Сказания пыльных миров. Горняк (СИ)

— Ну, ничего материального… Есть заклинание, “Светлячок”, но оно почти бесполезное. Это мой Дар, я могу его передавать каждые несколько месяцев… — Он прошептал что-то под нос и над его рукой воспарил маленький светящийся шарик. Очень маленький и очень тусклый. Мне кажется, даже от реального светлячка было бы больше толку, если того откормить хорошенько. Впрочем, чего еще можно ожидать от заклинания с таймером всего лишь в несколько месяцев?
Но именно для меня это был идеальный вариант. Настолько, что даже подозрительно. Мне ведь и нужен лишь своеобразный тренажер для магической силы, потому как моя “жертва” для этого плохо подходит. А сомнительная полезность… да хрен с ней. Да и с холодом тоже. Потерплю.
— Согласен.
— Что?
Я снял меховую накидку и протянул ему, тут же поежившись от холода:
— Говорю, согласен. Светляка в обмен на накидку.
Курт ошарашенно и недоверчиво уставился на меня. Потом жадно схватил накидку, словно боясь, что я передумаю. Хотя почему “словно”? Он определенно боялся, что я передумаю, так что быстро прикоснулся к моему плечу, и, глотая слова, протараторил что-то вроде “Добровольно передаю этому человеку заклинание “Светлячок”, пусть Великая Система будет мне свидетелем”. И тут же отскочил, словно боясь, что накидку у него сейчас отберут обратно. Но я же не скотина? Временами я, конечно, совершал сомнительные поступки, но уж свое слово я всегда держал. Вроде.
Так что я, вместо каких-то глупых попыток отобрать уже не свою одежду, занялся полученным заклинанием. Заодно от холода отвлекусь.
***
 Светлячок:
 Ранг заклинания: 0
 Затраты маны: 20
 Откат: 10 секунд
 Длительность: 5 секунд
 Яркость: 0.1 кд
 Стихия: Свет
Мой светляк был даже менее ярким, чем у Курта. Не особо удивительно — даже при не очень частом использовании уж один-два ранга у заклинания можно поднять за несколько лет, а я начал с нуля. А парень явно был старше меня, так что времени у него было достаточно и для большего. Но, скорее всего, сначала у него ушла добрая пара лет только на то, чтобы развить магическую силу редкими использованиями заклинания, используя прану в качестве заменителя. А на пране особо часто не поколдуешь. Да и энтузиазмом по поводу своего заклинания Курт не фонтанировал — явно забил на него и отложил в ящик как бесполезную игрушку, лишь изредка вспоминая. Скорее всего, продавал светляка на ярмарке за пару серебряных монет, как только истекал таймер передачи, и был рад этой малости.
При использовании я впервые почувствовал то самое неповторимое чувство. Движение маны. Сначала зарождение этого источника сразу в нескольких местах — в груди справа, между ключицами, в боку слева. Потом — вырвавшийся из этих источников бурный поток, напитавший теплой лучистой энергией небольшой шар прямо в ладони. И стоило этому шару, вначале пустому, заполниться — он тут же вырвался из руки на свободу, взлетев точкой тусклого света. Ничего особенного, но когда ты ощущаешь, что сделал это сам… непередаваемое ощущение. Я улыбался, как дурак.
Но главное — ощущение маны больше не ушло. Источники, пусть и полупустые, исправно ощущались, и, по капле, наполнялись вновь. В интерфейсе же, отражая это, появилась новая строка:
 Магическая сила: 4.45
 (Мана: 44.5)
***
Пожар закончился минут через сорок. Барак выгорел дотла. Гномы наконец спохватились, что у них куча полуодетых подростков на холоде, и загнали нас всех в столовую. Матрасов не выдали, спать пришлось на полу, на столах, на лавках — выбирай что по нраву, все одинаково деревянное и твердое. Но люди тут собрались не привередливые, так что все быстро разложились и легли спать. Мы с Фестусом заняли уголок подальше и почище, рядом с нами же разместился и Курт — резко успокоившийся и даже проникшийся чувством благодарности, когда понял, что я держу слово и не собираюсь отбирать у него накидку. Вообще он весь был какой-то нервный и нескладный — тощий как жердь, с печальным вытянутым лицом и глазами забитой лошади. Ну, хочет тереться возле нас — пускай. Его дело.
 
С утра же нас обрадовали прекрасными новостями: во-первых, сожженный барак не освобождает от работы, во-вторых, пока срочно вызванная бригада строителей не сколотит новый барак, мы продолжим спать в столовой. В-третьих, все сгоревшие в пожаре личные вещи — исключительно наша проблема, и если ты пролюбил одежду и кирку, то ступай на склад и покупай новые в счет долга. Потрясающе.
Напоследок Судри сказал, что виновных в пожаре уже ищут, и, если найдут следы кого-то конкретного, то этому конкретному глаз на жопу натянут и долг за такое вредительство он будет выплачивать до конца жизни. После чего испытующе обвел всех нас взглядом и предложил признаться чистосердечно. Мол, тогда последствий будет меньше. Все промолчали, пожав плечами. Судри выждал пару секунд и с сожалением покачал головой:
— Жаль. — Он указал пальцем на… меня?! — Взять его!
Я был настолько шокирован, что застыл на месте, не попытавшись даже убежать от пробившихся сквозь толпу гномов, которые схватили меня под руки. Да и куда бежать? В гномьих горах — от гномов? Смешно.
Сильно далеко тащить меня не стали — отвели в домик Судри, где он иногда принимал посетителей в отдельной комнате. Своего рода небольшой кабинет. Ничего лишнего — стол, два стула друг напротив друга. На столе аккуратной стопкой лежат какие-то бумаги, писчие принадлежности и небольшой хрустальный шар на подставке. Судри уселся на свой стул, и махнул мне — мол, присаживайся тоже. Я примостился на краешек стула. Судри уставился на меня с ожиданием. Я в ответ уставился на него. Он нахмурился. Я вопросительно поднял левую бровь. Он издал тяжелый вздох. Я прокашлялся и начал внимательно рассматривать потолок. Тут он не выдержал:
— Так ты будешь признаваться?
— В чем?
— В умышленном поджоге, разумеется. Можешь не отпираться, у нас есть улики и даже свидетель.
— Чего?! — Что он несет вообще? Может, они решили взять случайного горняка и повесить все на него? Ну уж нет, буду отпираться до последнего. — Я ничего не поджигал. Ни барака, ничего. Да я вообще ни разу огонь не разводил здесь!
Судри внезапно замолчал и уставился на хрустальный шар, стоявший на столе. Недоуменно постучал по нему пальцем и тихо пробормотал: “Сломался, что ли”. Резко перевел взгляд на меня:
— Ну-ка, соври мне!
— Эээ…
— Да в чем угодно соври! Скажи, что небо зеленое!
— Небо… красное. — Из какой-то природной вредности я не стал повторять дословно. Терпеть не могу идти на поводу у кого-то.
Внезапно шар на столе налился чернильной тьмой, буквально на секунду. Мигнув, тьма пропала, будто ее и не было.
— Хм. Значит, работает. Таааак… Эй, ребята, ну-ка притащите сюда того паренька! — Он пару раз щелкнул пальцами, явно пытаясь вспомнить, как его звали. Но его подчиненные без этого поняли, кого он имел в виду, и в бодром темпе рванули куда-то из кабинета.
Спустя пару минут в кабинет втащили… Эльгера. А я наконец, понял, в чем дело, поражаясь, каким я был тугодумом. Все ведь было кристально ясно.
— Ах ты гнида! — Я вскочил, меня буквально распирало от ярости, но Судри предостерегающе хлопнул ладонью по столу, пресекая возможную потасовку. Он встал из-за стола и подошел к Эльгеру, который буравил меня взглядом, полным ненависти… и страха. Гном с нежностью — с той, которая вызывает скорее ужас, нежели что-то еще — сказал ему:
— А теперь, дружок, повтори-ка еще раз все то, что ты мне рассказывал.
— Я… — Эльгер прочистил горло и осторожно продолжил. — Я видел следы обуви Грега возле того места, откуда начался пожар. И считаю, что именно он виноват в том, что этот пожар произошел.
Судри и я одновременно перевели взгляд на абсолютно прозрачный хрустальный шар. Гном задумчиво пожевал губу, а потом вдруг хлопнул себя по лбу и захохотал: