Пульс (СИ)
Етсу явно не в первый раз делала все эти мероприятия. Её движения были уверенные, четкие, она перемещалась по палате экономно, без лишней суеты. По пути девушка успела заметить характерный интерес к себе. Взгляд парня иногда цеплялся за её грудь. И это было очень хорошо.
Хорошо потому, что Етсу сейчас выполняла перечень действий, которые прописаны для лежачих больных. Как-то, утыкать одеяло под тело, такие пациенты не могут сами его поправить. Поставить раму окна на микропроветривание. Совсем открывать нельзя, больного простудишь, терморегуляция у таких пациентов часто нарушена. Полностью закрывать тоже не надо, к утру воздух станет тяжелым. За семь лет Каори Етсу все уже выучила, ей не надо было про это думать, поэтому она и могла замечать что-то ещё.
Около стены, за кроватью, стояли несколько медицинских аппаратов. Еще недавно парень, сейчас смотрящий на Етсу, в них нуждался. Аппараты стояли здесь, потому прошло всего пара дней с этого момента. Но пока, к счастью, ни один аппарат не понадобился.
За окном догорал весенний день. Солнце уже почти скрылось, покрасив облака в алые разводы. Медсестра, на последнем этапе, закрыла жалюзи на окне.
— Ну, вот, Такеши, — улыбнулась девушка, смотря на парня. — Всё, спокойной ночи.
Тот ей не ответил, но Етсу и не ждала этого. Асо Такеши, пациент доктора Акияма, пока не мог говорить. Чудо, что он очнулся. Акияма-сан и этому удивлялся.
Девушка вышла из палаты. Через некоторое время свет начал становится всё менее ярким, пока в палате не воцарился полумрак…
… Каори Етсу, выйдя из палаты Асо Такеши, дошла до поста. Потому что она увидела там невысокого мужчину в белом халате, стоящего у стойки. И причиной того, что Етсу решила доложить о поведении Асо Такеши именно сейчас, был, конечно, личный интерес.
Акияма Арэто-сан, тридцатичетырёхлетний мужчина довольно щуплого телосложения и с таким юным лицом, что его часто принимали за подростка, выслушал девушку внимательно. Асо Такеши его удивлял. Когда парня только привезли, Акияма-сан готовился к неприятной процедуре оповещения родственников о летальном исходе. Врачи неотложки, а потом и сам Акияма-сан, видели все признаки того, что так и случится. Акияма давал Асо Такеши несколько часов. Обширнейшая субдуральная гематома в результате черепно-мозговой травмы. Удивительно, как его вообще довезли до больницы.
Но парень каким-то чудом держался. После проведения операции по декомпрессии прошло несколько часов, потом сутки, вторые. Но Асо Такеши продолжал упорно цепляться за жизнь. И это было ещё тем удивительно, что он попал в больницу из-за того, что решил как раз свести с этой жизнью счёты. По опыту доктора Акиямы, такие пациенты умирали с гораздо более лёгкими травмами.
А Асо Такеши, вопреки прогнозам, уже через восемнадцать дней нахождения в больнице, открыл глаза…
… Ещё больше доктор бы удивился, если бы зашел в палату к парню минут через тридцать. «Лежачий» больной откинул одеяло. Чем уже бы изрядно удивил медперсонал. Но парень на этом не успокоился. Только-только якобы начинавший чувствовать руки пациент, после нескольких попыток, сумел кое-как сесть.
А вот дальше Асо Такеши смог бы повергнуть доктора Акияму в шок. Парень встал, точнее, почти сполз с высокой больничной кровати. На его лбу выступили бисеринки пота, ноги и всё тело дрожали. Но Такеши стоял, полусогнутым, держась за поручень кровати, но стоял. Некоторое время он явно боролся со слабостью, руки, вцепившиеся в поручень побелели. А потом парень, стиснув зубы, подвинул ногу. Именно подвинул, на нормальный шаг сил, видимо, не было. Постоял некоторое время, собираясь с силами. Сдвинул другую ногу…
… Взяв баночку кофе из автомата (в Японии кофе запаковывают в жестяные банки, как газировку), Акияма Арэто пришел к себе в кабинет. Как молодой специалист, он опять дежурил. И сегодня собирался оформить личные карточки своих пациентов.
«Асо Такеши, 26.09. 2001 г. р., шестнадцать полных лет».
Карточка его необычного пациента лежала в стопке верхней. Но Акияма отложил её в сторону, потому что ему хотелось поработать над ней вдумчиво.
'Рост 186.
Вес 83′.
Дата получения травмы стояла 20 марта…
… Парень буквально бросил себя на стенку, рядом с дверью. Помотал головой, тяжело дыша. Ему явно было очень нехорошо, но выражение на лице было угрюмо-упрямое.
Он уронил руку на ручку. К счастью, здесь были именно ручки-палки, а не модные крутящиеся и круглые. Дверь медленно открылась.
Порожек двери стал для парня чуть не стеной. Поднять ногу на сантиметр выше пола оказалось просто таки титаническим усилием. И когда он все-таки перенёс ногу, то дальше в глазах потемнело и он стал заваливаться вперёд…
… К счастью, туалет оказался маленьким. Он реально упал, но стенка оказалась рядом. А потом руки нащупали твёрдое внизу, и парень смог поймать устойчивое положение. Одновременно с этим раздался негромкий щелчок, сквозь закрытые веки стал пробиваться свет.
Прошла почти минута. А парень всё стоял с закрытыми глазами. Потом вздохнул, словно собрался нырнуть.
Он медленно открыл глаза. Несколько минут он изображал памятник, пристально и даже, кажется, не моргая, рассматривая отражение себя. А потом протянул левую руку, опёрся ладонью о зеркало, на котором уже имелся след от его лба. А пальцами правой руки коснулся своего лица.
Дрожащие пальцы прошли по щеке. Смяли нос, придавили тонкие губы. Такеши с шумом выдохнул. Его рука упала вниз.
Парень оперся о раковину, мотая головой, словно не верил в то, что видел. Потом снова поднял голову, посмотрел себе в глаза. В почти чёрные глаза… Японца. Снова помотал головой, словно должен был увидеть что-то другое.
Открыв воду, Такеши, опираясь левой рукой о раковину, правую сунул в струю воды. И замер в такой позе, смотря, как с пальцев срываются струйки…
* * *
Полторы недели спустя
Из открытого окна доносился цветочный запах. Не сильный, но ощутимый. А когда занавеска отдувалась легким ветерком, то этот аромат превращал больничную палату… в ещё более скучное место, чем она была. Потому что запах цветущих сакур и слив звал на улицу, гулять по аллеям, любоваться белыми вихрями.
— Удивительно, удивительно, — бормотал доктор Акеяма, осматривая своего юного пациента.
Мужчину это запах с улицы совершенно не волновал. А вот парень, сидящий перед ним на кровати, как раз был сильно интересен.
Асо Такеши, который должен был, как минимум, месяца три-четыре провести на больничной койке неподвижно, сейчас сидел. И что еще более удивительно, сел он сам. С большим трудом, явно преодолевая боль, но сел.
— Так, чувствуешь? — спросил доктор, посмотрев на парня.
В этот момент он, присев, тыкал ему в большой палец на ноге. Парень в ответ молча кивнул. Доктор встал. Достал из кармана фонарик.
— Так, — Акияма посветил парню поочередно в каждый глаз. — Хм.
Мужчина сделал шаг назад.
— Удивительно, — вновь пробормотал он. — Сам бы не видел, не поверил. Так. Такеши. Назови свою фамилию.
В ответ парень помотал, очень аккуратно помотал отрицательно головой.
— Ты не помнишь или говорить не получается? — сощурился доктор
Парень в ответ что-то промычал и провел пальцем по губам. Акеяма по пути отметил тремор руки. А вот эти симптомы как раз должны быть. В том числе и нарушение речи. Только… Такого состояния Такеши должен был достигнуть, в лучшем случае, месяцев через пять-шесть. Четыре, если все идеально. Но несколько недель?
Томография показывала, что гематома на пути к полному исчезновению. То есть серьезных последствий не будет. Такеши сможет полностью восстановиться. Акияму-сан это, одновременно, радовало и хмурило. Радовало тем, что пациент выздоровеет. А напрягало потому, что мужчина не мог четко ответить, почему Такеши так быстро восстанавливается. Единственное более-менее логичное объяснение, это особенность организма парня.