Собиратель Сухоруков (СИ)

Я автоматически передвигал ногами, а в голове царил полный хаос. Как быть, что делать? Я просто не знал.
– Стоять! К бою! – выкрикнул Хвост, когда до толпы оставалось 10-15 шагов.
Его воины с разной степенью реакции начали исполнять приказ и пристраивать свои щиты к щиту командира. Никто не разбивался на привычные пятерки и двадцатки, делали стену, как могли. По счастью, проход стал уже довольно узким. Справа – скала, слева – каньон ручья. И перекрыть несложно, и не обойти никак. Но у врагов огромный перевес в силах, у врагов – луки.
– Копья на врага! Вперед! – командир Черного воинства сам додумался сделать то, что пришло мне в голову чуть ранее: напасть на растянувшихся врагов.
Всю злобу, всё отчаяние выплеснули мои ребята на эту короткую атаку. Чужаки налетели на стену и отхлынули назад, орошая четланскую землю красненьким. Начали поджидать остальную орду.
– Стоять! – приказал Черный Хвост. – Медленно шагаем назад.
Стена щитов нестройно, вразнобой потянулась к Аграбе. Там кутерьма еще в самом разгаре. Я смотрел на перепуганных людей и не знал, что делать. Распихивать локтями и лезть наверх? Приказать, чтобы за меня неприятную работу сделали золотые? Я был противен сам себе от таких мыслей. В это время враги рванулись в новую атаку на черных, и мне резко стало не до философий.
По счастью, опять нашлись те, кто всё решил за меня. Черный Хвост на время выбрался из первой шеренги, выхватил какого-то невысокого паренька и тыкнул в меня пальцем:
– Доставь его в Аграбу. Как хочешь. У тебя совсем мало времени, – и вернулся в бурлящую схватку.
С удивлением я опознал в пареньке того самого Муравья-Аскуатлу, что запомнился мне на учениях. Значит, несмотря на обвинения в трусости, он в войске удержался. И командир даже решился доверить ему «самого владыку»? Муравей воспоминаниям не предавался. Он вежливо, но решительно ухватил меня за локоть и вместе с несколькими воинами поволок к лестнице.
В это время с небес снова посыпались стрелы – видимо, вражеские лучники добрались до места схватки.Мы уперлись в паникующие народные массы, которым обстрел только добавил масла в огонь страха.
– Дорогу владыке! – надрывался мелкий Муравей, но всё было бесполезно.
До ужаса перепуганные люди ломились на лестницы, едва не отталкивая друг друга. Чинопочитание забыто напрочь. Оказывается «в окопе под огнем» не бывает не только атеистов, но и верноподданных. Я заметил, как Вапачиро половчее перехватил копье, чтобы напомнить людям, кто тут владыка, и еле-еле успел его остановить. Не докатился я еще до такого. Да и время пока есть.
Вот никогда так не говорите и даже не думайте! Не провоцируйте госпожу Фортуну подобными заявлениями. Потому что в тот самый миг, как я это подумал, несмотря на вздетые щиты черных, подлая стрела нашла щель и попала в меня! Десятки других ее сестер летели мимо, даже в более опасные моменты, а эта и именно сейчас саданула меня прямо в правую лопатку!
По счастью, я стоял полубоком, а стрела уже была на излете. Каменный наконечник попал в кость под острым углом, стрела пошла по касательной и рассекла мне кожу на спине. Почти на всю ее ширину. Я заорал, как резаный (каким, собственно, и стал), выгнувшись бешеным ягуаром!
– Да держите вы щиты, крысы бесхвостые! – в испуге крикнул Аскуатла, подхватил меня и бегло осмотрел рану.
Его глаза заметались по сторонам, парень понял, что дальше ждать опасно. Вдруг парень оживился, обхватил меня еще крепче и поволок куда-то в сторону.
– Бросай щит, владыка! – просипел он прямо в ухо (я, знаете ли, «император» не из легкой весовой категории, а мой защитник на мышцу оказался не богат).
– Чего? Зачем? – растерянно спросил я, а в следующий миг понял, что лечу, вернее, кулём падаю в воду.
Муравей просто бросил меня в наше маленькое водохранилище, появившееся благодаря плотине на ручье. Шириной всего шагов в пятнадцать оно было очень глубокое. Холодная вода обожгла мое разгоряченное тело и начала нещадно щипать рану. Разумеется, я заорал с новой силой. Щит благополучно поплыл по своим делам, а я отчаянно забултыхал левой рукой.
 
– Владыка, скорее греби за стену! – приказал мне (приказал!!!) Аскуатла и заорал наверх. – Золотые! Владыка в воде! Вытягивайте его веревками!
Греби?! Они вообще забыли, что их правитель – калека? По счастью, слева возник спасительный всплеск: Вапачиро быстро подхватил меня и начал подталкивать прочь от дамбы. Через десяток судорожных гребков мы оказались уже за линией стены. Только, если перед Аграбой вода была ниже уровня земли на какой-то локоть, то здесь перед нами берег возвышался почти на два метра. Два метра практически отвесной скалы! Хорошо хоть золотые услышали Муравья и уже махали мне: вылезай, мол, «император», харэ купаться, тут как бы война. Самый умный все-таки догадался кинуть веревку…
Нет, я погорячился, конечно, так высоко оценить его ум. Как я вам заберусь на два метра?! С одной здоровой рукой и раной через всю спину! Не думая о тактичности, я донес своим воинам эту мысль. Двое из них тут же нырнули в воду. Вместе с Серым они обвязали меня веревками и крикнули «вира!» (по-четлански, конечно). Сверху резво потянули, тогда как снизу в шесть рук принялись выпихивать из воды мой промокший зад. С горем пополам «императорское величество» выволокли наверх. Единственная радостная мысль, которая посетила меня в этот момент: со стороны воды Аграба неприступна. Переплыть этот водоем легко, а вот вылезти из воды на берег – практически невозможно.
– Уведите владыку во дворец! – крикнул старший из золотых.
– Ну-ка стоп! – меня слегка лихорадило от боли и возбуждения, но, оказавшись в крепости, я начал обретать какую-то уверенность. – Владыка во дворец не идет. Вот ты, – я ткнул пальцем в самого шустрого. – Бежишь во дворец, берешь там чистые тряпки и чистую воду в специальном кувшине. Потом неси всё это к стене, будем перевязываться. Ясно?
Расторопный неуверенно кивнул.
– А теперь ведите меня к Прекрасной Слезе.
Глыба, конечно же, был у стены. Плечо его слегка кровоточило, но он даже не замечал раны и руководил обороной. Увидел меня и, не переставая раздавать приказы, ухватил за шею и быстро пригнул. Да они все сегодня вконец охамели!
– Владыка, здесь стреляют, – холодно бросил он, подобрал один из валяющихся щитов, сунул его в здоровую руку. – Прикройся.
– Как идут дела?
– Плохо идут, – скрипнул зубами генерал. – Поднимаются последние люди. Чужаки вот-вот хлынут к стене.
Я осторожно выглянул из-за стены, держа щит над головой. Внизу уже царили нападающие, заполонившие весь проход. По лестницам, действительно добирались последние: «штатские» вперемежку с черными. Внизу, тонкой полоской фронт держала единственная двадцатка воинства Черной Горы. Они уже не могли перекрыть весь проход и натянулись нервной дугой вокруг лестниц.
– Черный Хвост там? – почти без надежды спросил я, Глыба сухо кивнул.
На крохотный отряд наседали десятки, если не сотни врагов: волосатых с перьями и категорически лысых. Разглядел я и лучников: это оказался особый отряд, поразивший меня до глубины души. Несколько десятков худощавых рослых воинов, практически голых (или даже голых вообще). Тела их были полностью раскрашены в яркие цвета (преимущественно, кирпично-красный), а длинные волосы плохо вымазаны чем-то белым, отчего казались пепельными.
«Что за чудища?» – поразился я, тщательно прикрывая свою позицию щитом.
Панки-лучники стояли рассредоточенной кучкой и не спеша выцеливали мишени на стене. Хуже всего было тем, кто лез по лестницам: черных хоть как-то защищали заброшенные за спину щиты, а вот мирным излученцам не везло: стрела находила каждого второго. Хорошо, если это было просто ранение, но кого-то золотые вытягивали на стену уже мертвым. Доставалось и защитникам стены: панки стреляли на удивление метко. Правда, очень редко. Я сначала долго не понимал отчего, пока меня не озарила – так, колчаны пустеют! Бой идет уже больше часа, конечно, боезапас на исходе. А дополнительные стрелы, наверное, остались в лодках.