Дорогая Эмили (ЛП)

— Кошечка, ты знаешь, что хочешь меня. Я чувствую это, — говорит он, вонзая в меня пальцы. Я сразу напрягаюсь, когда его ногти царапают мои стенки. Боль, которую я чувствую, поворачивает переключатель, и моя паника выходит из-под контроля. Он вонзает в меня пальцы, прижимает большой палец к моему клитору и говорит.
— Кончи для меня, кошечка.
Нет! Он — чертов источник зла! Как он может думать, что меня возбуждает?
Я давлюсь от его языка, пока слезы продолжают душить меня. Лучше задохнусь до смерти, чем позволю своему телу ответить на его пытки. Я сгораю и чувствую огромную боль в сердце. Он разрывает мои самые чувствительные области пальцами. Я чувствую, словно он рвет меня внутри.
Закрывает мне рот рукой, еще больше заглушая мои крики, и кусает меня за шею. Боль бьет по позвоночнику, и я чувствую тепло на шее.
Кровь.
Затем он кусает верхнюю часть моей груди. Боль мучительна! Я чувствую больше крови на груди, когда он кусает меня еще в двух местах. Его рука крепче закрывает мой рот и двигается, чтобы прикрыть мой нос. Он собирается задушить меня! Я пытаюсь отбиться, но это бесполезно. Он расстегивает джинсы и вот-вот толкнется в меня. Я чувствую колющую боль в животе, как от удара ножом.
Все погружается в темноту.
~
Мне кажется, что я двигаюсь, и мне холодно. Я на чем-то лежу, и оно немного подпрыгивает. Бесконтрольно дрожу и пытаюсь открыть глаза. Я чувствую чью-то руку на запястье и слышу слова.
— Пульс слабый. У нее низкое кровяное давление. Она в шоке.
Я слышу сирены, доносящиеся откуда-то.
С кем этот человек разговаривает? Я чертовски замерзла! Кто-нибудь может дать мне одеяло? Я чувствую дрожь, охватывающую все мое тело.
— Карли.
Слышу свое имя. Кажется, я узнаю голос. Это мужской голос, и он кажется таким далеким.
— Карли, пожалуйста, очнись.
Он умоляет меня. Я едва слышу его, как в ушах начинает звенеть, и чернота снова окутывает меня.
~
Я чувствую чью-то теплую, мягкую руку на своей, медленно потирающую мою. Слышу сигнал машин и медленно открываю глаза.
Все размыто, но я могу разглядеть большую фигуру, сидящую рядом со мной. У него склонена голова, и он, кажется, спит, сидя. Его рука двигается сама по себе вверх и вниз по моей руке.
Кайл.
Я пытаюсь заговорить, но у меня маска на лице. Чувствую прохладный кислород, когда начинаю быстро дышать.
Мои глаза широко открыты, и я начинаю паниковать. Последнее, что помню, это Тодд, нападающий на меня. Насилующий меня. Снова.
Я начинаю задыхаться и рыдать вслух. Одновременно с этим стону, и звуки звучат почти гортанно.
Кайл подскакивает.
— Карли, успокойся. — Он стоит надо мной и кладет обе руки на мою руку.
— Карли, все в порядке. Ты в безопасности. В безопасности. Я обещаю. — Он умоляет меня расслабиться, и я начинаю дышать более спокойно.
— Не говори, просто послушай меня. Ладно? Все будет в порядке.
Я закрываю глаза и киваю. Пытаюсь успокоиться.
Держу глаза закрытыми, когда он начинает говорить.
— Карли, я искал тебя после экзамена по биологии. Столкнулся с твоей подругой Бэккой, и она сказала, что я могу найти тебя в твоем «секретном» месте. — Он делает глубокий вдох, и я зажмуриваю глаза крепче. Слезы теперь тихо стекают по моему лицу.
— Когда я добрался до третьего этажа, то услышал какие-то приглушенные крики. Я слышал, как кто-то кряхтит. — Он сжимает мою руку и мягко протирает большой палец моей руки.
— То, что я увидел, Боже, Карли. Там была кровь. Так много крови. Тодд был сверху и собирался тебя изнасиловать. Боже, если бы я не успел. Боже.
Он молчит несколько минут, а затем продолжает.
— Не знаю, что на меня нашло, но я покалечил его. Сильно. Он здесь, в больнице, без сознания. Этот ублюдок заслуживает смерти.
Открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Когда я фокусируюсь, то вижу следы на его лице. Его губа опухла и виден кровоподтек. Левый глаз практически заплыл. Я смотрю вниз на его руки, костяшки содраны, с засохшей кровью, запекшейся на них.
 
Я снова задыхаюсь и рыдаю.
— Мне так жаль, Кайл, — плачу я. — Мне так жаль, что ты в это втянут.
— Карли! Остановись! Он причинил тебе столько боли, что ты потеряла сознание. Впала в шоковое состояние. Он почти убил тебя! — его голос ломается, и если бы я могла видеть сквозь свои слезы, то поклялась бы, что он тоже плачет.
— О, мой Бог, — это все, что я могу сказать, когда поворачиваю голову и отворачиваюсь.
Чувствую, что его рука легонько лежит на моей голове, а большим пальцем он начинает массировать мой висок.
— Карли, ты в порядке. С тобой все будет хорошо. Я никогда не позволю этому случиться снова. Обещаю тебе, что больше не оставлю тебя.
Он наклоняется и мягко целует мою голову. Его губы задерживаются, и впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности. Не боюсь его. У меня столько физической и эмоциональной боли, но я счастлива, что наконец-то не боюсь. Я наклоняюсь к его груди и обхватываю его руками. Трубки, свисающие с моих рук, запутываются, но мне все равно.
Я просто крепко держусь и выпускаю все свои рыдания. Его рубашка мокрая от моих слез, и он сидит на кровати со мной, пока я зарываюсь в него.
Дверь открывается и входит доктор.
— Мисс Слоан? Я вижу, Вы проснулись. — Она тихо улыбается и кивает Кайлу. — Мистер Финнеган, не оставите нас на несколько минут? Я хотела бы поговорить с мисс Слоан о ее травмах.
Кайл целует мою голову еще раз и встает, чтобы уйти.
— Я буду прямо за дверью. И никуда не собираюсь. Обещаю.
Он медленно выходит за дверь.
— Мисс Слоан, или я могу называть Вас Карли? — спрашивает она.
— Можно Карли, — говорю я тихо.
— Вы впали в шок после произошедшего. Ваши рваные раны на шее и груди были в основном поверхностными. Тем не менее, одна на животе была довольно глубокой. Вы потеряли значительное количество крови из-за нее. Мы очистили и закрыли рану. Нож не задел жизненно важные органы, Карли, Вам очень повезло.
Подождите. Что? Нож?
— Нож? — спрашиваю я недоверчиво. — У него не было ножа. Он кусал меня. — Когда я говорю это вслух, мой желудок сжимается от таких действий Тодда. Мне кажется, меня сейчас стошнит.
— Да, Карли, следы на твоей шее и груди действительно следы укусов. Но рана на животе определенно была нанесена ножом со средним лезвием.
— Дерьмо, — это все, что я могу сказать. Жгучая боль простреливает бок и кишечник. Я сильно глотаю, когда чувствую, что желчь начинает подниматься.
— Мы провели и внутреннее обследование. Твой друг, Кайл, прибыл до того, как мистер Митчелл смог проникнуть в тебя. Раньше, чем он смог изнасиловать тебя. Тем не менее, у тебя есть некоторые внутренние рваные раны вдоль стенок влагалища. Предположительно от его пальцев или какого-то тупого предмета.
Я смотрю на нее, а слезы продолжают течь по моим щекам. Больше не могу это слушать.
— Он не изнасиловал меня снова?
— Нет.
Я не знаю, почему это важно, потому что он уже причинил мне столько вреда. Но мне почти стало легче. У него не было возможности изнасиловать меня снова, и это все, что, кажется, имеет значение.
— Карли, мы можем кому-нибудь еще позвонить? Полиция связалась с твоими родителями, и они находятся на пути сюда.
О Боже! Мои родители. Что я собираюсь им сказать? Как собираюсь объяснить, что со мной случилось? Дважды?
— Нет. Все нормально. Что случилось с Тоддом? — мне нужно это знать.
— Твой друг избил его довольно сильно. Он бил его, даже не соображая, что делает. Мистер Митчелл должен прийти в сознание, и когда это случится, он окажется прикованным наручниками к больничной койке и с полицейским за дверью. Господин Финнеган уже дал подробное заявление как кампусу, так и местной полиции. Это должно быть открытое или закрытое дело, Карли. Им просто нужно твое заявление.