Любовный контракт (ЛП)

С тех пор я смеюсь над ним.
Но, может быть, это я чертов идиот.
Тео здесь, рядом со мной, и делает мою жизнь такой, какой она никогда не была — сияющей. Так зачем я продолжаю играть в игры?
Я хочу прекратить все это, притворство, шоу для Ангуса… даже сама сделка начинает казаться мне ошибкой. Если я встречался с ней ради своей выгоды, то настоящие отношения должны быть еще лучше, но это не так. Я не могу больше играть с Тео, не с тем, что я к ней чувствую. Я не могу использовать ее, чтобы обмануть Ангуса.
Это уже выходит за рамки манипуляций.
Я боюсь.
Боюсь, что если я все испорчу, то могу потерять ее.
У меня даже сейчас ее нет, не по-настоящему. Из-за этого проклятого контракта.
Вот он, написанный чернилами, подписанный нами обоими ― то, ради чего она здесь.
Для меня — безопасность и защита моей семьи. Способ взять эту чертову кучу травы, эту гребаную собственность, которая досталась мне в результате неудачной сделки, и превратить ее в золото, продав Ангусу.
Вон там сидит мой отец, у него на коленях щенок, и за плечами у него один прекрасный, драгоценный, сияющий день трезвости. Если бы он потерял дом сейчас, то скатился бы в еще большую депрессию.
Но он здесь только благодаря Тео. В глубине души я понимаю это.
Я годами заботился о нем.
Но именно Тео заставила его снова стать человеком.
Она заложила трещину в его сердце тем сэндвичем, а потом сломала его броню полностью. Хотя он знал, что боль от этого может почти убить его.
Она показала ему, что хорошее все еще здесь, не мама, а ужины во дворе, пот под солнцем и то, что теперь он держит на коленях, что-то мягкое, нуждающееся в нем.
И может быть, Тео сделала что-то одно, а может, и все, а может, просто наконец-то пришло время. Но какой бы ни была причина, без нее этого бы не случилось.
И что бы ни ждало меня завтра, если мой отец сорвется с катушек, если меня собьет автобус, я хочу, чтобы Тео была рядом со мной. Так же, как я хочу быть рядом с ней.
Мне нравится заботиться о ней, Боже, мне это чертовски нравится. Добиваться того, чего я хочу ― это здорово, но делать это для нее ― это бесценно. Она берет обычный момент и превращает его в нечто особенное, что я проигрываю в голове снова и снова, как любимый фильм… Свет в ее глазах, выражение ее лица, то, как она поворачивается ко мне…
Может быть, я смогу получить все — и Тео, и сделку…
Но если я чему-то и научился, так это тому, что всегда есть компромисс.
И я не могу обменять одно на другое.
  
ГЛАВА 33
 
Тео
Воскресенье начинается прекрасно, когда я просыпаюсь от звуков того, что Меррик играет с Берни на заднем дворе, но настроение быстро скатывается вниз, когда я вспоминаю, что сегодня вечером вечеринка поп-звезды Джессики Кейт.
Мартиника жаловалась всю неделю. Ее без всякого согласия назначили на единственную на планете должность ассистента, которая хуже моей.
Джессика — безжалостный руководитель, она гоняет Мартинику по всему городу, когда не выпытывает у нее информацию об Ангусе или, судя по всему, обо мне.
― Вчера она задала мне миллион вопросов, ― ворчит Мартиника, пока я помогаю ей затащить подносы с едой в холодильник Ангуса. ― И где ты училась, и как давно вы с Салливаном встречаетесь, и где ты работала раньше. Будь осторожна, Тео, она копает под тебя.
Мой желудок сжимается от беспокойства. Я невероятно рада, что так и не проболталась Мартинике, сколько бы раз меня ни искушали. Как бы я ни любила свою лучшую подругу, я уверена, что она не выдержала бы недельный допрос Джессики, если бы знала правду.
Однако я не смогла удержаться и не рассказать ей, что мы с Салли наконец-то переспали.
― Расскажи мне все! ― визжит она. ― Все до мельчайших подробностей!
― Не все детали… ― Я уже краснею.
― Все самые хорошие, ― настаивает Мартиника.
Я рассказываю ей все до мельчайших подробностей, пока мы обе не раскраснелись и не захихикали. Мартиника смотрит на меня решительно.
― Если он настолько хорош, то сегодня я точно пересплю с его братом. ― Ее мысли устремляются в далекое будущее. ― Может, мы выйдем замуж за близнецов! Разве это не потрясающе?
 
В голове всплывает образ кольца. Салли, ожидающий у алтаря. Возвращение домой, в свой красивый, обветшалый особняк, не на неделю, а навсегда…
Мартиника перестает смеяться, увидев выражение моего лица.
― Что случилось? Слишком рано говорить о свадебных колоколах?
― Нет…
― Потому что ты выглядишь, как влюбленная женщина.
Влюбленная?
Болезненный, тянущий на дно страх овладевает мной.
Я не могу быть влюблена в Салливана.
Я могу быть увлечена, ослеплена им… Но не влюблена. Это меня уничтожит.
― Я не влюблена, ― говорю я.
Есть только одна проблема. За последние несколько недель я стала гораздо лучше понимать, когда лгу. И это… было чертовски похоже на ложь.
Мартиника тоже не верит.
― Не влюблена? Или не готова в этом признаться?
― И то, и другое. Ни то, ни другое.
― Ой… ― Она смотри на меня с жалостью. ― У тебя все плохо.
― Нет. Все не так. ― Я тяжело сглатываю, быстро и нервно качая головой. ― Я не влюблена.
Ложь, ложь, ложь.
Мартиника понимает, что я страдаю, хотя и не знает, почему. Она кладет руки мне на плечи и заглядывает в лицо.
― Девочка, почему ты так расстроена?
Это больше похоже на панику, это давление в моей груди, которое все время увеличивается, пока не начинает казаться, что я вот-вот лопну.
Я не могу влюбиться в Салливана.
Потому что, как бы ему ни нравилось флиртовать со мной и даже трахать меня, он ни за что не позволит себе влюбиться в меня.
Но когда я представляю его прямо сейчас, тяга, которую чувствую, может отделить мою душу от тела.
Я хочу его. Он нужен мне.
Я люблю его.
― Я не расстроена, ― говорю я. И тут же разражаюсь слезами.
Час спустя я все рассказываю Мартинике.
Я знаю, что не должна. Знаю, что обещала. Но я больше не могла сдерживаться, мне нужен совет моей лучшей подруги.
― Вот дерьмо, ― таков ее первый блестящий ответ.
― Мне нужно немного больше, чем это.
― Это имеет гораздо больше смысла! Я так злилась на тебя за то, что ты не сказала мне, что у тебя есть парень, я должна была догадаться, что что-то происходит.
― Мне жаль.
― Я прощу тебя, если ты пойдешь со мной в караоке.
Мартиника до безумия любит караоке. Я точно знаю, о чем она просит, потому что уже несколько раз терпела это — шесть часов ужасного пения и еще худших порций желе, и Мартиника отказывается уходить, пока мы вместе не исполним Umbrella и Cheetah Sisters.
― Договорились, ― соглашаюсь я без колебаний.
Чувствуя свое преимущество, она наклоняется ко мне, чтобы добить.
― Три раза.
― Это шантаж!
― Я училась у лучших, а лучшим был твой парень.
― Ха, ха, ха.
― Это невероятно. Ты как шпион…
― Я не шпионю. Я должна была только познакомить их… а теперь все стало немного сложнее.
― Не то слово. ― Мартиника ухмыляется.
― Что мне делать?
― Скажи ему, что ты чувствуешь на самом деле, ― сразу же говорит она.
― Я не могу этого сделать.
― Почему?
От одной мысли об этом я чувствую себя так, будто ступила на край трамплина с бассейном в сотне футов внизу.
― Потому что я не знаю, чувствует ли он то же самое.
― А как ты узнаешь, если не спросишь? ― Мартиника говорит с убийственной практичностью.
― Я думала, что просто подожду и понаблюдаю, посмотрю, как все пойдет…
― Отлично. Это приведет тебя к цели как раз, когда вам обоим будет по восемьдесят.
Я вздыхаю. У Мартиники все кажется таким простым и очевидным. Но это не так, не для меня.
― Я не ты, Мартиника, парни не падают ниц, желая со мной встречаться…