Собиратель Сухоруков (СИ)

– Сомневаюсь, – Кочи хихикнул в кулак.
– А ты поменьше сомневайся в словах своего владыки! – приструнил я новоиспеченную правую руку. – И вот еще: есть у меня в Крыле кое-какие начинания – ты уж их поддержи.
Так на Кочи были повешены контроль за тапировой фермой и экспериментальными полями с разными удобрениями. Участки уже подготовили к посеву в зиму – авось что-нибудь прорастет. Тогда весной будем уже храмовые земли удобрять. Ну, а там, глядишь…
Еще поручил я заботе Кочи свой «колхоз» на горе по добыче агавы. Последним теперь руководил Дерево У Воды – мой первый проданный, который не стал вступать в Черное воинство. Сейчас в «колхозе» оставалось меньше двух десятков работников, но я надеялся снова наладить производство нужного товара. Даже предложил Кочи кооперацию: мои люди поставляют волокно, а люди старого вождя будут перерабатывать его в нити и веревки. Десятую часть Кочи может забирать себе, а остальное пусть шлет мне в Излучное. Нити и веревки – более дорогой товар.
Разговор вышел долгий, ко мне сунулся было Ннака, но я его отправил паковать и готовить к перевозке сокровищницу. Мы решили оставить для Кочи часть зерна и других продуктов, остальное же – вывезти в Излучное «первым пароходом». В итоге пришлось повесить всю эту работу на чубатого оцколи, так как надо было решать военный вопрос. Я позвал к себе генерала Глыбу с Тихим Ветром. Последний крайне не хотел переезжать в Излучное. Он был уроженцем Крыла, сильно привязанным к своей родне из рода Трехвостой Звезды. Кроме того, парень заневестился – и это оказалась столь редкая в данном обществе история взаимной симпатии, если не любви. Ну, кто я такой, чтобы вставать на пути влюбленных?
– Тихий Ветер, ты возглавишь отряд Золотого воинства в Крыле, – строго заявил я молодому воину и не смог сохранить маску, видя, как просияло его лицо. – У тебя будет одна двадцатка… Пока, по крайней мере. Жить будете во дворце, где раньше жила стража. Ваша задача: исполнять поручения Кочи. Всё, что нужно для содержания и вооружения отряда, тоже будешь получать от него. Но ты должен помнить всегда: вы не его стража! Ты и твои бойцы – часть Золотого воинства! Поэтому первостепенными приказами для вас должны быть те, которые отдадим я и Прекрасная Слеза, – я кивнул на Глыбу. – Понятно?
– Разумеется! – широко улыбнулся Ветер.
– Также будешь следить за тем, чтобы исполнялся мой старый приказ: каждый род в Крыле должен иметь двадцать хорошо вооруженных воинов. Пусть периодически собираются на вашем подворье, учи их боевым приемам, к воинскому порядку приучай.
– Ага! – пока Ветру все мои приказы нравились. – А моей двадцаткой станут те, кто сюда с нами приехали?
– Э нет, брат, – осадил я его фантазии. – Эти воины нам в Излучном ой как понадобятся. Тебе придется начинать с одного воина – с себя самого.
– Поговори с парнями, – влез в разговор Глыба. – Можешь взять двоих, из тех, кто захочет остаться. Так полегче будет начинать.
И генерал вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. Действительно, троим будет намного легче, чем одному. А с меня от пары бойцов не убудет. Тем более, я тогда уже вынашивал в голове программу расширения обоих воинств.
– К тому же, есть у меня для тебя еще кандидаты, – подмигнул я свежеиспеченному командиру крыльского гарнизона. – Приведите пленников!
В закромах дворца до сих пор томились излучинцы, которые приехали нагибать владыку-Недоноска вместе со своим Носачом. Их осталось шестнадцать, один все-таки помер от ран за прошедшие дни. Еще до похода я успел перемолвиться с ними парой фраз, так что понимал, что большинство пленных особой личной преданности не питали к убитому вождю. Шестеро из них были безродами, двое – Колибри и четверо – Клювастыми Крысами. Я велел приводить их по одному, предлагал парням шанс начать новую жизнь: остаться в Крыле и поступить на службу в Золотое воинство. Согласились все – таким образом, у Ветра набралась уже более половины отряда, к тому же, достаточно опытных в обращении с оружием. Верность их, конечно, еще предстоит проверять, но, я думаю, эти парни должны уцепиться за шанс подняться выше своего прежнего положения.
 
Четверым оставшимся я ничего не предлагал: все они были из рода Котов-Убийц. Я не собирался давать им оружие здесь, в Крыле, ибо сюда вскоре переедет весь род. Четверку Котов я велел привести сразу вместе и объявил, что они поедут вместе со мной в Излучное. Как прочие пленники будут работать на меня три луны, после чего смогут воссоединиться с родными.
Последний пленник был самым важным. Шикальиеци или Кровавая Чаша. Именно так нескромно назвал своего единственного сына Носач Иттануака. Парню было лет семнадцать, был он невысок. Даже для своих лет. Даже для четланина. Но крепкий, ширококостный, поджарый. И смотрел на меня с таким гневом, что не будь у пленника длинной челки, да появись густая щетина на лице, я мог подумать, что столкнулся с подгулявшим кавказцем в темном переулке.
Пленник вывалил на меня тонну ругательств, едва его ввели в покои. Один из золотых, даже не спрашивая у меня разрешения, зарядил парню кулаком под дых. Пока наследник откашливался, я воспользовался минутной тишиной и поспешил объяснить, что полностью лишил его наследства.
– Ты поедешь со мной в Излучное и будешь жить подле меня.
– Лучше убей меня, Недоносок! – закричал продышавшийся Носаченыш. – Или в первую же ночь я тебя прирежу!
– После следующей угрозы ты будешь служить мне, но с отрезанными большими пальцами.
Парень раскрыл свою пасть, но тут же захлопнул, так как угрозу я произнес спокойно и буднично, чтобы не оставалось ни малейшего сомнения: я ее исполню. Более того, я был готов ее исполнить. Но все-таки хотел оставить мальчишку целым. Оставалось надеяться, что у парня хватит мозгов на то, чтобы не выкрикивать угрозы, а хранить их при себе до удобного момента. Который я, конечно, предоставлять ему не собирался.
Мозгов хватило. Парень готов мученически умереть, но вот мученически жить бессильным калекой – не готов.
– Я не буду тебе служить, тварь, – буркнул «экспринц».
– Будешь, – тем же ровным тоном продолжал я. – У меня твои мать и сестра.
– Что ты сделал с ними, подлец?! – Шикальиеци рванул ко мне так стремительно, что золотые еле успели его остановить.
Признаюсь, тут мне большого труда стоило сохранить спокойствие, но я держался, как мог. Спектакль нужно доиграть до конца, ненависть мальчишки необходимо погасить абсолютным равнодушием.
– Ничего не сделал. Мне они не нужны. Но мать твоя сильно больна, им обеим нужна пища. А я их содержать не намерен. Только ты сможешь заботиться о них, кормить их.
Сопит.
– А что я должен буду делать?
– Не знаю. Может, землю копать, может, камень колоть. Мне твои таланты неведомы. Но содержать вашу семью я стану только за работу, – и, не дав, Шикальиеци ответить, махнул рукой: уводите, мол.
Пусть думает, что он для меня вовсе неважен. Одно из мелких дел в длинной череде. Тем более, что дел и правда много. И главное – это найти людей для переселения. Еще в дороге я решил, что хочу забрать в Излучное род Капибары. Большой, сильный, ни в каких склоках не погрязший. К тому же, с вождем его – долговязым Шитайей – у меня вроде бы неплохие отношения сложились. К нему и пошел. Вернее, поехал в паланкине, в который меня опять старательно запихала дворцовая челядь (вот почему уезжать отсюда надо!).
Шитайа меня не ждал, но принял тепло. Расстелили коврики, устлали их яствами (а я и вправду пообедать не успел). Минут пятнадцать мы упражнялись в светском четланском этикете, перебрасываясь вежливой пустотой, а потом я взял быка (к сожалению, отсутствующего в этом мире) за рога.
– Вождь, я предлагаю тебе переехать всем родом в Излучное, на Великую.
Я честно готовился! Подбирал самые неотразимые аргументы, дабы убедить Шитайа, что переезд – это выгодно. Но всё оказалось ненужным трудом.
– На Великую? – глаза вождя сначала вспыхнули, а потом затуманились паволокой.