Собиратель Сухоруков (СИ)

– Можно взглянуть на твое украшение поближе?
Торговец удивился, но снял тяжелую «аппликацию» и с поклоном протянул мне. Забив на перья и камушки, я принялся изучать полудиск. Толщиной он был миллиметра два, ну, максимум три, но я так и не смог его погнуть! Наконец, не удержался, выхватил бронзовый нож и полосанул по пластине. Лезвие оставило царапину. Но весьма и весьма неглубокую. А наоборот? Удивительно, но ребро полудиска тоже поцарапало нож. Поцарапало бронзу!
– Что это?
– Тумбага*, – пояснил торгаш, расстроенный тем, как я обращаюсь с его украшением.
Тумбага! Я знал, что это. Индейцы не видели особой разницы между золотом и медью. Для них это были просто красивые металлы. Нередко кузнецы сплавляли их – просто, чтобы получить новые необычные оттенки. Пару таких украшений было и у меня в казне, но это были мягкие сплавы. А этот... Это не уступал в прочности бронзе!
Через час, завалив лодки толимека оружием так, что борта воду черпать начали, я мчался в КБ.
– Новая задача! – закричал с порога Лучу Света, который потихоньку готовил тигли для плавки золота. – Теперь стек-тлу будешь плавить только в одной печи. А во второй ты должен получить вот это!
И я сунул пластину в руки своему гению.
– Это сплав золота и меди. Не знаю почему, но он также крепок, как бронза пурепеча. Ты должен узнать секрет. Возьми у Ннаки меди и золота столько, сколько нужно. Пробуй разные пропорции, разный жар в печи. Резко охлаждай, делай что угодно – но мне нужен сплав такой же прочности, как этот полудиск. Ничего важнее для тебя сейчас нет!
В Излучном не было ни одного ювелира. Но с принципом плавки цветных металлов были знакомы многие. Наши стекольные печи с мехами выдавали такую температуру, что медь с золотом будут плавиться легко. Так что Луч Света должен справиться. Должен!
А у меня появится замена бронзе. Пусть безумно дорогая, но даже редкое золото – это намного больше, чем олово, которого у меня нет вообще.
---
* Тумбага – автор знает, что тумбага, термин не индейский. Испанцы его привнесли с востока. Но в тексте используется именно это слово, для того, чтобы читателю было понятно, о чем идет речь. Тумбага в Центральной и Южной Америке была распространена достаточно широко. Сплавы были очень разными. В источниках действительно указывается, что индейцы могли изготовлять особый состав тумбаги, который по прочности не уступала бронзе.
 Разговоры в тени – 9 
 
– Мацихатла!
Он вздрогнул. Оглянулся. Двадцатник черных только что вышел из проулка и требовательно пожирал его глазами. Нет, он не мог видеть, как Мацихатла прячет лодку. Никак бы не успел. Улыбнуться. Помахать приветливо рукой. Изобразить приязнь всем телом.
– Где ты бродишь, несчастный?
Ноги! Ноги мокрые! Он точно это приметит!
– Господин, я помогал рыбачить Куиолатле. Безродам нечего есть, они взяли лодки, чтобы наловить немного рыбы. А рук рабочих им не хватает – вот и позвали меня. Еще до рассвета в заводи стояли…
Черный нетерпеливо махнул рукой.
– Иди на площадь. Собирают всех свободных, чтобы расчищать Носачевский бугор. Нечего там свалку оставлять.
Мацихатлу передернуло. Великого вождя Иттануаку уже называли не иначе, как Носачем, даже прямо в глаза. Даже сами излучинцы. Коротка же память людская.
Стоп! Скрыть эмоции. Улыбнуться.
– О, я бы с радостью, господин! Люблю работать на благо нашей державы! Но сейчас никак не могу – владыка вызывает к себе. Сказали: очень срочно.
Двадцатник сразу сдулся. Ну, еще бы! Раз сам владыка вызывает! Мацихатла вовремя задавил усмешку на лице. Еще раз приветливо помахал рукой и двинулся в сторону Аграбы. Вокруг бурлила жизнь: излучинцы восстанавливали порушенное хозяйство, обживали заново свои дома, в разной степени пострадавшие от нашествия пурепеча.
Тайный воин покачал головой.
«Невероятно! До сих пор не понимаю, как Недоносок справился с таким огромным воинством… Где этот чудила в себе силы нашел?».
Сухаря Рука был очень чудным. Мацихатла долго наблюдал за ним, вел длинные беседы, в которых потихоньку постигал душу владыки. И та была странна. Дух Недоноска явно слаб. В нем столько уязвимых мест – тыкай не хочу. Сухая Рука был глуп, не понимал многие очевидные вещи. Часто попадал впросак, оскорблял людей своими странными поступками. Даже не специально, а по незнанию. Он слишком много думал, когда надо действовать. Недоносок временами был просто жалок.
 
Но, с другой стороны, под всей этой глупостью спала какая-то странная сила. Например, владыка мог привечать людей. Нет, не богатыми подарками, ни демонстрацией мощи. Он находил какие-то иные способы. Словно мог ухватить суть человека. Ухватить и буквально тянуть её к себе. Самые разные люди почему-то тянулись к Недоноску. Хотели ему помогать. Умирать за него! Да что там: он детей Носача… тьфу ты, Иттануаки!.. на свою сторону переманил. Едва-едва удалось Кровавую Чашу из-под его власти умыкнуть.
Нда… Мацихатла был горд этим своим деянием. Когда Недоносок захватил Излучное, он находился здесь по другой надобности: мудрый имачата Ицкагани поручил незаметно присматривать за Иттануакой. Чтобы тот себе слишком большую волю не забрал. А тут внезапно – трах-бах! – нападение, какие-то черные и золотые… И Сухая Рука загребает всю власть себе. Поверить было невозможно! Словно старое колдовство из сказок вернулось в нашу жизнь. Мацихатла решил не возвращаться в Черное Урочище, а остаться и наблюдать. Стал тайным воином. Долгие месяцы он даже не мог ничего сообщить мудрому Ицкагани. Но затем пару раз тихо и незаметно вырывался из Излучного – и рассказывал своему хозяину о Недоноске, его деяниях.
Долгое время всё выглядело безобидно: Сухая Рука жил смирно, на власть над Великой не претендовал. Пока однажды Мацихатла не сложил всё воедино – и ужаснулся! Недоносок оказался не слабым и трусливым. Он оказался хитрым! Не собирая войск, не устраивая набегов – он уже завоевывал долину Великой! Открытие казалось таким невероятным, что тайный воин снова поверил в колдовство. И даже в то, что злобный демон Золотой Змей самолично помогает выродку. Хотелось бросить всё и бежать в Черное Урочище – предупредить Ицкагани. Но уходить самому нельзя – потом уже вернуться не получится, враги всё поймут. По счастью, глупый Шикальиеци, попавший под чары Недоноска, одумался и убежал с вестью. А потом пришли пурепеча, и Мацихатла успокоился. Он-то думал, что единственной его заботой осталось не попасть самому под топор кенгов…
А всё вон как повернулось.
«Ну, ничего! – зло прошипел тайный воин. – Сколько бы демонов не служили тебе, я тебя всё равно переиграю!».
После победы над пурепеча, пока в Излучном царил хаос, он тайно смог съездить в Черное Урочище, где предложил мудрому Ицкагани новый план. Имачата восхитился хитростью своего верного слуги и велел исполнять…
– Владыка! – Мацихатла увидел Недоноска издали и кинулся к нему, подгибая коленки. – Приветствую тебя, владыка! Удели мне толику твоего драгоценного внимания! Я имею к тебе важное сообщение.
Правитель, как обычно, носился среди работающих, размахивал единственной нормальной рукой, раздавал указания. В общем, изо всех сил делал вид, что без него никому не справиться. Никакого соответствия высокому титулу. Оглянулся на Мацихатлу, слегка скривился (о, тайный воин прекрасно читает его лицо!) и скупо бросил:
– Давай, излагай!
– Это тайное сообщение, владыка! Только для твоих ушей.
Недоносок нахмурился, о чем-то задумавшись. Вот постоянно о чем-то думает! Или демону своему молится?
– Ладно, пошли.
До Аграбы так и не добрались, Сухая Рука зашел под какой-то хлипкий навес, где временно разместился, сел на свой жуткий неудобный стул, а собеседнику указал на подушку. Мацихатла уселся, внимательно огляделся, чтобы никто вокруг не развесил уши, и негромко заговорил:
– Владыка, пользуясь твоей щедростью и получив лодку в дар, два дня подряд я рыбачил выше по течению Великой. На этом берегу совсем не было рыбы, и я переправился на дальний берег. И сегодня утром ко мне вышел человек… – многозначительная пауза. – Это оказался вождь рода Росы из Черного Урочища!