И не оглядываться (СИ)

— Это ты меня позвал, чтобы я тебе кофе варил? — Снейп нехорошо прищурился.
— А я пока хлеб поджарю, — нашёлся Джеймс. — Я вчера такой вкусный мармелад купил, вишнёвый.
А некоторым вовсе незачем знать, что, покупая этот мармелад, Джеймс думал о запахе смазки для замков, которую сварил Снейп в одном из шпионских снов. Замки там сразу же переставали скрипеть и источали тонкий аромат вишни, который потом долго преследовал Джеймса, наводя на мысли о том, что кроме замков может смазывать Снейп. Предположения были в равной степени смущающими и возбуждающими.
Всё-таки кофе Снейп варить умел! Правда, когда Джеймс ему об этом сообщил, он почему-то смутился, вызывая нехорошие ассоциации.
— Снейп, а что за история связана с магией секса?
========== 64 ==========
Джеймс собирался на встречу с Дамблдором, продолжая обдумывать разговор со Снейпом. Если ему верить, то про магию секса рассказывал Сириус, доказывая, что она лечит все недуги. Верить почему-то хотелось, кроме того, это было вполне в духе Бродяги — приврать о том, в чём абсолютно не разбирался, но… во-первых, Сириус никогда не стал бы такое отрицать, радуясь удачной шутке, а во-вторых, книга-то досталась Джеймсу. Этот Гамп наверняка что-то знал, о чём умалчивали Сириус на пару со Снейпом.
Решив осторожно расспросить Вальбургу, которая всегда была в курсе последних событий, Джеймс застегнул мантию и вышел из дома. Дамблдор назначил встречу на полдень, и опаздывать не хотелось. Всё-таки это не урок…
Знакомая дорога от Хогсмида была пуста, и, подумав о том, что лучше не привлекать к себе внимания, Джеймс укрылся мантией-невидимкой. Кованые ворота с гербом Хогвартса распахнулись, стоило коснуться их ладонью, и Джеймс направился к замку. Почему-то на душе скребли кошки, причём каждая была размером с пару Живоглотов. С одной стороны, Дамблдор должен был знать о происходящем, а с другой… Джеймс никогда прежде не предавал того, кто ему доверился, и представить не мог, насколько мерзкие ощущения сопровождают этот процесс. Почему о таком ничего не было в тех фильмах? Только яхты, погони, безудержный секс… если учесть, что такое появилось только во снах, а наяву преследовали муки совести, быть шпионом Джеймсу разонравилось. Не стоило оно того ни капли!
Горгулья неторопливо отступила, когда Джеймс погладил её по шишковатой голове, и немедленно закрыла проход за его спиной. Поднимаясь по крутой лестнице, он всё ещё не мог решить, что следует говорить, а что нет.
— Добрый день, мой мальчик, очень рад тебя видеть.
Джеймс шагнул в залитый солнцем кабинет, пытаясь разглядеть хозяина, и поёжился, наткнувшись на неприязненный взгляд Финеаса Блэка, который специально зашёл в чужой портрет, чтобы окатить презрением доносчика.
— Добрый день, господин директор.
Дамблдор поздравил его с Рождеством и подарил пару носков из козьей шерсти, поставив в неловкое положение. О подарке директору Джеймс даже не вспомнил, если не считать идей с пижамой, о которых не упомянешь в приличном обществе.
— А я вот…
— Джеймс, ты сильно удивишься, узнав, сколько бывших студентов вспоминают о подарках старым профессорам. Но мы не в обиде. К тому же ты радуешь совершенно другими вещами, — Дамблдор обошёл свой стол, на котором по хлопку появился яркий пузатый чайник, две чашки и вазочка со сладостями. — Угощайся.
Джеймс уселся за стол напротив директора Хогвартса и, не глядя, взял какое-то печенье.
— Благодарю.
— Хороший выбор. Кусочки марципана и нуги придают этому печенью вкус настоящего шедевра. Помнится, я пробовал такие в Париже… как же давно это было! И я никогда и помыслить не мог, что наши эльфы смогут воспроизвести такое.
— Вкусно, — согласился Джеймс, продолжая разглядывать свою чашку.
Дамблдор, казалось, поняв причину его дурного настроения, ласково взглянул на него:
— Джеймс, в нашем случае речь не идёт о предательстве. Ты просто делишься со мной информацией, которая скоро и так станет всем известна. Ты точно знаешь причину моего беспокойства, и поверь, я не попрошу лишнего.
 
С плеч словно камень свалился, и Джеймс нашёл в себе силы улыбнуться:
— Спасибо!
— Это тебе спасибо, что находишь время уважить старика. Ты просто сейчас слишком близко к эпицентру событий, чтобы оценить их масштаб.
— Я понимаю, — Джеймс откусил печенье, — и я тоже не хочу допустить возрождение Неназываемого.
— В этом мы с тобой союзники, — улыбка Дамблдора стала ещё шире. — Я тоже приложу к этому все силы. Итак, что ты хотел мне рассказать?
— Гамп будет баллотироваться на пост министра магии.
— Вот как? Признаться, я был в этом уверен. Кто в его команде?
Отчего-то слова давались Джеймсу очень тяжело:
— Леди Блэк, все Лейстранджи, Малфои, Андромеда с мужем, Снейп, Сириус и я.
— Прекрасная новость! Я не сомневался, что у тебя получится, — Дамблдор принялся разминать длинные пальцы и, виновато улыбнувшись, сообщил: — Подагра. Ничего не помогает.
— Снейп берёт заказы на такие зелья.
— Я непременно его об этом попрошу. Кстати, а у него какая роль на выборах?
— Не знаю, — откровенно сознался Джеймс. — Его пригласили как молодого и перспективного учёного…
— Ты позволишь мне взглянуть на это воспоминание?
Наслышанный о легиллименции Джеймс пришёл в ужас. А что если Дамблдор увидит его сны? А вдруг решит, что это правда? На спине выступил холодный пот.
— Простите, сэр, но вынужден вам отказать. Мне бы не хотелось, чтобы меня читали, как открытую книгу…
— Ты в своём праве, Джеймс, но речь идёт вовсе не о легиллименции, я бы хотел взглянуть на это воспоминание в думосборе. Мы даже можем погрузиться в него вместе, и, если я чего-то не пойму, ты мне объяснишь.
Звучало, конечно, неплохо, но Джеймс вдруг вспомнил, что ни слова не сказал о Лунатике, потому что тот вроде бы как не определился. И как такое показывать? Он покачал головой, и на мгновение ему показалось, что Дамблдор зол настолько, что может силой заставить делиться воспоминаниями… показалось…
— Я немного разочарован, — Дамблдор печально улыбнулся, — но постараюсь заслужить твоё доверие, иначе ничего хорошего у нас не выйдет.
Джеймс не разделял оптимизма Альбуса, хотя бы потому, что был уверен — никакой шпионаж не стоит дружбы! А Сириус, как оказалось, вовсе не собирался встревать в сомнительные авантюры, и уж точно не желал возрождения Неназываемого. А ведь кроме Сириуса был ещё и Ремус, который мог бы при поддержке компании Гампа отлично устроить своё будущее. Если уж даже Беллатрикс не видела в оборотнях угрозы… хотя она всегда было немного больна на голову. Джеймс отвечал на вопросы Дамблдора, стараясь не сболтнуть лишнего… вот только, кто бы знал — что там лишнее!
— Извини, мой мальчик, но сейчас я вынужден попрощаться. Сам понимаешь, дела.
— Да, конечно, сэр.
Хогвартс Джеймс покидал не только с облегчением, но и с радостью. И почему-то появилась мысль о том, что неплохо бы отказаться от своей миссии. Сразу, наверное, не получится, но постепенно…
По пути домой Джеймс купил Живоглоту когтеточку, а то паршивец повадился драть диван, а все возмущённые вопли по этому поводу встречал полный презрения взгляд оранжевых глаз.
— Смотри, засранец, — попытался объяснить Джеймс коту, — когти надо точить здесь!
Для наглядности он сел на пол и, пару раз мяукнув, показал, как следует драть эту хреновину.
— А у вас тут весело, — Сириус как никто другой умел подгадать момент для появления.
— Очень, — мрачно отозвался Джеймс. — Вот кота дрессирую.
— Заметно. Как успехи?
— Пока не очень, — сознался Джеймс, — но я в него верю.
— Угу… а он верит в тебя. Мяукать и царапаться он тебя уже научил.
Джеймс не собирался вступать в полемику при таком невыгодном раскладе, поэтому поднялся с пола и спросил:
— Чай будешь?
— Буду!
Бродяга неожиданно согласился. Вообще-то он не уважал чай, утверждая, что напитки без содержания алкоголя превращают желудок в совершенно ненужную организму ёмкость. Джеймс выставил конфеты, которые выглядели так, будто Гарри их уже все хорошенько облизал. Скорее всего, так оно и было, потому что рядом с ними лежало порядком обмусоленное печенье, которое пришлось незаметно выкинуть.