Пустынный океан (СИ)

— Ваша мать очень вами гордится, — с этими словами Императрица холодно посмотрела на своего сына, прожигая его ненавистью, которую ощутила даже я. В этот момент впервые мне даже стало жалко Валефора, ведь я запросто поставила себя на его место. Если бы на меня также смотрела моя мама, я бы не смогла вести себя так сдержанно. Не знаю, что между ними произошло, но сейчас мне хотелось поддержать этого эгоиста, а не его мать.
— Спасибо за теплые слова. Я хочу сказать вам спасибо за вашего сына, — с этими словами я искренне улыбнулась и якобы в порыве эмоций крепко обняла руку Валефора, прижавшись к его плечу своей щекой. От него приятно пахло одеколоном. — Сначала мы немного не поняли друг друга, но теперь я очень благодарна за то, что судьба свела меня именно с ним.
Валефор смотрел на меня с широко раскрытыми глазами. Выражение шока на его лице выглядело довольно забавно, но он быстро взял себя в руки и, подыгрывая мне, освободил руку, чтобы обнять меня, нежно целуя в макушку. Я даже покраснела. Если бы Валефор действительно был таким галантным, я бы смогла влюбиться в него, а не в Табриса.
Лицо императрицы скривилось, словно она увидела что-то мерзкое. Увидев это выражение, я почувствовала, как во мне закипает злость. Ведь эта женщина наверняка знала, что я любила Табриса, и, тем не менее, предложила моей матери другого наследника, орудуя тем, что он сильнейший и талантливейший!
— Что ж, не буду вам мешать, — сухо ответила она, встав с подушек и быстро удаляясь. Макушкой я почувствовала, как Валефор сделал тяжелый шумный выдох.
— Долго еще собираешься ко мне жаться? Я ведь могу и не сдержаться.
Я возмущенно отодвинулась от него, выпрямившись и собравшись уже было отвесить ему что-либо в похожем роде, но увидела на его лице улыбку и остолбенела.
— Так значит, твои уголки губ все же могут подниматься вверх?
— Могут, — он усмехнулся и налил в свой опустевший стакан еще вина. Я повернулась в сторону, и увидела, как мне счастливо улыбается Фирюэль. Ей я радостно помахала ладонью в ответ.
— Эолин, — странно было слышать из уст Валефора собственное имя, ведь он постоянно обращался ко мне, как к госпоже. — Спасибо.
И почему я покраснела? Вот еще. Я просто поступила так, как была должна.
— Достопочтенный Валефор, — немолодой мужчина, работавший в моем дворце, поклонился сначала мне, а затем моему мужу, — прошу прощения за то, что отвлекаю, но это дело, касающееся стражей, которых вы хотели нанять для охраны.
Валефор кивнул и встал с подушек, поцеловав мне руку. Так, я осталась сидеть здесь одна. Обернулась, но Фирюэль нигде не было. Мама была занята разговором, стоя посреди собравшейся толпы, поэтому я решила заглянуть в столовую, чтобы узнать, как дела у моих поваров. Думаю, так должна поступить заботливая госпожа.
Выскользнув в коридор, что было довольно трудно, учитывая тяжесть тканей на мне, я вдохнула свежий воздух — в гостевом зале было невозможно дышать. Здесь совершенно никого не было. Даже разносившие еду слуги сейчас отдыхали где-то в подсобке, перекусывая остатками. Я невольно улыбнулась, вспоминая, как в детстве мы с сестрой часто убегали в такие коридоры, наслаждаясь не праздником, а суматохой, царящей за его пределами.
— А ты, погляжу, довольно быстро свыклась со своим новым статусом, да, Лин? — по телу пронеслась дрожь, когда я услышала голос позади. Так сокращать мое имя мог только он и Фирюэль.
Медленно обернулась, смотря на красивое лицо с кривой ухмылкой. Сердце сильно защемило.
— Я рад за вас, вы хорошо смотритесь вместе, — Табрис сделал шаг вперед. Я сделала шаг назад.
— Спасибо…
— И это все, что ты хочешь мне сказать? — он поймал мою руку и резко дернул на себя, прижимая к своему телу. Запах розмарина, который я стала ненавидеть, вонзился в нос, пробуждая обиду и злобу. Ты бросил меня! Отвернулся и ушел, а сейчас заявляешься и ведешь себя, как ни в чем не бывало!
— Да! Надеюсь, что и ты со своим запасным вариантом будешь счастлив!
Меня грубо прижали к стенке.
 
— Кстати об этом. Я ведь действительно женюсь, слышала?
Я ненавидела себя в тот момент. Во мне одновременно буйствовали и злость, и обида, и глупая ревность к тому, кого я больше не хотела пускать в свою жизнь. Не затянулся тот рубец, слишком мало времени прошло, а потому, молю, просто уйди…
— Даже не хочешь спросить на ком? Она из Рубинового Клана. Не интересно? Какая ты холодная… — его поцелуй мягко коснулся моей шеи. Тонкая рука скользнула в разрез платья.
— Нет-нет! — я тщетно толкнула Табриса в грудь, чувствуя, как все тело медленно слабеет, принимая ласку, о которой я мечтала сколько лет.
— Прости, тогда я был слишком зол на то, что ты выходишь за другого…Я правда люблю тебя, Эолин. Мы ведь теперь взрослые люди, — он коснулся пальцами моих губ, упираясь коленом между ног, — нам ничего не мешает стать любовниками…
Я вновь отпихнула его от себя. Это все ложь. Ты уже снял свою маску, не пытайся надеть её вновь!
— Уйди! Иначе я закричу!
— Кричи.
Я прикусила губу и резко рванула прочь, но он вновь больно прижал меня к стене. Но затем я услышала приглушенный звук, а когда подняла глаза, увидела, что на плече Табриса лежит чья-то рука.
— Господин, вас ищет Императрица Опалового Клана. Поспешите, пожалуйста, — говоривший буквально выплевывал слова от злости, но слова его были вежливы.
Обернувшись, Табрис небрежно смахнул эту руку со своего плеча и быстро пошел прочь. Я посмотрела на спасителя — Альфинур! Сначала я увидела улыбку Валефора, а теперь вижу гневное и страшное выражение своего милого повара. В его радужных глазах можно было разглядеть маленькие молнии.
В тот момент мной овладели эмоции, и я крепко обняла Альфинура, не сдерживая слез. Как же мне было обидно. Мной распоряжаются, как вещью. Бросают, затем вновь подбирают, что-то обещают, вновь не сдерживая слов. Сердце болело. Пусть все эти гости уйдут. Не хочу я этих праздников, на которых счастливы все, кроме меня! Как же обидно…Как он посмел предложить мне стать любовниками, зная, как сильно это опорочит кланы!
— Ну-ну, — меня погладили по голове и медленно куда-то повели под руку, — что же вы так расстроились? Испугались? Не бойтесь, видите, теперь я рядом.
Судя по прохладе и ветру, колыхнувшему мои волосы, мы вышли на улицу. Там Альфинур посадил меня на лавку.
— Вы должны быть сильными, госпожа. Посидите и отдохните здесь, хорошо? Я приду к вам через пять минут.
С этими словами он исчез, а я принялась утирать слезы. Он прав, я должна быть сильной. Никакой Табрис или его мать не смогут теперь испортить мне настроения! Я поддалась эмоциям и сделала ошибку. Какая же я глупая. Нужно стать сдержаннее. Хорошо, что Альфинур пришел мне на помощь. Что бы случилось, если бы он не подоспел. Вспомнив о своем поваре, я немного успокоилась. Обязательно отблагодарю его! А пока мне нужно взять себя в руки. Впереди у меня работа, еще один обязательный брак, в котором мужа вновь выберу не я, и дела в моем замке. А я раскисаю только от того, что влюбленность прошлого дала о себе знать. Не только время затянет этот рубец, я сама должна ускорить этот процесс. Неужели, Табрис сделал это намеренно? Все, больше я не хочу думать о нем. Надеюсь, ему воздастся по заслугам.
Я вытянула вперед ноги. Новая обувь сильно натерла мне стопы, но я не в том статусе, чтобы разуваться прямо здесь. Впрочем, Альфинур привел меня в сад, а сейчас здесь никого нет. Так что…
Как только я наклонилась, позади послышались шаги, и я вновь выпрямилась. Повар нес на подносе закуски, сладости из цветов и чай. Он даже представить себе не может, как сильно я ему благодарна!
— Вот, надеюсь, что это поднимет вам настроение!
Я улыбнулась и похлопала в ладоши.
— Вижу, вы уже взбодрились! Госпожа, вы молодец!
— Все благодаря тебе, я даже не знаю, как тебя отблагодарить…
— Мне достаточно того, что вы улыбаетесь.
Ну вот, я снова покраснела. Мне так тепло рядом с ним. Честно признать, я бы хотела думать, что это больше, чем признательность, но теперь так страшно допустить одну и ту же ошибку. Вдруг, он такой же, как Табрис? Вдруг, за этой маской красоты и доброты скрывается та же алчная душа? Как же мне научиться распознавать в людях фальшь…