В огнях Нью-Йорка (СИ)
Девушки отстегнули карабины, обошли сцену по кругу и, упав на колени, низко склонили головы. Только сейчас я заметила, что на каждой красовался тонкий кожаный ошейник.
Вдруг сцена завибрировала, и в центре неё оказался огромный мужчина. Несмотря на то, что лицо актёра закрывала плотная маска, я решила, что он красив. Ну не мог обладатель такого шикарного тела иметь нос размером с картофелину или кривые зубы. Из одежды на нём красовались лишь кожаные штаны, а из реквизитов… плеть. «Добро пожаловать в новый мир!» ― едва успело пропищать моё подсознание, как чьи-то сильные пальцы больно сжали плечо. Я вскрикнула и грязно выругалась. Хорошо, что в этот момент зал опять наполнился ритмичной музыкой. Мой крик утонул в громе децибел, бьющих из невидимых колонок.
– Так вот ты где, моя прелесть? ― Рим склонился к самому ухо. Его шёпот показался зловещим.
– Пусти.
– Шоу окончено. Мы уходим.
Я вскочила с дивана.
– Не смей трогать меня! ― Взглянув на Алана, я поняла, помощи ждать не от кого. Стилист явно потешался, наблюдая за моими телодвижениями. На его лице крупными буквами было написано: «А я же говорил, детка, хозяин вернёт тебя очень быстро!»
Принц грубо схватил меня за руку и потянул в коридор.
– Ты пойдёшь со мной, даже если мне придётся приковать тебя к себе наручниками.
– Ни за что не вернусь в твой дом. ― Слёзы предательски катились по щекам.
– Ещё как вернёшься. Ты останешься в моей квартире, даже если мне придётся посадить тебя на цепь. Ты подписала контракт.
Боже! Он всё-таки садист! В коридоре я умудрилась вырваться.
– Катись ко всем чертям вместе со своим контрактом. Ты такой же, как Фёдор. Я видела, какое удовольствие он получал, сдирая с меня кожу своей нагайкой.
Рим успел схватить меня за руку, но тут его хватка ослабла. Глаза опять приобрели цвет катастрофы, и я уже была готова простить ему всё. Он сел на ступеньку и тяжело вздохнул.
– Ты знала Фёдора? Вижу, знала. ― Он немного помолчал. ― Фёдор был хорошим человеком. Его семью расстреляли в 1917, а он служил в одном из последних формирований, сдерживавших красный штурм Крыма. Казаки не могли покинуть полуостров из-за того, что ни одна европейская страна уже не хотела принимать такой наплыв эмигрантов. Тогда командование приняло решение отбыть в Аргентину. Аргентина также не смогла принять казаков, но дала разрешение на создание коридора для прохода в полном вооружении на территорию Парагвая. Таким образом, в 1922 году в Парагвае появились первые казачьи станицы. Когда Боливия напала на Парагвай, началась Чакская война. Парагвайское правительство обратилось за помощью к казакам. Казаки оказались лучшими воинами в армии, и благодаря их усилиям, через несколько лет агрессоры были изгнаны, а Парагвай с честью вышел из этой войны.
– Цитируешь интернет?
Рим усмехнулся.
–Это интернет цитирует меня. Так вот. Ты не единственная, кто побывала во всех перепалках. Многие граждане Дассета делали это нелегально. Вот и я участвовал в той войне на стороне Парагвая. Я дружил с Фёдором. Я помню день, когда меня чуть не убили. Мой друг не знал, что я бессмертный. Он поклялся отомстить. Уже потом мне рассказали, что он забил какого-то парнишку насмерть. Теперь я понимаю, что этим парнишкой была ты. Мало того, я ощущаю ту боль, которую ты испытала, увидев эту нагайку.
Я села рядом и тяжело вздохнула.
– Ладно, не бери в голову. Мне слишком часто делали больно.
Рим обнял меня за плечи.
– Поехали домой?
Я тяжело вздохнула.
– Да. Я же подписала контракт.
– Да к чёрту контракт! Я просто хочу, чтобы ты вернулась.
Взглянув на мои босые ноги, он покачал головой, и в тот же миг я оказалась на его руках, укутанная в тёплую куртку.
Глава 13
Донна танцевала вокруг обеденного стола. Я заметила, что на её ногах красуются странные тапки. Нет, это были не тапки, а какие-то приспособления на липучках.
– Что это?
Напарница улыбнулась.
– Великое изобретение человечества. Ты просто ходишь, бегаешь, танцуешь, занимаешься своими делами, периодически брызгая под ноги немного полироли. А в это время полы натираются сами.
Она подняла ногу и показала подошву, которая состояла из множества тряпичных ворсин.
– Но клинеры?
– Они приходят раз в неделю и делают основную работу. А поддерживать порядок должны мы.
– Я не против. Научи!
– Что ж, обувайся. ― Донна вытащила из ящика вторую пару. ― И… начали!
Мы протанцевали больше двух часов на первом ярусе и около трёх на втором. Это оказалось так весело! Тяжело дыша, мы повалились на хозяйскую кровать.
– Классный матрас! ― Девушка дотянулась до пульта и нажала на кнопку.
Я почувствовала под спиной слабую вибрацию.
– А так? Что ощущаешь теперь?
– Тепло.
– Правильно. Он с подогревом. Ладно. Иди, отдыхай. Завтра у тебя много дел будет. Звонил хозяин. Он собирается устроить романтик при свечах. Повар появится в час, официант к десяти. Да, простыни шёлковые, красные, не забудь.
Моё сердце радостно забилось. Неужели Рим решился перевести наши отношения в другое русло? Сняв поло-натирательные тапочки, я спустилась вниз.
Весь следующий день я пребывала в какой-то эйфории. Обследовав свой гардероб, вытащила платье, привезённое из Ирландии, и разложила его на кровати. Воздушное, бледно-зелёное, оно струилось немыслимыми складками до пола, выгодно подчёркивая мою фигуру. Я примерила его всего лишь раз, там, в охотничьем домике, но не знала, что когда-нибудь решусь надеть. Немного подумав, я достала из шкафа кружевной комплект, решив воспользоваться им по обстановке. Что ж, я была почти готова для своего первого в жизни настоящего свидания.
В десять пришёл официант, весёлый симпатичный парнишка лет двадцати. Он приветливо кивнул и по-хозяйски направился на кухню.
– Новенькая?
– Да. Меня зовут Джил.
– Рад знакомству. Люк.
Выставляя на стол множество стаканов различной формы, он пробежал глазами меню, а потом, достав из шкафчика мягкую салфетку, принялся натирать и без того сверкавшую посуду.
– Иногда мне нужна помощница, но сегодня справлюсь сам. Судя по всему, ничего особенного на вечер не запланировано.
Я немного обиделась. Ничего особенного! Это же моё свидание!
– А под «особенным» ты что подразумеваешь?
Люк пожал плечами.
– Смена блюд, несколько сортов вин, а если, к примеру, подаются морепродукты, нужно приготовить жидкость для мытья рук.
– Прямо в тазике?
Официант рассмеялся.
– Можно сказать и так. Но сегодня всё скромненько. Овощной салат, мраморная говядинка и мороженое.
Я взглянула через его плечо. Действительно. Сложные французские названия, оказывается, можно перевести на доступный человеческий язык.
– Мисс Николь вечно сидит на диетах, поэтому хозяин обычно заказывает лёгкий ужин. Даже в десерте минусовое число калорий. ― Люк усмехнулся, а у меня что-то оборвалось внутри.
– Мисс Николь?
– Да, девушка мистера Сагерта.
Придвинув стул, я тяжело опустилась на мягкое сидение, смотря перед собой ничего невидящими глазами. Значит, девушка? Мой мир рушился, а я ничего не могла сделать. Я стиснула челюсти и попыталась взять себя в руки.
– Тебе нехорошо? Ты не беременная?
Я отрицательно покачала головой.
– Давление. Иногда со мной такое случается.
– Тогда полежи. У тебя ещё есть полчаса.
Я кое-как доплелась до своей комнаты и рухнула на кровать прямо в лакированных «лодочках». Всего минуту, всего минуточку, всего…
Я очнулась от того, что меня опять трясли за плечо. В свете тусклого ночника я увидела Рима и подскочила. Я проспала приход хозяина?
– Что с тобой? Ты не заболела?
Я пригладила короткие волосы.
– Простите, господин. Это давление. Со мной такое иногда случается. Но мне уже лучше. Я готова помогать Люку за столом.
Сагерт усмехнулся.