Гроза школьной столовки (СИ)
Правило 24 секунд* никто не отменял.
Бросок, мяч в корзинке, два очка. Кровь буквально кипит от возникающего напряжения, а отбойные молотки выбивают ритм в висках. Игра перемещается на вражеское поле, однако Денис не дает Амиру возможности, перехватывая мяч. Эй, парень, это неспортивно. Можно заработать фол при более строгом судье, о чем сообщаю ему взглядом, заметив искру беспокойства во взгляде. Они все сходу понимают, наша команда из двух классов сформировалась еще когда мы едва под стол пешком ходили и мяч толком держать не умели. Тогда я не был капитаном. Марат Савченко на два года старше – выпускник, окончивший школу, передал мне это звание, взяв клятву довести команду до областных соревнований и пока я с этим успешно справлялся.
Вижу мяч, ловко перехватываю его и делаю напрыжку, останавливаясь. До конца матча несколько минут, замечаю тренера, показывающего на часы, а в голове уже четкий план отработанных до автоматизма движений. Ведущая рука над головой в положении с мячом, вторая фиксирует. Игровое пространство под контролем, ведь я не могу смазать прыжок. Позволив посторонним мыслям помешать закончить игру. Прыжок, убираю фиксирующую руку, а затем пальцами второй ладони закручиваю мяч в обратную сторону, направив на кольцо противника. Секунда, две, три, точно в замедленной съемке вижу, как бегут ребята к кольцу в надежде, что он не попадет. Удар о кольцо и все – два очка в нашу пользу.
- Закончили! – свист разносится по залу, ощущаю ободряющие хлопки по спине и выдыхаю. Майка вся пропиталась потом, волосы мокрые и хочется скорее в душ, однако вижу. Что разговора с тренером все равно не избежать, потому киваю остальным, прощаясь. Хорошо Олег сегодня куда-то идет на свидание, не надо объяснять, почему не пойду с ним домой. Хватило мамы с ее кучей вопросов.
- И что это было? – седые брови зажмурены, челюсть сжата. Бывший ОМОНовец и так-то внушительно выглядит, а уж своими плечами да кулаками вовсе трепет вызывает, когда вот так рычит на тебя. Последним из зала выходит Слава Калинин, сегодняшний капитан команды противников, ободряюще показывая мне большой палец. Да, Славик, спасибо. Жить буду, наверное.
- Простите Федор Платонович. – вздыхаю тоскливо, стараясь смотреть прямо в прищуренные карие глаза и взгляда не отводить. Он этого не любит, потому кивает, когда стойко выдерживаю минутный «тренерский взор», пробирающий до костей.
- Разберись со всем дерьмом Макс, мне нужны холодные головы на соревнованиях! – произносит наконец, отчего облегчение освобождает плечи от тяжкого. На сегодня лекции отменяются. Делаю шаг в сторону раздевалок и вдруг ощущаю тяжелую ладонь на плече, удивленно повернув голову.
- Максим, все нормально? У тебя с отцом? Вы ведь ездили отдыхать вместе, - осторожно спрашивает, сбрасывая маску сурового мужчины. У Федора Платоновича самого нет детей и пока он не гоняет нас до седьмого пота в зале, с ним можно поговорить точно с родным человеком. Но сейчас не хочу говорить, мысль о любимой девушке, ожидающей меня на крыльце, как-то не располагает к задушевным беседам.
- Отлично, - хмыкаю, касаясь грубых мозолистых пальцев, пожимая руку. – Устроил отцу забастовку: отказывался от еды, а ночью втихую таскал конфеты. Он был вынужден вернуть меня матери, - подмигнул, вызывая громогласный хохот. Короткая седая шевелюра под его пальцами растрепалась, стоило провести по ней рукой и Федор Платонович хмыкнул, прекратив смеется.
- Затейник ты, Макс, - подмигивает, качая головой и добавляет ласково, отчего все внутренности скручивает. – Но с отцом вам поговорить придется.
Я знаю это, но пока не готов.
- Спасибо, - искренне отвечаю, не желая дальше продолжать эту тему. Шагнул в сторону выхода, как в спину прилетело:
- Кстати слышал вас с Надей. Поздравляю!
На ровном месте запинаюсь. Блин, не школа, а сериал «Сплетница»!
Время на душ есть, а вот высушить до конца волосы – нет. Выхожу последним, тренер закрыл зал, сдав ключи сторожу и Митрич, с которым я сегодня после пятого урока за дополнительную плату договорился, предоставил мне полный комплекс от столовой с библиотекой. Хорошо, что техничка да вахтерша сегодня в отпуске, нашему сторожу денег приплати, мешать не станет. Пятьсот рублей из карманных невелика цена, ведь школа будет в нашем распоряжении, пока охранник Вася вновь сопит в подсобке на первом этаже.
В груди рождается странное возбуждение, будоражащее чувство. Натягиваю синие джинсы с белым джемпером, стараясь не поддаваться фантазии в голове. Сегодня все уроки пускал слюни на учебник, пока Грознова с невозмутимым видом сидела рядом. Будто не целовалась со мной у школы утром, даже с Артуром этим встретилась, проговорив всю большую перемену. А оставшиеся уроки они все время переглядывались. Это бесило больше, чем Платонова со своей внезапно проснувшейся симпатией.
Максим, не хочешь в кино на ужастик? Макс, как насчет прогуляться? Макс, помочь тебе с физикой?
Нет-нет-нет.
- Я уж думала, тебя там мячом до смерти забили, - слышу ехидный голос, от которого сердце из груди выпрыгивает и все остальное из головы влетает. Сегодня Надя вырядилась хлеще, чем в прошлый раз. Вместо джинсов – легкое платье с черной летящей юбкой и кружевом по краю. На лице довольно броский макияж, волосы завиты, ботинки на каблуке, а на плече маленькая сумочка. Наверное, что-то в моем взгляде, которым я ее с ног до головы обсмотрел, задержавшись на тонких колготках с симпатичными такими бантиками сзади, привлекло внимание.
- Еремин, закрой рот, кишки надует, - говорит мрачно, пока в себя приходу, откашливаясь и поправляя рюкзак. Отмечая свой шарф, обмотанный вокруг ее шеи.
- Ты со свиданки или на свиданку, - интересуюсь в привычной манере, если не считать хрипоты. – Хоть бы сказала, бабочку бы с собой взял.
- Идиот что ли? – смотрит снизу-вверх, громко фыркая. – Бабушке сказала, что с Аринкой в клуб идем, а потом я у нее ночевать останусь. Как я, по-твоему, нарядиться должна была?
А ну да, я маме примерно такую же фигню на уши навешал. Меня просили только не пить и подозрительные вещества не курить. Удивительно, как нам еще при наших подвигах еще верят.
- Да ладно, можешь не стесняться, знаю, что все ради меня. Кстати, классные чулки, носи в школу почаще, - хмыкаю, уворачиваясь от подзатыльника и спускаюсь по лестнице. На улице влажно, моросит дождь, а прохладный ветер обдувает влажные волосы. Чувствую, замерзаю, потому спешу к черному входу, который теперь запирается, бренча ключами в кармане куртки, пока Надя следует за мной, громко ворча. Время почти семь, в школу проникаем незаметно. Митрич сейчас наверняка готовится к пиру на весь мир вместе с нашим охранником. Надо бы где переждать, пока они не уснут и ближе часам к десяти начать исследовать школу, о чем Наде сообщаю.
- В класс пойдем? И кстати, где ты взял ключи? – ее каблучки стучат по линолеуму, движемся к лестнице, поднимаясь осторожно и слыша тихие голоса в подсобке, где рядом на стене находится кнопка школьного звонка. Дверь приоткрыта, доносится звук работающего радио, откуда доносится какофония жутких звуков под названием «российская попса».
У-у-у, биология, у-у-у, биология. Анатомия, изучи ее, до конца.
Символично, ничего не сказать.
Поднимаемся на второй этаж, от непогоды в коридорах довольно темно, но взгляд все равно падает на закрытую дверь библиотеки. В принципе, если не слишком шуметь… Переглядываюсь с Надей, ловя ее понимающий взор.
- Только тихо, Митричу обещал, что мы не попадемся, - говорю, шагая к помещению и оглядываясь, доставая ключи из кармана, выискивая нужный. Дверь поддается не сразу, замок старый, барахлит постоянно и заедает. С громким щелчком открывается и на секунду мы замираем в коридоре второго этажа, прислушиваясь к звукам. Издали доносятся песенки и хохот мужчин, но ничего такого.
- Надо было все же брать шапочку с прорезями, - задумчиво кусается губу Надя, проходя внутрь темного помещения, забитого книгами на полках. Да здравствует обитель Гринча!