Возвеличить престол (СИ)

Через два дня русское посольство было удостоено аудиенции у папы Римского. То, что русский епископ поцелует руку римскому епископу, безусловно, неправильно. Но иначе было просто не добиться аудиенции и Гермоген, в лучших католических традициях, заранее отпустил Арсению все грехи. Теперь, хоть Люцеферу поклоняйся, уже будешь прощен. Так что поцелуй руки Павла V, не такое уж и преступление против веры.
— Вы хотели видеть меня, и я решил подарить вам это удовольствие, — величаво произнес папа римский, всем своим видом показывая, что он сильно выше в своем статусе.
— Да, монсеньор, — отвечал Арсений на латинском языке. — Меня послал мой цезарь, чтобы я донес предложение своего государя.
— А твой государь — это не твой епископ, ты подчинен миряниу? — спросил папа римский.
Вопрос был, несмотря на свою простоту, витиеватым и даже оскорбительным. Над Римским Епископом нет никого, кроме самого Бога, а вот православные священники зависят от правителей. И это, по мнению Павла, уже говорит о слабости церквей ортодоксов.
— В государстве, которое строится на единой вере, и где нет смущения душ, нет сомнения где именно молиться. Там и правитель выражает интересы Церкви, — не менее туманно, как и язвительно, отвечал Арсений.
Элласонский намекал, что католическая церковь все больше теряет свою паству, которая находит более правильным любые формы протестантизма. Ну а правители даже католических государств не столь рьяные католики.
Впрочем, далее пошел уже более конструктивный разговор. Русский государь предлагал союз против османов. При этом, проект «Антитурецкой Лиги» предусматривал не только участие Священной Римской империи, или Речи Посполитой с Венецией, что, впрочем было бы простым возвращением к договоренностям 1606 года, но и включить в список стран Персию.
Павел чуть ли не облизывался на то, что может получиться с такой коалиции. Для Римского престола было не секретом, что не так давно состоялась османо-персидская война, в которой персидский шах Аббас вышел победителем. Знал папа и о том, что для турецкого султана крайне сложной задачей оказалось подавление восстания в Анатолии. Ну и наступление Османской империи в Венгрии было остановлено. Тут еще и сепаратизм Крымского ханства. Все складывается, на первый взгляд, крайне удачно.
Франция вот только… Генрих пошел на некоторое сближение с Блистательной Портой. Но он же и заискивает перед папой Римским. Павел понимал, что, бывший ранее протестантом-гугенотом, Генрих Наваррский, будет стремиться всеми силами доказать, что он истинный католик. Так что и Францию можно привлечь к делу. Испания к такой коалиции тоже присоединится. Нужно только, как думал Павел, убедить всех, что русское и персидское «мясо» откроет дорогу для доблестных рыцарей. Тогда найдутся государи, готовые рискнуть.
Что же нужно сделать для того, чтобы запустить процессы сбора коалиции? Всего-то убедить поляков ратифицировать мирный договор с Россией? И Павел был уверен, что у него хватит влияния на поляков. Ну а после можно, даже нужно будет одернуть московитов. Но только когда османы будут прижаты, и Далмация, Сербия и Хорватия, как минимум, отойдут в зону влияния папского престола. И с чем черт… Господь, конечно, не шутит — Иерусалим.
— Могу я рассчитывать на помощь в иных делах? — спросил Арсений, после того, как понял, что предложения по созданию антитурецкой коалиции понравились Римскому Епископу.
— Мой викарий поспособствует. Ограничений с моей стороны не будет. Но не оставьте Рим без ремесленников! — Павел рассмеялся, скорее не своей шутке, а от хорошего настроения.
Варвары-ортодоксы хотят своими трупами уложить дорогу к Константинополю? Это хорошо, это понравится многим политическим игрокам, которые в другой ситуации не захотели бы больше активно действовать против все еще сильных османов.
  
Глава 6
 
Глава 6
Причерноморская степь 73 км от Перекопа.
8 октября 1608 года
Яков Иванович Корастылев перестал быть Зверем. Не всегда, но большую часть своей жизни, Яков был уже вполне нормальным человеком, мало отличающимся от иных. Может только Корастылев менее большинства воинов терзался моралью и грехопадением. Человек, который уже не один десяток раз грешил смертными грехами, не надеется на райские кущи и смиряется с неизбежностью присутствия чертей, подвивающих масло на жаровни. Или что там еще, за гранью?
 
Так что никаких эмоций, только работа. Человек, которого нужно убить — не личность, он лишь объект, обезличенный временно передвигающийся, говорящий предмет, не более. Потому, Яков смеялся, воспринимал шутки, так и не научившись шутить, поддерживал разговор, но неизменно хладнокровно лил кровь.
То задание, которое было получено Яковом, являлось не типичным, не привычным, от чего сложнейшим в выполнении. Проще было просто убить человека, что Зверь мог сделать профессионально и гарантированно, а Яков продумал бы быстрые и хитрые пути отхода. Но сделать так, чтобы объект обязательно остался живым?.. Когда Корастылев получал приказ и все, связанные с ним, вводные, он впервые не нашелся что ответить или о чем поразмыслить для составления вопросов. Да, ранее Зверь был неразговорчивым, но он всегда спрашивал о мелочах и условиях выполнения того, или иного поручения лично от Захария Петровича Ляпунова. В этот раз были сплошные вопросы, поэтому сложно выделить один.
— Только ранить, чтобы не мог двигаться дальше! — жестко говорил Захарий Петрович, когда отдавал приказ, но добавил уже другим, благожелательным тоном. — Нужно только не дать ему отъехать, это очень важно, Яков Иванович.
В этот раз Яков был командиром группы из семи человек, а Глеб остался в Тушинском полку, организовывать обучение новых рекрутов. Привыкший всегда работать в одиночестве, Яков Иванович столкнулся с тем, чего не воспринимал ранее всерьез — ответственности за действия людей. Нет, когда-то Яков был даже полусотником в посошной рати рязанского дворянства. Мужчина понимал, что такое командовать людьми, но там уровень ответственности был мал, прежде всего, по значимости реализованных задач. Тут же, в малом коллективе воинов, каждый из которых был великолепным бойцом, необходимо много чего учитывать и быть профессионалом, не совершающим ошибок и просчетов. Яков даже решил, по завершению операции, выставить Глебу хмельного, оценив то, как тот осуществлял командование.
Уже месяц Яков гулял по Причерноморской степи. Степь — не лес, там спрятаться сложно. Потому каждый ночлег продумывался заранее, а группа была почти постоянно разъединена. Одни осуществляли разведку, другие отдыхали, или готовили пути отхода. Часто приходилось отказываться от использования лошадей. Работали с накидками, в которых бойцы залегали в уже пожухлой траве и сливались со степными пейзажами, столь ненавистными Якову, но большинству его бойцов, родными.
Якову довели до сведения, насколько важно было выполнить поставленную задачу. Он не совсем понял, зачем такие сложности, так как политика — удел других, а Зверь, что просыпался в Корастылеве при исполнении поручений, это только инструмент, причем крайний, когда иные не срабатывают. В этот раз Ляпунов решил объяснить причины приказа и у Корастылева долго зудела голова от мыслей, как выполненная работа поможет державе.
Тохтамышу удалось довести до сведения, что именно его ждет в Константинополе. Государь-император, а скорее, речь может идти о попаданце с его послезнанием, не знал, что именно произойдет, но то, что Тохтамышу не жить — факт. Ну не знал Дмитрий Иоаннович вообще о таком крымском хане, помнил лишь о некоторых противоречиях между Блистательной Портой и Бахчисараем. Современные сведения о том, что умерший Гази Герай проявлял сепаратизм, сложились в два плюс два, и было принято решение не допустить отбытие Тохтамыша на поклон к султану. Простой анализ показал, что крымский хан от туда не вернется. Значит, это неугодный правитель Крыма. Ну а даже малейшие дрязги между Портой и Бахчисараем — это возможности для России.