«ХроноРоза» (СИ)

Капитан сбросил кафтан и камзол, оставшись в широкой белой рубашке, отделанной кружевами.
— Садись, — сказал он Быку. — Выпей.
Бык повиновался.
— Ты впервые сходишь на сушу, — сказал капитан, — и это — Тортуга. Я выпущу тебя и Цейно, остальные ученики останутся на «Розе» под присмотром Эле и Эфретани. Я уверен в тебе. Но сперва хочу кое о чём тебя попросить.
В дверь постучали.
— Да! — сказал Аладору. Вошёл Цейно. Он коротко поклонился капитану. Тот пригласил его присоединяться. Цейно сел в деревянное кресло, но пить не стал.
Цейно не нравился Быку. Бык полагал, что это взаимно. За всё время они не обменялись и дюжиной фраз. У Цейно было миловидное, неприятно-детское лицо: вздёрнутый нос, розовые губы, широко расставленные глаза с длинными ресницами. Стоило один раз встретить взгляд этих кукольных глаз, и становилось понятно, что больше ничего детского и кукольного в Цейно нет. «Паук, — неприязненно думал Бык. — Как есть паучара».
Но капитана Аладору Цейно глубоко и искренне уважал. Это было написано на нём крупными буквами и примиряло Быка с его существованием. Когда Цейно смотрел на капитана, то весь переменялся. Лицо его становилось живым, взгляд — внимательным, и Цейно ловил каждое слово Аладору.
Капитан помолчал, рассматривая чёрное вино в хрустальном бокале. Поставил бокал на стол. Бык всё глядел на выжженный рисунок, примечая детали. С одной стороны стола тянулась полоса с изображениями множества кораблей — от рыбачьей лодки до летающей крепости. С другой — такая же полоса с пятью фигурами Основателей: трёх мужчин и двух женщин.
— Простынка передал мне, что «Мелоди» будет здесь через тридцать часов или около того, — сказал Веньета. — Удачный срок! Я успею поговорить со всеми, кто хочет меня видеть. Ради встречи с «Мелоди» и её хозяином мы сейчас здесь.
«Работорговый корабль», — подумал Цейно так отчётливо, что даже Бык, занятый другими мыслями, расслышал это.
— Да, — ответил Аладору. — Мы узнали, что Иока Ле, хозяин «Мелоди», за большие часы купил у союза картографов новые карты и нанял дорогого штурмана. Это значит, что он привезёт множество… людей. Некоторых мы сумеем выручить.
— Немногих, — сказал Бык.
— Немногих, — согласился Аладору. — Это меня тяготит.
Бык склонил голову.
— Лучше немногих, чем никого.
— Лучше.
Повисло молчание. Потом мелодичный голос Цейно произнёс:
— Если вы это сейчас нам говорите, значит…
— …вы можете передавать это как слухи, — подтвердил капитан. — Всё, что вы знаете, всё, о чём слышали, все ваши предположения и догадки можете передавать как слухи. Я даю вам поручение. Офицеры «Розы» будут заняты делами, как и я, к тому же нас на Тортуге хорошо знают. Вас — нет. Побродите по городу, посидите в кабаках, заведите собутыльников поболтливее. Слушайте, о чём говорят люди. Не пытайтесь отделить правду от лжи. Запоминайте. Запоминайте как можно больше. Ваши собеседники будут ждать, что вы поделитесь сплетнями в ответ. Листья даст вам часы для уплаты за развлечения, а я — я подбрасываю сплетен, — глаза Аладору лукаво блеснули.
— Понял, — сказал Бык.
— И ещё просьба. Не лезьте в драку. Вы сейчас — мелкая рыбёшка. Я выручу вас из случайной стычки, но если вдруг кто-то объявит вызов на поединок… я буду не вправе вмешиваться.
Цейно неприятно улыбнулся. Ясно было, что эти слова Аладору обращал к Быку. Никто не замечал за Цейно драчливости. Бык угрюмо крякнул:
— Понятно.
— Верю, что понятно, — сказал Веньета. — Не подведи меня. И, Бык… Не ходи на Каменный рынок.
Траволатор остановился. По лестнице из торчащих передних клыков и маленьких рожек Аладору и его люди поднялись на причал. Причал втянул язык, шумно посопел и почмокал, глубоко вздохнул и выстрелил языком в другую сторону.
Неожиданно для себя Бык покачнулся. Несколько раз он перенёс вес с одной ноги на другую, приноравливаясь к твёрдой земле. Может, «ХроноРоза» и не была настоящим кораблём, но он привык к качке, будто взаправду. Калли улыбнулся и похлопал его по спине.
 
Капитан неторопливо осматривался. Намётанным взглядом он окинул морские корабли на рейде и летучие корабли, что мошкой вились над отрогами Рокадеро. Впереди пело и кричало разноцветье набережной. Выше по склону красовались раззолоченные дворцы с колоннадами и поднимались многоэтажные здания странных форм. Рядом стояли каменные донжоны с витражными окнами и узкие зеркальные башни немыслимой высоты: они уходили в небо, отражали небо и потому казались прозрачными… Бык засмотрелся.
— Ты не пойдёшь к Веретену? — спросила Листья у капитана.
— Я не пойду к Веретену только потому, что Простынка донёс слухи. Если Веретено хочет меня видеть — пусть пригласит.
Они уже шагали к воротам. Калли окликнул Быка, махнул рукой и заторопился за остальными. А Бык всё стоял и смотрел им вслед. В своей новой жизни он впервые сошёл с «ХроноРозы» — и увидел спутников будто впервые. Капитан Аладору был в роскошном кафтане, в ботфортах и треуголке с пером; наряженный, пожалуй, чересчур пышно, он ступал величественно, как король, и потому драгоценные одежды не казались нелепыми… Рядом с ним шла Листья, облачённая в белое и похожая на даму из Древних. Великолепный Хо Син пылал алым, как факел, и с этим алым светом открывалось, что Хо Син прост душой, беспечен и смертельно опасен. Чернокожий Йорири по-прежнему казался невесомым и оттого иллюзорным, как тень среди спутников. Илунна, невозмутимая и строгая, излучала холод. Рядом с ней держался нарочито изящный Цейно: рубашка с кружевами, пепельные кудри перехвачены кожаным очельем. Один Каллимах оделся как придётся и из-за этого выглядел необычно… Необычно? Бык перевёл взгляд на набережную, запруженную народом, и не сдержался — присвистнул. Это клыки Хо Сина когда-то его смущали? Жители и гости Тортуги украшались кто во что горазд. Бык видел рога, копыта, хвосты, чешую, кожу всех цветов радуги, перья и щупальца, множество глаз и рук. Драгоценные ожерелья, платки и пояса, кафтаны и мантии, и строгие костюмы поверх всего этого… Он знал, что у людей видимый облик чаще всего отражает их настроение и состояние души. Но здесь, он мог поклясться, большинство просто соперничало ради забавы: чей вид чуднее?
Аладору остановился.
Бык встрепенулся. У распахнутых узорных ворот, возле схода к набережной капитана ждал какой-то маленький человек. Бык едва видел его из-за спин. Он сорвался в быстрый шаг, сквозь подошвы чувствуя раскалённый камень причала. Скоро он нагнал спутников. Бык замер, чутко вслушиваясь, стараясь увидеть как можно больше и не привлечь внимания.
Человечек выглядел на редкость скромно для нахальной Тортуги. Он не был карликом, всего лишь пониже среднего роста. Его одежда казалась старой и обтрёпанной, на лице читалась усталость. Но капитан Аладору смотрел на него — и переменял облик. Не целиком; только вместо кафтана теперь на нём был странный, непривычный взгляду Быка доспех.
Бык изумился. Ему даже пришлось подавить смешок. Он бы сказал, что доспехи капитана — не броня, а шутовской наряд, они не защитят ни от меча, ни от стрелы, даже от умелого кулака не сберегут. Уж в этом-то он разбирался!.. В следующее мгновение Бык опомнился. Если бы кто-то вроде Веньеты Аладору всерьёз решил, что ему нужны доспехи… Шнуры этих доспехов были бы сплетены из разнонаправленных потоков времени, а из чего изготовили бы сам панцирь, Бык боялся даже предполагать.
Изменив внешность, капитан передал маленькому человеку какое-то сообщение. Бык должен был понять это сразу. Он почувствовал себя глупцом.
 
— Иган, — сказал Веньета. — Ожидал, но рад. Нет.
— Вьета! — откликнулся маленький человек. — Снова и снова.
Веньета досадливо помотал головой.
— Иган, наизусть. Зачем?
«Тот самый Иган, — понял Бык, — из Высокого Начальства. И язык Высокого Начальства».
Бык нахмурился. А ведь он ни разу не спросил, есть ли на Тортуге охрана… Он полагал, что непременно должна быть. Но до сих пор к ним не явился ни стражник, ни таможенник. И человек из Высокого Начальства пришёл на Тортугу как к себе домой… Бык озадаченно потёр лоб. Если этот Иган — один из главных начальников, то есть человек ещё более могущественный, чем капитан Аладору, то какая стража могла бы преградить ему путь?..