Сила рода. Том 4 (СИ)

Конечно, все миазмы купировать было невозможно, и приходилось разбираться с самыми крупными проблемами, оставляя средние и мелкие на потом.
И тем не менее, князь сделал самое главное — обозначил свою позицию.
И без сомнений принялся вскрывать застарелые социальные гнойники и смело использовать дружину и армию.
Армейские, как я понял, оказались чуть ли не единственной группой, которые избежали чисток и на которую князь сделал основную ставку.
— За героические действия в остроге, суд удовлетворяет ходатайство директора гимназии для Одаренных и награждает гимназиста Михаила Иванова медалью «За доблесть» и дозволяет перед отправкой на место домашнего заключения посетить стелу.
Это была отличная новость, поскольку к Медведю я заглянуть так и не успел.
Хорошо хоть Фред и Джош хоть немного удовлетворили мой информационный голод.
Что Макс, что Алабай к моему огромнейшему облегчению выжили. Как, собственно, и бОльшая часть Вояк.
Уж не знаю, одна пятая погибших — это много или мало, но я был рад и тому, что многие наконец-то вернуться из ксурова острога к нормальной жизни.
За это, кстати, нужно было поблагодарить дядюшку Луку.
Ведь если бы не его перевязки, выжила бы едва ли треть…
С Лукой и вовсе вышла любопытная история.
Я так и не понял, когда он появился в этом мире, но он был единственным демоном, кого удалось отстоять у Серебряных и с кем люди князя сумели наладить диалог.
Внешне похожий на человека, Лука обладал умопомрачительной властью над временем, но не мог пользоваться своей силой, чтобы убивать разумных.
Медведь не зря нес свой многолетний караул.
Прорывы случались раз в пару-тройку лет, но Лука, прибегающий по зову Хранителя, не давал порталу раскрыться.
Для этого достаточно было отправить через телепорт какой-нибудь груз или разумное существо.
Порталы не выдерживали нагрузки и схлапывались.
Вот только почему он раньше не шагнул в портал для меня оставалось загадкой.
Фред и Джош явно что-то знали, но таинственно отмалчивались.
Всё, что удалось из них вытащить — с какой целью создавался острог.
— Учитывая подрывную работу соседских княжеств по работе острога, данное казенное учреждение переходит под контроль князя Ивана…
Идея была стара, как мир.
Организовать производство стратегически важных комплектующих и товаров, таких как зелья, целебные порошки и детали для УГов.
Место было подобрано идеально.
Старые шахты, рудники, часть из которых до сих пор поставляли руду, удаленность от городов. Да ещё и стела.
Неприлично большие деньги.
Но там, где крутятся большие деньги, всегда появляются хитровыделаные персонажи, которые хотят к этим деньгам присосаться.
Я не знаю всех деталей, да и не хочу, если честно, но князь и Яков Иванович мне стопроцентно должны.
Как минимум за клинок Древних, про который судья не сказал ни слова!
А ведь ещё князь использовал меня в качестве катализатора для прокачки своих Воинов, в качестве наживки для северян и гильдейских, в качестве приманки для продажных чиновников, в конце концов!
— Но в случае Михаила присутствует одно отягощающее обстоятельство, — монотонный голос судьи заставил меня вынырнуть из мыслей.
Что-то новенькое…
Благодаря Фреду и Джошу я уже примерно знал решение суда.
Медаль «За Доблесть» давала +1 к каждой из стезей и подтверждала пожалованное Максом звание штабс-капитана.
Если подумать — просто головокружительная карьера, но какой ценой… Врагу не пожелаешь!
Помимо наград, самым важным я считал посещение стелы, поскольку я чувствовал, что у меня накопилось порядочное количество достижений.
А ещё Алабай.
Перевертыш передал через Фреда, что ждет меня у дверей суда и будет ждать там до тех пор, пока не выйду.
Плюс Макс со своими Воинами.
Даже если ко мне на службу придет половина Воинов — я уже буду доволен, как слон.
В общем, я по большому счету оказался в плюсе. И прозвучавшее сейчас «отягощающее обстоятельство» заставило меня напрячься.
Запоздало пришла подленькая мыслишка: Неужели что-то пошло не по плану?
 
Ладно Яков Иванович и князь не появлялись всю неделю, но могли же прийти на финальное заседание?
А ведь среди зрителей… нет никого мне знакомого.
Да и эмоции некоторых из них… напрягали.
Уже привычно знакомые недовольство, злость и злорадство.
— К моему сожалению, — судья оторвался от приговора и посмотрел мне в глаза, — ты, Михаил ударил надзирателя. Двойное сотрясение мозга, перелом локтя и ключицы. И неважно, что Гурий Сядов воспользовался служебным положением в личных целях.
Судья сделал паузу, а я почувствовал, как внутри меня растет тревога.
— Ты герой, Михаил Иванов, — судья устало потер переносицу, и я только сейчас понял, что его монотонность — это следствие накопившейся усталости. — Но в отличие от этих, — он кивнул на зрителей, нарушить закон я не могу.
— С достоинством приму любое решение суда, — хрипло отозвался я.
— И не сомневаюсь, — вздохнул судья. — Михаилу Иванову выносится княжеская апелляция, но из-за отягчающего обстоятельства, продолжение учебы в гимназии заменяется ссылкой в родовой надел.
От некоторых из следящих за заседанием зрителей так и повеяло радостью и злорадством, а я с недоумением посмотрел на судью.
— Так это же хорошо? Мне как раз нужно подтвердить право на надел.
Честно говоря, последнюю неделю я ежедневно мечтал о том, как я попадаю в свой надел и начинаю, наконец-то, заниматься его развитием.
Экономическое развитие, торговые связи, производства, создание дружины, тренировки и долгожданный вход в высшее общество!
И сейчас я никак не мог взять в толк, почему судья такой мрачный.
— Миша, — судья, не скрываясь, поморщился, — Как ты думаешь, почему ни князь, ни твой поверенный капитан Оут, никто из учителей не пришел на финальное заседание?
— И почему? — с тревогой уточнил я.
— Потому что они в отличие от этого сброда, — судья кивнул на недовольно зароптавших зрителей. — Бьются на передовой.
— На какой передовой? — как попугай переспросил я, за эту неделю ни Фред, ни Джош не сказали ни слова про войну! Неужели… — Неужели северяне?!
— Они самые, парень, — вздохнул судья. — И твой надел находится не просто на фронте. Он был захвачен неделю назад и сейчас является глубоким тылом северных волков.
— А сеть телепортов?
— Заблокирована, но во исполнение решения суда будет разблокирована сроком на десять минут.
— И что меня серьезно отправляют в тыл северянам? — не поверял я. — Ведь это же…
— Смерть, — мрачно подтвердил судья. — Я бы даже сказал казнь. Ксурово гнилье, пользуясь поспешным убытием князя подложили тебе и самому князю огромную свинью. И это тебе вор Яник, который публично поклялся снять с тебя кожу, здесь все намного серьезней.
Я стоял и не мог поверить в то, что сейчас слышу.
Хотя, чему тут удивляться? Если крысу загнать в угол, она будет вынуждена атаковать.
Вот и мелкая шушера, понимая, что ещё немного и их уничтожат, начала самую настоящую войну.
А раз они не могут ударить по князю, бьют по его ближним. Не зря же столько времени циркулировали слухи о нашем родстве…
— Но ты можешь отказаться, — неохотно произнес судья. — В таком случае дворянство тебе уже не получить ни при каких условиях и хуже того, часть родовых техник будет закрыта.
— И что, совсем ничего нельзя сделать?
— Эти, — судья кивнул на зрителей, — только и ждут, что я нарушу закон. Уже готов новый кандидат. Но если он сядет на судейское кресло…
— … всё будет зря, да? — горько усмехнулся я.
Чувство было такое, что я медленно, но верно тону в океане безнадеги.
 
— Да, — судья не отвел взгляда. — Единственное, что я могу для тебя сделать, назначить дату отправки на завтра.
Да уж… Царский подарок!
Кажется, чуть ли не в первый раз за последний год мне захотелось разрыдаться, словно девчонка.