Возвращается муж из командировки… (СИ)
— Ты совсем в край оборзела?!
Но передо мной уже закрылась дверь соседской квартиры. А у моих ног остался стоять белый полиэтиленовый пакет с логотипом сети гипермаркетов.
Нет, сначала я, конечно, хотела позвонить в дверь и устроить скандал. А потом передумала. С большой долей вероятности вчерашний голопузик рано или поздно явится ко мне за своим имуществом в виде смарт-часов. Потому что они явно дорогущие. Ну вот тогда и все остальное заодно отдам, чего уж. Раз я во все это вляпалась. К тому же, меня вдруг неожиданно клюнула в темечко совесть. Или жалость. Я просто вспомнила Юлькины слова про то, как он добирался домой. А вот и правда — как? Вид у него в Славкиных шмотках был явно малопрезентабельный, больше ничего, кроме этих тряпок, у парня не было. Так он еще и босиком ушел — вдруг сообразила я. Нет, на дворе, конечно, не зима и даже не осень, но все же… А я, гадюка, еще и часы забрала. А такими часами можно, наверное, и такси вызвать, и расплатиться. Вот черт. И зачем я их забрала? Можно подумать, Славкины старенькие футболка и треники представляли собой хоть какую-то ценность. Да гостю моему, может, еще и спасибо стоило сказать, если бы он в них ушел и не вернулся. А так…
Эх, Леся, Леся, вечно ты принимаешь неправильные решения.
Поэтому я со вздохом взяла пакет, сделала пару шагов и принялась отпирать свою дверь. Там меня встретил радостный Кефир, который решил, что хозяйка уже из магазина вернулась. А хозяйка туда еще и не ходила.
Кефир принюхался к пакету и возмущенно тряхнул ушами.
— Да, я тоже не в восторге, — я, пыхтя, убирала пакет на верхнюю полку шкафа, а потом закрыла дверь шкафа. Суда по реакции Кефира, от него можно было ждать всего, и пакет лучше убрать куда подальше и повыше. Мало ли. Членовредительствовать по настроению мой кот умел.
— Все, я ушла! — громко сказала я, запирая дверь. Ну а зачем заводить кота, если с ним нельзя поговорить?
***— Привет.
Приятный мужской голос, похоже, обращался ко мне, поэтому я обернулась. И опешила. Даже заозиралась — точно ко мне обращаются? По всему выходило, что ко мне.
Рядом со мной стоял ну очень симпатичный парень. Из таких, на которых на улице и обернуться не зазорно. Вот все в нем было, как надо и как я люблю — высокий рост, плечи такие, знаете — на которые так и хочется головушку положить. И грудь такая широкая — чтобы к ней удобно было щекой прижиматься. В общем, весь такой высокий, ладный-спортивный, с очень симпатичным лицом. В котором, кстати, тоже все было как надо — яркие темные глаза, линии скул и челюсти, которые матушкой-природой нарисованы явно с любовью и умением, крупные четко очерченные губы и широкий крепкий подбородок. Ко всему этому прилагалось все остальное тоже симпатичное и подозрительно нормальное — аккуратная стрижка на темно-русых волосах, нормальная светло-голубая футболка без оскорбительных надписей, темно-голубые джинсы без дыр, белые кроссовки. В общем, симпатичный, я бы даже сказала, весьма привлекательный и абсолютно нормальный на вид парень. Ну, или, точнее, наверное, молодой мужчина. Кто ты, чудо, и почему говоришь мне «Привет»?
— Привет, — отозвалась я на всякий случай.
И в нашем только начавшемся разговоре наступила пауза. Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Ну, ему было на что посмотреть, надо признаться. На мне были надеты старые джинсы, неровно обрезанные где-то в районе середины бедра, футболка, которая давно пережила не только свою юность, но и зрелость, и веселенькие ярко-зеленые кроксы. А на голове была сооружена прическа под кодовым названием: «А еще там дерево такое — во!». В том смысле, что ото лба я стянула волосы резинкой, и на макушке у меня торчала весёленькая крошечная пальмочка из длинной челки. А остальной волосяной покров вольно распахнулся в разные стороны.
Господи, ну почему?! Почему именно сейчас?! Хотя, откровенно говоря, я не могла вспомнить, когда принаряжалась так, чтобы вот такого красавца было не стыдно встретить. Так что — какая на хрен разница — в каком я виде: в таком, наспех напялившая на себя первое попавшееся, чтобы дойти до магазина за хлебом и молоком, или затраханная иду с работы. Все едино хреново выглядит.
И я уже несколько с другим настроением уставилась на черноглазого красавчика напротив. Ну, чего тебе, человече? Подсказать какой-то адрес или что?
— Ты… ты меня не узнала? — вдруг спросил он.
Ничего себе постановочка вопроса! Если бы я тебя видела — не забыла бы! Хотя… может, это кто-то из пациентов? Человек в больнице и в своем обычном виде может быть очень разным, за годы работы в челюстно-лицевой я это уяснила. Я впилась в его лицо, особенно в нижнюю часть, взглядом, выискивая на нем следы знакомства с нашими хирургами. Ничего не обнаружила. Но что-то такое уже начало вертеться в голове. Про то, что люди могут быть очень разными в разных обстоятельствах… Да быть не может!
— Ты?! — ахнула я.
— Я, — скромно отозвался мой вчерашний голопузик.
— А я тебя в одежде не сразу узнала!
Он кашлянул, но ничего не сказал. Молчала и я, переваривая тот факт, что мое вчерашнее приключение-недоразумение оказалось очень привлекательным молодым мужчиной. Как это я вчера не заметила-то?!
Видимо, не до того было.
Наше взаимное молчание нарушило тарахтение двигателя. Нам пришлось посторониться, и на то место, где мы только что стояли и разговаривали, припарковалась машина.
Это была Мишкина «Нива». А вот из нее и сам Миха вылез.
— Леська, привет!
Я бросила взгляд на своего голопузика — а нет, он теперь уже не голопузый, он… Хрен его пойми, кто он такой. Парень явственно побледнел, но держался молодцом. Миху он, судя по всему, опознал по голосу.
— Привет, — слегка скованно отозвалась я. Я не знала, как мне себя вести в подобной ситуации. Вот будто мне вчерашней комедии мало! Так еще и сегодня — продолжение ребуса! Вот передо мной стоят два мужика, которые оба шпилят одну и ту же бабу. Причем один об этом знает, а другой — нет. А мне что с этим делать прикажете?!
Замершую беседу спас Миха.
— Леська, твой, что ли? — он с любопытством покосился на… на этого безымянного типа.
Миха, твою мать! Ты хоть иногда думай, что говоришь! Я открыла рот, но слов для ответа не нашла.
— Да, — вдруг услышали я со стороны. Стоп! Маньяк-насильник-извращенец-тип-наставляющий-рога, не фиг мне в парни набиваться! А он вдруг как ни в чем не бывало обнял меня за талию и прижал к себе.
Так. Леся, кто тут только что мечтал о том, чтобы головушку положить на плечо или к груди щекой прижаться? Вот, приступай! Мечты сбываются. Причём, сука, молниеносно.
Меня по-прежнему мучил словесный запор. Зато Миху — нет.
— Ой, Леська у нас прямо солнце! — в Михином голосе внезапно прорезались интонации из серии «У вас товар, у нас купец». — Такая девчуля славная, и красавица, и добрая, поможет всегда по-соседски — ну, ты понимаешь? — Миха вдруг подмигнул моему свежеобретенному парню. А затем Мишаня протянул руку. — Ты не подумай ничего такого, я Михаил, сосед. Женат к тому же, у меня своя красавица имеется.
После паузы, которую, наверное, заметила только я, мужчины обменялись рукопожатиями.
— Егор.
Ну вот, хоть имя узнала! Егор.
— Егорушка, пойдем домой, — елейно пропела я. — Я там тебе сюрприз приготовила.
— Пойдем, — согласился «мой» Егорушка. И, проявляя чудеса стойкости, даже не ойкнул, когда я со всей дури ущипнула его за задницу. Все потому, что ногти у меня короткие. А были бы длинные… Ну дальше еще хлеще будет! Никто тебя не просил навязываться мне в други сердешные!
Мы дружно кивнули довольно улыбающемуся Михе, который уже поднял капот у своей «Нивы», и потопали к подъезду.
— Если не уберешь руку с моей талии, я тебя ущипну не только за жопу.
Руку убрал. Понятливый.
***Возмущенная таким безответственным поведением Михи и вовсе безобразным поведением обретшего сегодня имя несостоявшегося маньяка-извращенца-насильника Егора, я начисто забыла про еще одного мудака — простите, мужика — в собственной жизни.