Закон подлости никто не отменял (СИ)
Моя радость смешалась с надеждой и чуть-чуть с восхищением. Ведь рычаг, открывавший тайник, находился в замке Ризель, а тот далеко. Это свидетельствовало о сложности механизма и применении всё той же магии – я читала о подобных системах в старых учебниках, сейчас ничего подобного уже не делают.
Удивительный механизм! Превосходный! Ну а я…
Я сделала последний шаг, и тусклый свет, лившийся сквозь длинную щель в полотке, сменился ослепительным светом нескольких крупных светильников. Они зажглись сами собой и погнали вязкую тьму.
Вспышка, и тут мой оптимизм закончился.
Я уже пыталась заглянуть вглубь пещеры, но решётка даже магические светлячки не пропускала. И вот теперь я получила возможность увидеть пустые заросшие паутиной полки и пустой же, сделанный из серого камня, лабораторный стол.
Рот приоткрылся, с языка слетело растерянное:
– А где?
Вопрос был риторическим и ужасно обидным.
– Где?! – повторила уже громче. С досады топнула ногой.
Ещё секунда на осознание, и я пошла проверять – щупать эту пустоту, сметая пыль сжатыми в кулаке перчатками. Только чуда не случилось, пустота была абсолютной, одно сплошное «тебе не показалось! Тут в самом деле ничего нет, всё украдено до нас».
У меня даже плечи опустились, а глаза наполнились жгучими слезами.
В этом состоянии услышать голос графа Арзанского было особенно неприятно:
– Добрый день, Сюзи. Как твои дела?
– А?
От неожиданности я подпрыгнула и призвала боевой пульсар, но его сиятельство лишь рассмеялся. Вот теперь я в полной мере осознала явление его наглой широкоплечей личности. Погасила пульсар и спросила, вздёрнув подбородок:
– Что вы тут делаете?
– Ну а сама-то как думаешь? – ухмыльнулся он.
Думаю? Все мысли резко превратились в перепуганных зайцев. Они носились и петляли, мешая вычленить хоть какую-то суть.
Хозяин замка Ризель здесь. Следовательно, он знал про рычаг и про тайник, и тот факт, что я трогала рычаг, заметил.
Вот только…
– Это вы тут всё обчистили? – спросила напряжённо.
– Нет, ну что ты, – отозвался Арзанский. – Это ещё мой прадед. Он очень любил всякие загадки и тайники.
Я погрустнела ещё больше. Забрал? Прадед? Сколько же лет назад это было?
Впрочем, подождите. Если тайник обчистили, но великое произведение древней алхимии по-прежнему является лишь легендой, значит… они забрали его и спрятали где-то ещё?
Я сразу встрепенулась. Тут же нахмурилась и даже немного обозлилась.
– Где колба? – спросила хмуро.
– Какая ещё колба? – Арзанский заломил бровь.
Я могла ответить грубо, но предпочла успокоиться и вступить в переговоры.
– Колба с Искрой Истинной любви. Если вы обчистили тайник, значит она у вас. Вы её перепрятали.
Граф рассмеялся до неприятного искренне. Так, что я насупилась, а, когда появилась пауза в его смехе, уточнила:
– Что?
Его сиятельство ответили без раздумий:
– Сюзи, Искра – это только легенда. Ты бы ещё Философкий камень поискала.
Философский? Спасибо, но золото и вечная жизнь мне пока не особо интересны, я слишком молода, чтобы думать о меркантильном. А вот любовь…
Я не сдержала протяжный вздох.
– О чём вздыхаешь? – тут же уточнил граф.
Я отмахнулась.
Мужчины! Они всё равно ничего в этих вещах не понимают! У них одни только пирушки, охоты и прочие глупости на уме. Для них слово «любовь» – лишь повод посмеяться, а я… В общем, не важно зачем, но мне категорически нужна эта Искра.
– Как вы узнали про тайник? – уточнила насупленно.
– Ну, вообще-то его строили мои предки, на наших родовых землях. Было бы странно, если б я не знал.
Вновь оглядев пустые полки, я таки признала себя наивной глупышкой. Но у меня всё же имелось основание верить в неприкосновенность тайника – о его вскрытии никто и никогда не упоминал.
Искра считалась легендарной и несуществующей, а другие сокровища… если они тут были, то Арзанские забрали их молча. Я проверяла! Даже ездила в город и заглядывала в архивы! В этих землях никаких сокровищ не находилось, о них никто не заявляли.
Кажется, это первый аристократический род, который не стал похваляться своей удачей. Арзанские промолчали, тем самым задержав меня в этих землях ужас как.
Тут закономерно вспомнилось о ссоре с отцом. О том, как я злилась, скрывалась, но потом остыла и уже собралась вернуться к родителям. Моё намерение изменила Искра – известие о том, что она где-то здесь.
Это был разговор, подслушанный в кабаке. Местечковая легенда, в которой прозвучала пара очень интересных деталей. Таких, что я взвилась и отправилась допрашивать рассказчика. Отложила возвращение домой, а позже уверовала в то, что смогу великую реликвию найти.
Такая заманчивая, такая сладкая перспектива… Не просто сбежать от строгих родителей, а вернуться неся с собой уникальный предмет. Добыть то, что многие авантюристы искали на протяжении веков!
Но главное, Искра бы доказала очевидную всем, кроме отца с матерью вещь – мы с Олафом друг другу не подходим. Вернее, он меня не любит, и не полюбит никогда. Олаф в принципе не способен любить.
– Сюзи? – строго позвал Арзанский, и я натянуто улыбнулась.
Граф стоял неподалёку от входа, рядом с решёткой, а мне предстояло как-то мимо него прошмыгнуть.
– Кстати, а зачем тебе Искра? – поинтересовался он.
Я ответила… ну да, правду:
– У меня есть жених, а Искра, если помните, определяет, возможна ли между людьми настоящая любовь. Чтобы истинно! Чтобы рука об руку и до гробовой доски.
Граф заметно посмурнел, переспросил:
– Жених?
Я обречённо кивнула.
Следующий вопрос был странным:
– Зачем проверять-то, Сюзи?
Я аж опешила.
– Как это «зачем»? Затем, что я хочу по любви! А любовь…
– Выдумка, которой потчуют хорошеньких девушек, – с видом знатока перебил Арзанский.
Спорить было бессмысленно, но так как кое-кому требовалось потянуть время, отвлечь противника и отодвинуть его от входа, я приосанилась: