Собиратель Сухоруков (СИ)
Но это еще впереди. Пока же я заметил короткий выстрел злобных горских глаз – не более.
– Чего тебе, Ннака?
– Та вот мыслишку думаю, володыко: а куда мы всё класть будем, коли ты решил туточь оставаться?
– Решил оставаться? – переспросил недоуменно Мацихатла, правда, так тихо, что я не обратил внимание.
– В чем проблема-то? – не понял я волнения своего помощника.
– Ну-тко, мы всё, что из пещер потайных повыносили, туточь поскладовали. И закрома Носача уже трещат! Вот-вот лопнут. А когдась ты свои запасы из Крыла перевезешь – кудыть это всё?
А ведь верно. Вот и вскрылось первое бытовое препятствие для моих грандиозных планов. И, очевидно, что далеко не последнее. Что вот сейчас делать? Сначала склады построить? Сразу новые вопросы: из чего? где? Излучное плотно заселено: где не хижина, там поле или огородик. Перебираться южнее, к безродам? Или вообще строиться на безжизненном Сухотье?
– Володыкоо! – позвал меня оцколи, бесцеремонно обрывая бег мыслей. – Я ж не закончил. Мыслишка однова имеется: а может, нам сокровища обратно в пещеру снесть? Пещера огоромна, там и поболе товаров поместится.
– Так обворуют же! Мы поэтому всё и забрали.
– Забрали, потому что в Крыло увозить собирались. А коли остаемся, то проще сторожу поставить.
– В такую даль воинов гонять, – не унимался я, хотя, мысль Мяса уже начала крутиться в моей голове.
– А не надоть гонять. Построим тамось хибару, чтобы сразу жило полдвадцатки, а то и вся. Ручей рядом в расщелине течет, живи да хороняй.
– Надо посмотреть.
К «пещере Алладина» мы пошли в тот же день с пятеркой черных, чтобы, при случае, сразу присмотреть место для постройки «хибары». Дорога уже знакомая: по мосткам через овраг, по которому тёк ручей, затем направо, к горам. Земля под ногами плавно повышалась, становилась всё более каменистой. Скалы слева и ручей справа незаметно, но неуклонно стремились друг к другу, сужая проход. Наконец, начался тот самый тяжкий подъем. Идти-то меньше полусотни шагов, а дыхание сбилось. Я глянул направо: ручей был уже не в овражке, а в глубоком каньоне, где-то в два человеческих роста.
Мы снова вышли на небольшое плато, где и располагался тайный схрон Носача. Ннака оживленно бегал туда-сюда, что-то высматривая.
– Ну, вот, володыко! – заорал он радостно. – Вот туточь отличное место: и тропу вниз видать, и пещеру. Места – куча! И один, и два дома построить можно! До воды рукой подать. А?
Я не отвечал... и по-новому окидывал взглядом пространство вокруг. Тихая уютная территория. С запада и севера она надежно огорожена горами. Не монолитная стена, конечно, где-то есть козьи тропочки. Но их можно будет найти и перекрыть. На востоке и юго-востоке плато надежно закрывает каньон, который проточил ручей за тысячи, если не миллионы лет. А на юге?
Не обращая внимания на недоуменно провожающего меня взглядом Ннаку, я вернулся к неудобному подъему. Прикинул расстояние: в поперечнике, от каньона до скалы тут было шагов 30. Вдали отлично просматривалось само Излучное. Слева, за ручьем, пейзаж был менее зрелищным – там серело жидколесное Сухотье.
– Володыко? – робко окликнул меня оцколи, не понимавший моего странного волнения, и от того сильно распереживавшийся.
– Да? – повернулся я к приятелю и успокоил его улыбкой.
– Тако… чё? Будемо строить?
– Будем, Ннака! Непременно будем! Только не хибару. Завтра же с частью черных возьмешь всех пленных и поведешь их сюда. Построите сразу несколько больших временных хижин. Чтобы человек сто влезло! Как будут готовы – перенесем в пещеру наши сокровища.
Мысли роились в моей голове полубезумной стаей глупых, но крайне возбужденных собак. Я ничего не мог сформулировать, но чувствовал, что эта стая должна упорядочиться в нечто интересное. Нужна была помощь, и я точно помню, как со всех ног побежал к реке. Понесся, забыв обо всех своих придворных – только неприметный телохранитель Вапачиро легко бежал, отстав на пару шагов. Ровно на то расстояние, на котором он мог гарантировать мою безопасность. Я снова вышел на галечный берег Великой, присел на камешек поудобнее и шепнул:
– Поговорить надо.
Река плавно журчала. И больше ничего. Ни рыка, ни вздоха, ни бурчания. Понимаю, что глупо – после того, как голос самого Золотого Змея признался, что он просто сидит в моей голове, что это не бог, а я сам – но мне нужен был мой главный собеседник последних месяцев. Может быть, пойти к алтарю? Шаманыш, отправившийся с нами в поход, уже соорудил временный алтарь, но меня это место не привлекало. Никакой духовности – какой-то кровавый «кухонный стол».
– И верно, – раздалось над ухом (понять бы еще, над каким?). – Не привыкай к культу! Боги не церквах сидят!
– Привет! – оживился я нупогодишному голосу волка. – Не отвлекаю?
– Ничуть! Я могу делать сорок тысяч дел одновременно. Я же бог!
– Понятно…
– А чего так кисло? Если уж говоришь со мной, то признавай правила игры: я бог, а не продукт твоей фантазии.
Наш диалог традиционно собрался перерасти в перепалку.
– Помоги мне, – тихо попросил я, радикально сменив тему разговора. – Я… я, кажется, боюсь решиться.
– Остаться здесь?
– Да. Тут боязно.
– Мы это уже обсуждали. Ты зарубил Носача, пришел в Излучное – и раскрылся. Ты больше не жалкий Недоносок. И тебя уже сочли врагом. Опасным. А значит, доберутся до тебя. Тут или там – неважно. Если думаешь, что в Крыле отсидишься – не мечтай! Лучше уж в горы, к дикарям беги. Там тебя пурепеча с Ицкагани не найдут. Правда, горцы прирежут.
– Значит, что?
– Значит: использовать каждый данный тебе день для того, чтобы нарастить клыки, когти и мышечную массу. Где это лучше сделать?
– Здесь, – сказал я твердо и убежденно.
– Ну, а тогда какие сомнения? – зарычал бог, сидящий в моей голове.
– Сложно. Надо много вопросов решить. Я уже утопаю в задачах.
– Ну, давай разбираться. Где этот твой листочек?
– Тебе-то он зачем? Ты ж меня насквозь видишь.
– Для упорядочения мыслей. Не спорь, а доставай! Вот смотри: «безопасность» – ты ведь уже всё придумал? Верно?
– Кажется, да. Эта площадка в горах – отличное место. Там можно построить и дворец, и казармы и склады. Территория закрытая, вода рядом, до селения – метров триста. Если поперек крутого подъема поставить небольшую стенку – целая крепость выйдет.
– А если еще покрутить? Взять и выбрать весь подъем! Сейчас вы ходите по гипотенузе, а сделать можно два катета: горизонтальная дорога и вертикальная стена поперек всего прохода! Чистая скала! А сверху еще и твою стенку выложить!
У меня загорелись глаза: если убрать камень, вырубить уклон – то площадка в горах станет реальной крепостью!
– А смогут ли четлане?
– Как заставишь, – хмыкнул Желтый Червяк. – В целом, они отличные каменотесы. В общем, ставь на первом пункте галочку. Долго, но реально. Что там дальше? Лояльность и земля для черных. Давай с землей разберемся, тем более ты ее нашел.
– Да не очень-то нашел. Что-то можно отвоевать у мангры…
– Это фигня! Это на потом. Ты лучше вспомни про восток.
– Сухотье? Да за такую землю черные меня проклянут! Почва неплодородная, ничего не растет, куча камней. А воды вообще нет.
– Есть. Ручей тот большой, течет прямо между твоей будущей крепостью и Сухотьем. Течет в овраге. А ты перед крепостью каменоломню устраиваешь. Не один десяток кубов выработать придется.
И смутные идеи в моей голове вдруг сложились в четкую идею: грандиозную и наглую, но она могла сработать!
– Завалю камнем овраг! Устрою запруду, подниму уровень воды, а потом проведу канал на Сухотье…
Папановский волк довольно засмеялся.
– Это ж сколько работы.., – ужаснулся я нашему замыслу.
– До пупа, – согласился бог. – Но и до сева еще пять месяцев. Тут главное распределить нагрузку. Одни будут вырубать скалу, вторые строить твои хоромы, третьи рыть канал. И черным участки поскорее нарежь: пусть пока выжигают имеющуюся жидкую поросль, камень выбирают и им же нижние склоны участков укрепляют. А еще можешь их научить ил копать в реке. Пара корзин в день – глядишь, до весны уже жирная землица станет.