Ну, судя по всему, мне досталось о-о-очень тренированное тело! Нет, я и в своем настоящем не слабак, спортивное «самбо» в младших классах, пока родители… Короче, после ухода бабушки, в детдоме я невольно забросил тренировки. Но уже в институте всерьез увлекся боевым «самбо» — да и после переезда старался поддерживать форму: кроссы, турники и брусья летом, бассейн и лыжи зимой.
Однако же… Однако же князь Федор — этой прям какой-то культурист! Ну, правда, я не могу даже примерно посчитать вес брони, что мой предок без особого труда таскает на себе! Только примерно — килограмм тридцать, а то и тридцать-пять, вот никак не меньше…
Конь. В голове само собой всплыло этакое «стандартное» имя коня — Бурушка… Ну или Буран, если торжественно-грозно! Интересно, а Македонский имя своего Буцефала как-то сокращал? Вот опять глупые мысли лезут в голову… Так, ну что у нас? Молодой вороной жеребец (не мерин!), мощный, мускулистый — иначе ведь и не разогнаться со всадником общим весом килограммов в сто двадцать! И это без учета собственной лошадиной брони… А именно стального наголовья — и нагрудника также из «дощатого» панциря.
 
Наш же общий вес с Бураном уходит килограмм так за шестьсот…
Седло с высокими луками, европейского типа — для таранного удара самое то. Собственно, для этого же нужны столь длинные шпоры — вытянув вперед ноги, на предельную длину стремян (дополнительная точка опоры при кушировании), только такими шпорами до коня и дотянешься…
В общем, никакой былой универсальности русского дружинника, способного крутиться в седле во все стороны, стреляя из лука или метая сулицы; только таран копьем и последующий ближний бой… Оружие для ближнего боя весьма, кстати, разнообразное. Притороченный к седлу шестопер с шестью (вот неожиданность) наточенными лопастями — и к слову, огреть противника этой булавой я мог бы и без навыков предка!
Также у седла нашелся и кавалерийский чекан с узким лезвием — благодаря чему этот маленький с виду топорик концентрирует в точке удара огромную ударную мощь. И что особенно для меня ценно — из обуха торчит длинный такой, граненый шип-клевец. Им можно пробить латы любой прочности… И вновь каких-то особенных навыков фехтования от меня не требуется, прям вот сказка какая-то!
На поясе лишь меч и кинжал — естественно, уже капетинг, то есть романский меч, судя по форме его рукояти. Кстати, это вполне может быть и поздняя версия, так называемый «готический» клинок с сильным сужением к острию… Но пурпурный, «червленый» княжеский плащ скрывает от меня нижнюю часть ножен, так что не разберешься.
Ну и щит, ясное дело. Внешне он очень напоминает мне генуэзскую «павезу» своей трапециевидной формой с сужением к низу, да с таким же продольным желобом по центру. Но, конечно, он не столь больших размеров, чтобы за ним мог укрыться генуэзский арбалетчик! Вес — да килограмма три, не меньше… Интересно, его скопировали с западных образцов, или же сама «павеза» имеет русские корни⁈ Ведь первые колесцовые шпоры или арбалетные натяжные крюки, судя по раскопкам, появились именно на Руси…
Вот, пожалуй, и весь мой княжеский «инвентарь». На самом деле, весьма неплохо, весьма! Разве что открытое лицо немного напрягает…
Вновь оглянувшись по сторонам, я чуть напряг память предка, старательно вылавливая из нее имена окружающих меня всадников. Невысокий, грузный Никита, заросший черной, как смоль бородой. Рослый богатырь Михаил, чей взгляд пронзительно-синих глаз поразил не одно девичье сердце… Верткий, жилистый Алексей, в отличие от большинства воев орудующий саблей — да как ловко! Кстати, последние двое ратников на рассвете побратались, обменявшись нательными крестами и пообещав друг другу, что если уцелеет хотя бы один из них, то он и позаботится о семьях обоих воев…
Так, ну с памятью порядок — имена напряженно молчащих елецких дружинников, прекративших все разговоры с приближением ворога, всплывают в голове сами собой.
Но вот, кстати, по поводу этого самого ворога: если легкие степняцкие всадники сблизятся с нашим флангом и начнут расстреливать замерший на месте полк, как мы будем реагировать⁈ Бросимся в галоп, силясь догнать конных стрелков, пытающихся поразить нас в незащищенные лица? Какая-то сомнительная перспектива, если честно… Особенно учитывая, как быстро выдохнуться наши кони, несущие по сто с лишним килограмм лишнего веса! И что татары сближаются с противником на тридцать-пятьдесят метров, стараясь бить из луков именно прицельно — а не работать по площадям, словно пешие стрельцы.
И да, в первой линии татар Мамая следуют вперед именно конные лучники степного ополчения! Следуют и по центру, и на флангах, в бою действующих самостоятельно. Ладно, голову-то от стрел я прикрою «павезой»… Но вот интересно, есть у «поганых» стрелы с бронебойными наконечниками, а⁈ Вроде бы у нукеров Батыя их не было, одни срезни — однако же ордынцы не могли не перенять хоть что-то из боевых традиций соседей-русичей!
Или же могли⁈
Ох, скоро узнаю… На себе же и узнаю!
Между тем, темная масса татарских всадников неспешным шагом сблизилась с русским войском шагов так на двести — и неожиданно замерла. От нарастающего напряжения и волнения я немного подзабыл историю Куликовской битвы — и не сразу заметил, как по центру вперед вырвался ордынский всадник, действительно впечатляющий своим ростом и статью! Конь — отнюдь не низкорослый степной, а мощный, крупный скакун! Кажется, также вороной — но он практически полностью закрыт бронированной попоной, внешне напоминающий ромейский клибанион. Плюс все тоже стальное ноголовье, защищающее голову коня…