Сны Снежной Королевы (СИ)

- Держись, кому говорю?
А потом догадался – и поцеловал её. И поделился крохами силы – сколько смог. И лаской тоже – потому что она невероятная. Закрыл глаза и потянулся к её квартирке на семнадцатом этаже.
Они повалились на пол посреди комнаты – потому что силы кончились у всех и ноги не держали. Но по углам и потолку были развешаны всякие паутинистые и прочие украшения – и они оба разом собрали всё это в себя, потому что это резерв, небольшой, но как же хорошо, что догадались вытворить эту магическую мишуру!
- И вообще, с Новым годом, Снежка, - хрипло усмехнулся он, глядя на весело мигающую ёлку.
И поцеловал её ещё раз.
21. Сон о победе
Жийона не ожидала, что Рене пойдёт с ней наружу. Но очень быстро поняла – без него ничего бы не вышло. Она пришла бы к воротам, получила бы по шапке и пошла себе – скорее всего. А тут…
Никогда, ни разу у неё не было такой практики боя. Всегда за спиной стоял кто-то, намного сильнее и опытнее. Направлял, говорил – куда прилагать силу, и сколько. Тут же… ничего подобного. У Рене больше опыта, но в целом он тоже недоучка, как и она.
Но не сдерживать себя… это оказалось невероятным и новым. И, наверное, единственная ситуация, когда так было можно. Не факт, что останется без последствий, но – уже не важно. Как будет, так будет.
Но сейчас хотелось спать. Холод пробирал до костей, пальцы болели, согреваясь, и она почти не слышала, что Рене говорит ей, и почти не ощущала, что он целует её. Она скрючилась на полу комнаты, и у неё даже не было сил дотянуться и включить обогреватель.
Но кажется, у Рене какие-то силы ещё оставались. Он ходил вокруг и что-то делал, её же просто понемногу охватывало оцепенение, она даже перестала слышать его шаги.
А он поднимал её с полу, тормошил, усаживал на диван, расстёгивал куртку и стаскивал сапоги, а потом сунул под нос что-то, резко пахнущее.
- Пей! Пей, кому говорю! Жийона, пожалуйста. Один глоток. Станет лучше, правда.
И он прислонил к её зубам что-то металлическое. Она приоткрыла глаза – фляжка. Послушалась – и глотнула.
Жидкий огонь, мать его! Но… помогло. Мгновенный вброс тепла внутрь тела разжал что-то, насмерть сжатое, и даже дышать как будто стало легче. Выступили слёзы – вот только не хватало!
- Так, Снежечка. Греться в душ, ясно?
Вообще было ясно, более того, после такого боя душ необходим.
- И одежду постирать… - пробормотала она.
- Само собой. Но второй куртки у меня нет, у тебя, наверное, тоже. А вот что с себя – то снимаем и стирать, - согласился он.
Поднял её с дивана и повёл в ванную. Включил в душе воду, проверил – горячая, даже взял её руку и сунул под струю – чтоб убедилась.
- Так, справишься сама? Жду снаружи.
- Угу, - кивнула Жийона.
Прислонилась к стене и закрыла глаза. Стоять было тяжело, и она сползла по стене на пол…
- Ну Жийона же, - раздалось вдруг над ухом. – Вставай, хорошая моя, не нужно сидеть на полу, он холодный.
А дальше он совершенно бесцеремонно стаскивал с неё тёплую кофту с капюшоном, футболку, джинсы и колготки, и бельё тоже. И заталкивал под душ.
В душе Жийона тоже стояла, закрыв глаза и прислонившись к стене, хотя – не могла не признать – было хорошо. Можно так стоять ещё долго…  И стояла бы, но дверца кабины открылась и закрылась. Стало тесно. Её аккуратно пододвинули и поцеловали в кончик носа.
- Ты… что тут делаешь? – пробормотала она.
- То же, что и ты, представь? Тебя дождаться нереально, я пришёл немного помочь.
Дальше он размазывал по ней душистую пену, она встряхнулась… и сделала то же самое. Потому что, ну… она ж ещё не совсем кончилась, она ещё жива, и даже немного может шевелиться. Ну, холодно, но под горячей водой – уже не настолько, а вдвоём – и вовсе. Голова кружится, но – можно пережить.
- Тебе... тоже холодно? – рискнула спросить.
- Есть немного, - он слабо улыбнулся. – Никогда в жизни не упокаивал столько нечисти разом.
- И я… и я тоже.
- Теперь уже можешь говорить, что имеешь опыт. И проходила практику.
Он уже просто обнимает её, гладит по спине. Его спина… хорошая спина, широкая, мощная. На лопатке ещё один грифон, небольшой.
 
- У тебя грифоны… магические?
- Нет, обычные. Где в Льене сделать магических? Это нужно куда-нибудь ехать. А твой паук?
О том, что у неё паутина на полспины с небольшим паучком в ней, знает вообще мало кто. А тут вот…
- Я хотела пойти к мастеру и наполнить. Чтобы защита. Не успела.
- Да что ты про не успела, сделаешь ещё! Сейчас главное – прийти в норму, восстановить баланс сил.
- Я совсем пуста. Никогда так не было. Не помню, ни разу, наверное.
- Ничего себе, - покачал он головой. – Но тебе ж говорили, что нужно так сделать. Вот, ты сделала.
- И мне так плохо, что я не уверена в том, что захочу так сделать ещё раз.
- Сейчас не думай, поняла? Сейчас я выключаю воду, мы сушимся и выбираемся наружу.
- Там холодно, - прошептала она, снова закрывая глаза.
- Нас там ждут одеяло и спальник. Я нашёл в шкафу кучу полотенец, будем вытирать тебе волосы, пока не высохнут совсем. И есть, обязательно нужно поесть.
Она хотела сказать, что не нужно ничего, но он уже выбрался из душевой кабины наружу и протянул ей полотенце. Она взяла, но продолжала стоять без движения и смотреть – на его красивое сильное тело. Тёплое. Живое.
Он же обернул бёдра полотенцем и принялся вытирать ей голову, плечи, спину.
- Я сама, - попыталась она вернуть всё на свои места.
- Давай, - он сунул ей другое полотенце, ещё сухое.
Вытереться – полдела, теперь нужно дойти в комнату и взять чистые трусы и футболку, а по дороге будет холодно. Хорошо, волосы у неё мгновенно сохнут – тоже часть заговора бабушки Аделин. А то она уже к утру была бы насмерть простывшая. Оставалось только взять ещё одно сухое полотенце, завернуться в него и пойти наружу.
Диван разложен, постель расстелена, обогреватель стоит рядом. На столе еда – крохотные корзиночки с чем-то, розочки из полупрозрачного мяса, фигурно нарезанный сыр, и посреди этого – кастрюлька со льдом, в котором стоит бутылка.
- Я понимаю, что лимейское вино сейчас будет хуже любой дешёвой крепкой настойки, но настойки нет, а вино – есть. А потом мы сделаем себе тепло и будем греться, - сказал Рене.
Они забрались на диван с ногами и завернулись в спальник, и ели, и от еды впрямь становилось лучше. Уже не так сильно морозило изнутри, не жгла пустота – Жийоне никогда ещё не было так мучительно пусто. Вот что значит – выплеснуть всё. Выплеснуть – и бояться, удастся ли заполнить, удастся ли создать на месте отданного что-то новое.
Кажется, последнюю фразу она проговорила вслух.
- Удастся, - кивнул он. – Непременно. Мне говорили, что магическая энергия способна самозарождаться в таких, как мы. Это будет долго, поэтому мы помогаем телу восстановиться - смываем с себя остатки боя, едим, пьём и спим.
Он разлил вино в бокалы.
- С Новым годом! Пусть он будет лучше, чем тот, что закончился!
- С Новым годом, - выдохнула Жийона.
Никогда у неё не было такой новогодней ночи. Ха, новогодняя ночь некроманта, так, наверное, это называется.
От холодного вина снова застучали зубы, она нашла, наконец, футболку и хотела надеть, но он коснулся её руки.
- Знаешь, как лучше всего греться? Впрочем, откуда тебе, наверное, тебя никто этому не учил. Так вот – тело к телу, понимаешь?
- Тело… к телу? – нет, она не верила.
Тело – это просто тело, и всё. Ну да, случайно ещё и вместилище силы, но сейчас, кажется, нет.
Рене отодвинул к стене стол, потушил весь свет, кроме мерцающей ёлки, сбросил полотенце и забрался к ней под спальник и одеяло. И обнял.
- Спи, Снежка. После такого нужно спать. Понимаешь, да?
- Понимаю. Слушай, - зашевелилась она, - спасибо тебе. Ты снова спасаешь меня. Одна я… не знаю, что бы со мной было.
- Да уже не важно, - прошептал он. – Совсем не важно.