Суженая из лужи (СИ)

Ида вздрогнула и стиснула руку Себастьяна до боли. Он хотел ответить, но она опередила:
- Меня зовут Ида Стокер, государственный маг третей категории.
- И как так вышло, что ты обманом проникла ко мне домой. Зачем? - Донеллин завис над ними, ужасный и неотвратимый, как утренний звонок будильника.
- Мне. я хотела поговорить. я здесь ради одного человека.
- Перестаньте ее мучить! - Себастьян сам не понял, откуда прорезался в нем голос. - Она ни в чем не виновата! Я, я ручаюсь за нее.
- Обоих под замок. В подвал, на хлеб и воду! - бесновался Жутиус.
Слава Охруму, Донеллин внимания на того не обращал.
- Себастьян ничего не знал, - Ида отстранила его. - Я заставила его шантажом. Здесь только моя вина.
- Так это ты. - кивок на истлевающий портал. - Твоих рук дело?
- Нет, к этому я не причастна. Я хотела забрать одного человека. Но не ее, не Изабеллу.
- Но по ошибке забрала ее? - некромант был страшен.
И то ли в глазах у Себа плыло, то ли очертания того и правда расплывались, делалась зыбкими, как марь.
Ида только покачала головой. В глазах ее блестели слезы.
- Ее вины в случившемся нет, - Фрэнсис возник словно ниоткуда. - Я ручаюсь за нее, Донеллин. Клянусь, Ида не способна на дурной поступок. И. когда все случилось, она была со мной.
Себастьян поперхнулся. Только сейчас он понял, что Ида отпустила его и отошла, осталось только тепло пальцев там, где недавно его касались ее пальцы.
- Ты знаешь ее, Фрэнсис? - темные брови хищно изогнулись.
- Знаю. И уже давно. Ида пришла сюда ради меня, - управляющий обвел присутствующих пронизывающим взглядом густо-синих глаз. - Ида - моя жена.
  
Глава 41. О надоедливом психиатре и странном диагнозе
 
Изабелла
На следующий день вместо похода на лекции Иза отправилась искать старое серое здание, о котором любили недобро шутить одногруппники.
В автобусе девятке пришлось трястись добрых полтора часа, пока он, выехав за окраину города и, поддав напоследок черного дыма, затих на конечной. Иза с Никки, не отпустившим ее одну, отправились за жидким ручейком вышедших из автобуса людей. Где искать психо-неврологический диспансер Иза понятия не имела. Никки осведомлен был чуть больше, - много лет назад, во время подросткового бунта он выпил целую бутылку ликера, и родители пребывавшие в состоянии между яростью и паникой, отвели его к наркологу, удостовериться, что сын еще не приобрел химическую зависимость.
Случайный прохожий, бросая беглые смущенные взгляды, показал направление, в котором следовало идти, и вскоре перед ними предстало здание, каких она не видела даже в самых страшных снах про чернокнижников.
Серая краска облезла, штукатурка тоже местами обсыпалась, прорисовывая в окружающем пейзаже скорее развалины, чем диспансер. Водосточная труба поржавела насквозь и часть воды с крыши проливалась на стену. На радость лишайникам и мху, которые густо разрослись на таком питательном месте.
- Никки, ты уверен, что нам точно сюда, - с надеждой спросила Иза, рассматривая мрачный пейзаж.
- Точно, дорогая, точно! - уверенности в голосе было не отнимать и она, вздохнув, проследовала за Никки к двери и осторожно ступила на растрескавшееся крыльцо.
- Не понимаю, если ваш мир так хорош, то почему никто не отремонтирует это? - и она тыкнула носком синей туфельки в растущий из трещины в цементе жирный одуванчик.
- Не все так просто...
- Да, все совсем не просто, - согласилась Иза. - И все равно неряшливость бесит! В моем мире чуть-чуть магии, капелька энергии, пять минут концентрации и было бы не крыльцо, а загляденье.
Проходящие мимо женщины в белых халатах прислушались к разговору, а потом, посмотрев друг на друга с понимающей улыбкой, открыли жалобно заскрипевшую дверь и исчезли внутри строения.
Никки не дал двери захлопнуться, поймав ручку, и они оказались в узком затемненном помещении. Когда-то красочная надпись напротив двери «Регистратура» превратилась в выгоревшую плохо читаемую растяжку. Иза осмотрелась. Старые, похожие на доисторические длинные одиночные лампы, небрежно прикрученные к потолку местами были разбиты.
 
На стенах, ее любимого пудрового оттенка бежевого виднелись грязные потеки, краска местами облупилась, обнажая серо-белую основу.
Окна, огромные, почти панорамные, были чистые. Но рамы не знали ремонта много лет. Нет, не так. Пару десятков лет.
Пол - выгоревший, зашарканный. Покрытие местами вздувалось, местами подгибалось, и посетители рисковали зацепившись, получить повод наведаться в травмапункт.
Никки заглядываться по сторонам не стал, уверенным шагом направился к окошку регистратуры. Не дойдя пару шагов, подтолкнул вперед Изу.
- Здравствуйте, - негромко выдавила она, ошарашенная общей убогостью заведения.
За стеклом послышалось позвякивание блюдца и вскоре показалась голова бабки-регистратора, дожевывающей ватрушку. Седые волосы небрежно торчали из-под платка, а поверх белого халата был накинут пуховой платок.
Глядя на утепленную старушку Иза ощутила, как прохладный воздух забирается под пальто и накрывает спину. И на миг показалось, что на улице ей было теплее, чем здесь, в помещении.
Регистратор тем временем неодобрительно глянула на нарушителей чаепития и, наконец, выдохнула:
- Чего надо?
- Мне бы к психиатру, - пролепетала Иза, смущаясь еще больше.
- Чего? Говори громче! Не слышу я, - рявкнула бабуля и прихлебнула чай.
- К психиатру нам, - через чур как-то сурово гаркнул Никки.
Бабка закашлялась, и чашка нервно звякнула о блюдце.
- Орать не надо! - буркнула она под нос и, казалось, не собираясь ничего делать, уставилась на Изу.
- К психиатру дайте талончик девушке, - вкладчиво произнес Никки, и Изабелла в благодарность сжала его руку. Истинный благородный рыцарь, спасающий девушку от дракона... или от мегеры местного помола.
- Карточка есть? - со зловредством в голосе поинтересовалась бабка.
- Нет, - Иза совсем испугалась. Вдруг эта мегера отмстит ей и не даст талончик. Она может, Иза по глазам бабки видела: добра от нее не жди.
- Паспорт, - с нотками великого одолжения выдохнула бабка и, забрав протянутый Изой документ, время от времени позвякивая чашкой, неспешно зашуршала бумагами.
Через полвечности, не раньше, старушенция жестом, скорее напоминающим плевок, выложила карточку и талон к психиатру в окошко.
Никки уставился в талон.
- Перцовский, Михаил Юрьевич, кабинет 69, - задумчиво прочитал он и гыгыкнул. - Идем, подруга, идем! Нас ждут великие приключения!
Дверь в кабинет была такая же обшарпанная, как и все в этом здании. Табличка, небрежно прикрученная и по периметру заляпанная краской, сообщала, что здесь принимает врач-психотерапевт высшей категории.
Иза уже нацелилась войти, но Никки, придержав ее за локоток, показал на полный коридор таких же, как она посетителей. А время на талоне прописано не было. Все шли в порядке живой очереди.
Заняв очередь, они примостились в углу подальше от основной части пациентов. Но до Изы все равно долетал скрипучий шепот старушки в красной вязаной кофте, синей юбке и валенках на ногах, постоянно тыкающей пальцем в их сторону и сообщающей всем окружающим, какая девка молодая и, гляди, уже того, поехала. Стоявшая рядом с болтливой старухой тощая сутулая бабулька с тоской в глазах, грустно кося глаза на Изу, поддакнула.
- Маладая. И мужик ейный вон, рядом притулился. Не сбёг яшчэ.
И бабульки переглянулись грустно вздыхая.
Изе от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Что же это за клоповник? Куда ее Никки привел?
 
- А другого диспансера нет?
- Университет принимает справки только от госучреждений, - развел руками Никки.
Иза вздохнула и от безысходности уставилась в смартфон. День назад она открыла для себя магические игры. То, что она хоть вот так виртуально, могла помагичить, немного примиряло с отсутствием магии в реальном мире.