Хроники Раскола (СИ)

— Ждите здесь!
Я не успел пробежать и пяти саженей, как ощутил активацию плетения, пока не боевого. Резко затормозил. Над лесом повисла, превращая ночь в рваные полосы мертво-белесого света и угольных теней, колдовская звезда. С той стороны, где исчезла Миорпа, послышались крики.
Кто-то ломился через кусты, выкликивая патрульных.
— Убираемся отсюда!
— Миорпа…
Я толкнул Ольдара, вынуждая сдвинуться с места. Кольтрога подгонять не пришлось. Огибая ловушки, мы мчались против течения, спеша увеличить разрыв между собой и завязавшейся схваткой. Воздух за спиной трещал от атакующих чар, сыпавшихся как из рога изобилия — слишком много усилий, чтобы справиться с одной перепуганной до смерти девчонкой, а значит, гарнизон не успел разобраться в происходящем. Шум нарастал, но одновременно удалялся: нелепая выходка все же принесла положительные плоды, отвлекла большую часть охраняющей путь стражи.
Впереди показалась плотина. Я схватил увлекшегося Кольтрога за плечо, утаскивая под прикрытие деревьев. Кивнул на неподвижную фигуру, сливающуюся с грудой камней. Часовой нас не заметил.
Мы углубились в заросли. Скорость сразу снизилась. Вблизи заставы лесная полоса сужалась до тридцати сажень. За спиной журчала река. Меховые лапы поднимающегося тумана медленно ползли по мшистым стволам, проваливаясь в невидимые ямы и огибая раскидистые папоротники, подбираясь к дороге. Тускло-зеленые огоньки светлячков рассыпались по земле — мерцающая колдовская тропа манила в неведомые дали.
Я хмыкнул, не ожидая от себя поэтических сравнений, особенно в такое время. Прислушался. Ночь стихла. Потревоженные магические поля успокаивались — бой закончился. Надеюсь, алые здраво оценили ситуацию и не стали убивать глупую девчонку, хотя, если рассуждать цинично, смерть Миорпы для отряда была бы гораздо безопаснее, а потому предпочтительнее, чем ее плен.
— Вопилки! — предупредил Ольдар.
Между стволами растянулась серебристая сеть сигнального заклинания. Я оценил протяженность, расстояние между ячейками — не обойти и не перелезть. Пришлось терять время, осторожно распутывая плетение, перенаправляя вектор потоков и создавая «пустой» участок — работа нудная, кропотливая, а по отношению к вопилкам требующая еще и ювелирной точности.
Ольдар напряженно сопел над плечом. Кольтрог следил за местностью.
Дорога справа пустовала: «вечность», потраченная на возню с чарами, длилась не больше пяти минут. Мы вплотную приблизились к лагерю. Над перегородившими тракт воротами возвышалась шаткая башня-платформа, где дежурил очередной часовой. Засыпанная белым песком, ярко освещенная луной полоса, отделившая деревья от стены и озера, совершенно не годилась для игры в прятки.
За спиной взлетела еще одна осветительная звезда. Похоже, враги обнаружили нейтрализованный патруль. Теперь проследить наш маршрут сумеет любой неопытный сенсорик и даже просто умелый следопыт.
Хаос!
Как же отвлечь стража?!
На ноготь сел светлячок. Я подумал и принялся собирать в ладонь горящие «ягоды», облепившие ствол ближайшего дерева. После секундного замешательства птенцы присоединились ко мне.
Вторжение в разум что драконов, что людей запрещено: бесполезно, рискованно и часто заканчивается неудачей из-за хаоса, царящего в даже рассудительных на первый взгляд головах. С другой стороны, редко кто настолько безумен, чтобы замахиваться на основательную кройку сознания, а со смещением фокуса внимания справляются даже уличные артисты, не владеющие и толикой магии драконов. Это действует и в отношении людей, и в отношении животных, главное, хорошо разбираться в привычках первых и инстинктах вторых.
Часовой, несомненно, не раз пользовался общеизвестными уловками, чтобы принудить усталую лошадь бежать быстрее или отогнать привязавшегося на улице пса, но вряд ли он когда-либо сталкивался с целым роем светлячков, внезапно облюбовавших и настил наблюдательной башни, и самого дракона.
Пока алый отвлекся, нелепо размахивал руками, тщась отогнать навязчивых насекомых, отряд незамеченный проскользнул к стене, свернул за угол.
 
Земля пружинила, хлюпала, проминалась под ногами. Узкая, заросшая осокой полоска берега, втиснувшаяся между кольями изгороди и черным зеркалом озера, казалась бесконечной нитью, натянутой над бездной: я невольно косился вверх, опасаясь, что в любую минуту часовому вздумается отправиться в обход.
Пронесло.
С той стороны идти стало проще: магических ловушек и сигнальных заклинаний встречалось меньше, патрули и наблюдатели исчезли. Кольтрог больше не хватался за оружие при любом шорохе. Расслабившийся Ольдар едва не угодил в обычный медвежий капкан. Несомненно, впереди ждет еще застава и не одна, но волноваться об этом пока было рано.
Мы успели преодолеть верст пять по извилистой горной дороге и подняться на полсотни саженей над лагерем, когда мимо, вздымая пыль, пронеслась кавалькада.
Голодными глазами упустившего добычу хищника над озером затухали две болотные звезды.
***
— Они не угомонятся! — мрачно резюмировал Кольтрог.
С самого раннего утра стиснутая между двумя горными грядами долина напоминала разворошенный муравейник. По серой извилистой ленте дороги, нещадно подхлестывая лошадей, носились в обе стороны разъезды. Поисковые отряды прочесывали лес на склоне внизу, уже перекочевав на ближний берег реки, и медленно, но с настойчивостью преследующих добычу гончих подбирались к нашему убежищу. Судя по растерянности, сенсорики у врага оказались слабые, а нам удалось запутать след, но если алые приблизятся вплотную, я не поручился бы за надежность маскировки. Глупо забывать и о возможном подкреплении: Альянс не пожалеет лучших карателей, чтобы загнать в угол Демона льда.
— Хаос бы побрал Миорпу!
Мысленно я согласился: вряд ли столько шороху подняли бы из-за пары оглушенных часовых и проскользнувшего лазутчика. Скорее, махнули рукой, позволяя счастливчику попытать удачу у следующих застав. Миорпа угодила в плен. Добровольно ли, нет, но девушка выдала противнику и численность отряда… и его состав.
— Помолчи, — вслух осадил.
Вояка сглотнул, вспоминая собственные призывы к бунту.
Ждать на месте опасно. Видно, походу через Волногорье суждено превратиться в бесконечное бегство. Я оглянулся на съежившихся, усталых от бессонных суток птенцов. Решился.
— Нам лучше разойтись.
— Бросаете нас? — криво усмехнулся Кольтрог, будто со вчерашнего вечера ожидал чего-то подобного.
— Даю шанс выкарабкаться из этой передряги. Я немного пошумлю, отвлеку погоню, вам же лучше переждать пару дней в убежище, а затем двигаться дальше.
— Эсса, вы не должны!..
Ольдар осекся. Не птенцу указывать эссе, как следует поступать.
Я задумчиво смотрел на молодых драконов передо мной: самоубийственная преданность и граничащее с полным отсутствием морали и этики вольномыслие, порядок и хаос — две неприглядные стороны одной монеты. Почему монета всегда падает только одной стороной?
И на какой из них в итоге суждено оказаться мне самому?
***
Луна растянула полные масляные губы в глумливой улыбке. Следила, точно вездесущие сплетницы, чьи склизкие, наполненные восторженным осуждением слова так же губительны для репутации, как заливающий проплешины тусклый свет для удирающего от погони беглеца.
Я придержал тело оглушенного часового — убийств я по-прежнему избегал, не желая понапрасну злить карателей — уложил на сухую хвою, толстым слоем покрывавшую землю. Неловко переступил, под каблуком оглушительно хрустнула раздавленная шишка. Замер, прислушался, косясь на главный тракт, просвечивающий за деревьями.
 
Тишина.
Приложил ладонь к стволу ближайшей пихты. На коре отпечаталась и быстро погасла, втянувшись внутрь, руна — одна из пары десятков, уходящих вверх по склону, способных на несколько секунд превратить деревья в иллюзию удирающего со всех ног дракона.
Оглянулся на мирно дрыхнущего алого, выругался — следовало спешить, пока разведчика не хватились. Быстрым шагом двинулся вдоль колышущейся стены сигнальной паутины, направляясь к выкопанному в сотне саженей левее лазу. Происходящее здорово напоминало игру «волки и псы» — одну из любимых забав как учеников, так и наставников Пламени — если, конечно, не задумываться, какими будут последствия плена.