Закон подлости никто не отменял (СИ)

Стражник умчался мгновенно. Только что стоял тут, и вдруг нет.
Мы остались вдвоём, и я опомнилась. Обняла себя за плечи, но, вместо приказания убираться подобру-поздорову, нарвалась на допрос:
– Ну и зачем тебе старинная часть?
– Да так…
– Что «так»? – граф сурово свёл брови.
– Интересно. Старинная архитектура… она так завораживает, – нервно выдала я.
Арзанский хмыкнул, в глазах мелькнуло этакое странное понимание. Но вывод, сделанный его сиятельством, был в корне неверным:
– Ко мне подобраться хотела?
И раньше, чем успела возразить:
– Ну ладно. Как там тебя? Сюзи? Пойдём!
В миг, когда граф ухватил меня за локоть и непреклонно потащил вглубь помещений, я во второй раз за вечер осознала, что совершенно отвыкла от простой человеческой жизни. От всех этих намёков, хватаний, оценочных взглядов.
У меня же медитации! Поиск истины! Высокие материи! А тут…
Но я всё-таки смолчала. То есть уже открыла рот в намерении завопить, но тут мы прошли мимо стены, добрую половину которой занимал устрашающего вида барельеф. Этакий безрогий демон, изрыгающий изо рта нечто.
Я узнала в этом барельефе схематичное изображение с карты, и всё внутри воспряло. Та-а-ак… Если эта морда тут, то вон там, справа, должен быть тупик и винтовая лестница, ведущая на крышу.
Мы прошли мимо, я заглянула в ответвление коридора и, когда ожидания совпали с реальностью, принялась восторженно вертеть головой.
Я отметила ещё два совпадения с картой, а потом граф неожиданно остановился. Он повернулся и спросил:
– Не понял. Почему не сопротивляемся?
– Мм-м, – ответила я.
Улыбнулась жалобно и, выдернув из захвата свой локоток, прошла чуть дальше. Там, за спиной Арзанского был ещё один барельеф, и его я тоже видела на схеме. К слову, сейчас содержимое свитка очень чётко, линия к линии, всплывало в моей голове.
Я посмотрела, потом заозиралась и поморщилась, отметив, что вон там, дальше, начинается перестройка.
– Не понял? – Рик недовольно сложил руки.
Пришлось очнуться и попробовать перевести разговор в более понятное хозяину здешних земель русло:
– Ой, у вас тут так красиво!
Угу, великолепно. Вот только понастроили разной, сбивающей с толка и с плана ерунды. Впрочем, я, кажется, поняла в каком направлении двигаться…
Три шага по самому широкому коридору, и в правой стене нашлась небольшая ниша, где стояла литая бронзовая статуэтка воина. Я улыбнулась, потому что статуэтка тоже была на карте – судя по основанию, утопленному в камень, её невозможно убрать.
А кроме прочего, на карте имелась особая отметка рядом с этим местом…
– Ой, какая прелесть, – сказала я, трогая пальцем остриё бронзового шлема.
Потом надавила на голову, подёргала за правую руку, понажимала на бронзовые неподвижные колени и снова вернулась к голове.
Резкий поворот, и голова в самом деле поддалась, выкрутилась на сто восемьдесят градусов. А в глубине стен что-то хрумкнуло, и рядом с первой нишей открылась вторая – неглубокий и совершенно пустой тайник.
– Ой! – воскликнула я, подпрыгивая. – Это ещё что?
 
Только Арзанский в случайность произошедшего не поверил. Он же видел, как я голову воину откручивала…
– Девушка, вы кто? – рявкнул граф, делая враждебный шаг навстречу.
Я сначала расстроилась – это ж надо было так засветиться, нетерпение меня погубит.
А потом порадовалась – ведь если этот рычаг сработал, значит моя карта верна. Следовательно, сработает и другой!
– Ой, да это ж не нарочно, – я продолжила партию дурочки. – А вообще знаете, я же очень люблю древние замки… У меня папа строитель и увлекается архитектурой. Сколько себя помню, он постоянно таскал домой какие-то книжки про… – я повела рукой, указывая на арку с характерными чертами винтийского периода, – вот это всё.
Арзанский не смягчился, и я продолжила:
– Я правда просила Ватика показать замок, а не то, за чем вы… его застукали.
– Его?
– Конечно. Ведь не нас! – воскликнула я возмущённо. – Я отбивалась как могла!
Граф подумал и уточнил:
– То есть и ко мне не хотела?
Я вежливо улыбнулась, а в голове пронеслось: да кому ты нужен? Грубый, самовлюблённый, неотёсанный тип из какой-то глухомани. Единственный твой плюс – это священное озеро в личном пользовании. Ну и… да, один любопытнейший тайник.
Я не произнесла ни слова, и лицо оставалось непроницаемым, но Арзанский мою насмешку словно почувствовал. Он сразу стал как будто выше и в плечах расширился. Угрожающий, кстати, манёвр.
Только я не испугалась!
Оглядевшись ещё раз, ткнула пальцем в сторону левого коридора и уточнила:
– А что там?
Граф неожиданно развеселился:
– Там моя спальня, Сюзи.
– Не возражаете, если я и там архитектуру посмотрю? – слетело с языка раньше, чем я осмыслила сказанное.
Щёк коснулся румянец, и я поспешила исправить положение:
– Ну то есть нет, конечно. Про спальню вам послышалось, коридора вполне достаточно! – И финальный комплимент: – У вас очень красивый замок.
С этими словами я сделала книксен и честно собралась уйти, проскользнув мимо графа. Но тот резко заступил дорогу и поинтересовался строго:
– Что ты здесь вынюхиваешь, Сюзи? Кто тебя подослал?
Большие глаза – наше всё! Я изобразила и удивление, и невинность, и Арзанский, кажется, поверил. Однако вместо логичного шага в сторону и пропускания девушки, прищурился и пробормотал задумчиво:
– А может всё-таки…
Шаг вперёд, захват, и мой рот оказался в плену его губ.
Поцелуй был внезапным и горячим, в нос ударил аромат дорогого терпкого парфюма, смешанного с запахом мужского тела. По коже прокатилась волна мурашек, а сознание накрыл этакий всеобъемлющий шок.
 
Что происходит? Что за наглость? Он… он…
Рик отпустил столь же неожиданно, как и напал. Он сделал тот самый шаг в сторону, а я превратилась в выброшенную на берег рыбу. Не будь я сейчас в образе Сюзи, точно бы устроила скандал, но безродные артистки ногами в графских владениях не топают.