Безымянная Колючка (СИ)

— Не знала, что в Аринг-холле такие крепкие люстры, - поднимаю голову вверх и делаю вид, что изучаю конструкцию этих огромных, но в целом совершенно обычных светильников.
— Волосы снимали, Йоэль! - фыркает Рора и обиженно раздувает щеки, как всегда, думая, что я просто насмехаюсь над тем, что она искренне считает важным. Но через минуту уже забывает, почему решила молчать и снова стрекочет: - На турнире Трех шипов, который был в прошлом месяце, Кай взял первый приз и титул Первого меча Шида! Представляешь? Взошедшие, он так хорош!
Пользуясь тем, что Рора закрывает глаза и ныряет в свои очередные сказочные грезы, я выуживаю из памяти все, что знаю об этом турнире. Его проводил отец Ашеса - каждые три месяца, от сезона к сезону. И много лет подряд Кубок победителя неизменно доставался моему милому кронпринцу. Потому что он был лучшим мечником Шида, потому что он смело водит армию в бой, идя впереди всех, и потому что ему не было равных.
Мне как-то и в голову не приходилось интересоваться его соперниками.
Но вряд ли Кайлер - господи, Рора правда назвала его Кай?! - выпрыгнул как бес из табакерки только месяц назад. Наверное, для Ашеса все это оказалось еще одним неприятным «сюрпризом» вынужденного заточения.
И все же, почему эта парочка появилась в Аринг-холле именно сейчас?
— Ты знала, что он будет преподавать у нас итарийский язык?
Препо… что?!
Мое внезапное прозрение обрывает профессор-вонючка, когда громко произносит имя Роры и просит ее ответить на вопрос. Она растерянно хлопает глазами, пока я, сквозь платок, просто шиплю ей ответ. Конечно же противный старикашка тут же берется за меня и до конца занятия гоняет буквально по всем темам, задавая даже те вопросы, ответы на которые невозможно найти без самостоятельного углубленного изучения предмета. Не найдя к чему придраться, просит передать ему мои рабочие записи. И выдает взыскание за пару клякс, без которых у меня вообще ничего и никогда не пишется.
— Отрабатывать будешь в библиотеке, Безымянная. - Старикашка противно шамкает слюнявыми губами, прищуриваясь, чтобы лучше наблюдать мою реакцию. - Надеюсь, впредь ты будешь относиться с уважением к новым знаниям, которые в твою голову пытаются вложить. Хвала милости нашего Императора - только благодаря его большому сердцу у тебя вообще есть голова!
— Каждое утро я благодарю Взошедших за это, - отвечаю смиренно и кротко, но все-таки позволяю себе сморщить нос. Придраться к этому он точно не сможет.
Уже за стенами учебной комнаты, в коридоре, рыщу взглядом в толпе, пытаясь отыскать Рору, но ее и след простыл. В следующий раз ни слова ей не подскажу! Да с чего она вообще взяла, что Кайлер будет что-то у нас преподавать? Наверняка просто пересказала чью-то глупую девичью мечту, как обычно приняв ее за чистую монету - за ней такое водится. Но когда прохожу мимо пестрой толпы красоток, невольно прислушиваюсь к их разговору, потому что это впервые, когда мое присутствие не вызывает шипения и потока оскорбительных словечек. Меня вообще как будто не замечают!
— Он такой красивый, ох! - шепчет одна, кажется, одна из яростных фанаток Ашеса - недели не проходит, чтобы она не отрабатывала в библиотеке какое-то взыскание. - Вы видели его глаза? Цвета живого серебра!
Какая банальщина! Эту чушь про глаза можно прочесть на страницах каждого третьесортного женского романчика. Теперь понятно, что они читают вместо учебников.
— Наконец-то в Аринг-холле будет красивый преподаватель! - подхватывает вторая. Полная и объемная, что редкость среди вентран. Даже не представляю, что и в каких количествах нужно есть, чтобы превратиться в пшеничную бабку под глазурью форменного платья. - Я бы не отказалась, чтобы кто-то посимпатичнее сменил нашего преподавателя по Истории Лун!
Быстро, пока мое подслушивание не стало очевидным, спускаюсь вниз, в садик, где обычно собирала травы, чтобы варить для Рэна лечебные мази. Здесь настоящая теплица, очень жарко и влажно, - идеальное место, чтобы побыть наедине. Мои собратья, не имеющие привычки мерзнуть, на дух не переносят такой «климат», чего нельзя сказать обо мне. Я зарываюсь в самые заросли плюща и жалящего змеевика и даже присматриваю подходящую для одиноких посиделок лавку, когда приглушенные голоса справа намекают, что я не единственная, кто пришел сюда в надежде уединиться.
 
Я собираюсь издать разочарованный вздох и удалиться, но вдруг понимаю, что более низкий, мужской голос, хорошо мне знаком. Слишком хорошо.
Потому что это голос Ашеса. То есть, конечно, «Глера».
И говорит он там, конечно же, не сам с собой, хотя я бы предпочла, чтобы его спутником был голос в голове, а не девушка, которая что-то так же тихо шепчет в ответ.
Вселенная, когда я просила подбрасывать мне интересные секреты, я имела ввиду совсем не это!
Уйти или остаться? Я обожаю подслушивать и за все время в Аринг-холле воспользовалась массой возможностей это сделать, но ведь речь идет о милом моему сердцу принце. Подслушивать его секреты просто… неприлично.
— Я должен быть уверен, что ты будешь в безопасности, пока я буду делать то, что должен. - Даже намного более мягкий голос «Глера» выдает стальные нотки Ашеса. - Пообещай мне, что не будешь пренебрегать своей безопасностью.
— Разве я хоть раз тебя ослушалась? - спрашивает девушка.
Я слышала ее голос лишь однажды, но этого хватило, чтобы запомнить его на всю жизнь. Мне прошлой ночью даже кошмар с ним приснился, потому что во сне я зачем-то держала подушку с королевской короной, которую Ашес собственной рукой надевал на голову своей богоподобной невесты. То есть, уже законной Императрицы Шида. А она смотрела на меня сверху вниз, словно на грязь под ногтями, и все время повторяла: «Знай свое место, рабыня, знай свое место…»
— Могу припомнить как минимум два случая, - говорит Ашес, смягчившись.
Ох, Взошедшие, лучше бы он и дальше оставался грубияном, чем вот это внезапное тепло в голосе, от которого во мне начинает извергаться самый настоящий вулкан желчи. С чего бы вдруг он стал таким деликатным?
«Может, потому что она его невеста?» - гаденько подсказывает внутренний голос, и я разом вспоминаю все те разы, когда заставала Тэону рыдающей по очередному неблагодарному поклоннику, который променял ее благосклонность на внимание какой-то выскочки. Бьюсь об заклад, сейчас я чувствую то же самое. Жаль только, что уже никогда не смогу извиниться перед ней за те свои насмешки.
— Я благодарен, что ты прислушалась к моей просьбе, - продолжает Ашес. - Лестер присмотрит за тобой.
Она издает странный звук, похожий на что-то среднее между фырканьем и тяжелым вздохом.
— В свете последних событий лично я не склонна полагаться на защиту этого места. Слишком много всего здесь происходит.
Пока Ашес медлит с ответом, я отчетливо понимаю две вещи.
То, что эта раскрасавица вдруг решила озарить блеском своей богоподобной мордашки стены Аринг-холла - инициатива Ашеса. Когда он говорил «буду делать то, что должен», то имел ввиду свою предстоящую военную вылазку, о которой тоже сказал мне на днях. Наверное, не хочет, чтобы в случае провала, его драгоценная невеста попала под удар.
Это так благородно!
Конечно же, вы поняли, что предыдущая мысль полна желчи и горечи.
И вторая вещь, о которой я почему-то подумала только теперь. Они так свободно общаются, что нет никаких сомнений - для Ниэль Как-там-Ее-дальше точно не секрет, кто на самом деле скрывается за личиной библиотекаря. Интересно, как давно она об этом знает? Была ли посвящена в числе первых? Может, именно ей он написал свое первое письмо, где поведал о чудесном спасении?
Я прикусываю кулак, чтобы сдержать вздох, от которого слишком тяжело в груди.
Потому что следующая мысль - точнее, вывод - напрашивается сама собой.
Если бы не вся чехарда событий на Балу схождения, из-за которой он был вынужден сбросить личину, знала бы я о том, кто скрывается под маской тощего Глера?