Белый (ЛП)

— Золотце…
Я закатываю глаза, реагируя на это тупое прозвище. Для того, кто не балуется ванилькой (ванильным сексом), он говорит это слово чертовски часто.
Джейк сидит за столом — он сменил одежду и вымылся. Взглянув вниз, на себя, я обнаруживаю, что все еще грязная. Роуз, женщина, которую я как-то видела ранее, встает и подходит ко мне.
— Я не хирург, так что, скорее всего, останется шрам, — говорит она, глядя на мою руку.
Хочу поднять ее, но руку простреливает боль, и я стону.
— Ты зашила меня? — шокировано спрашиваю я.
Она кивает и жестом приглашает меня присесть.
— Джейк не мог отвезти тебя в больницу. Раны от пуль порождают вопросы и расследования. Так что я делаю, что могу, когда моим мальчикам это нужно, — говорит она, покраснев.
— Ты проделала шикарную работу, Роуз. Я не мог бы доверить такое никому другому, — говорит Джейк, преданно глядя на нее.
Подросток, которого я уже видела раньше, приносит мне воды, ставит стакан на стол и присаживается рядом. Я благодарю его, а Роуз с любовью гладит мальчика по голове.
— Это мой старший сын, Хайден, — говорит она с теплой улыбкой.
— Ты выглядишь слишком молодо, чтобы иметь ребенка такого возраста, — не подумав, говорю я. — Извини. Прости. Я не это имела в виду…
Но она просто отмахивается от моих слов.
— Но я его мама, уж поверь, — смеется она в ответ.
Поворачиваюсь и вижу, что Джейк наблюдает за ней. Он ловит мой взгляд и обращает внимание на меня. Не уверена, что понимаю происходящее, хотя и хочу все знать. Он подмигивает мне, затем берет свой напиток и делает глоток, а потом смотрит поверх стакана.
Я замираю на месте — не нравится мне, как он на меня смотрит. Не знаю, что он хочет сказать, или даже о чем думает.
— У меня есть для тебя футболка, — говорит Роуз, поднимаясь, и выходит из комнаты.
— Хватит на меня пялиться.
Губы Джейка дергаются.
— Я жду свои тысячу и один вопрос.
Я качаю головой.
— Не сегодня. Я хочу спать.
Его брови взлетают вверх.
— Можно устроить. И, может, добавим немного извращений? — дразнит он.
— Это все, о чем ты можешь думать?
— Когда ты рядом — да.
Джейк снова поднимает свой напиток и подносит ко рту, когда входит Роуз и передает мне футболку. Я благодарю ее и выхожу, чтобы переодеться.
У меня не получается снять рубашку, потому что не могу поднять руку. Она зашнурована сзади, и я не могу ее развязать, хотя это необходимо сделать. Но у меня ничего не выходит. Совсем. Потом открывается дверь, и входит Джейк с ножом в руке. Я быстро отступаю.
— Я тебе сказала… никаких извращений!
— Так что, ванилькой займемся? — спрашивает он, пытаясь сдержать смех. — Расслабься. Нож мне для того, чтобы помочь тебе снять рубашку. У меня иногда бывают моменты просветления, и я даже могу побыть джентльменом.
Поворачиваюсь к нему спиной, давая доступ к зашнурованной части своей рубашки, но Джейк разворачивает меня лицом к себе и поднимает руку с ножом к моей шее. Внешне я остаюсь спокойной. Медленно и дотошно он начинает разрезать ткань, и мне страшно, но странно — я также взволнована. Очень необычное ощущение. Эмоции внутри меня крайне противоречивые. Из-за чего-то такого, что может убить только одним движением.
Я слышу треск рвущейся ткани, потом опускаю голову и смотрю, как рубашка очень медленно расходится в стороны. Так медленно, что я иногда ощущаю холод лезвия. Как будто он делает это нарочно. А затем, словно по щелчку, я вижу, как меняется лицо Джейка — разрез на ткани дошел до верха моего лифчика.
Смотрю вверх на него, в его потемневшие глаза, а он смотрит на меня, а не на мою грудь.
— Без извращений? — спрашивает он очень серьезно.
Пока я силюсь кивнуть, он разворачивается, прячет нож в карман и выходит, громко захлопывая за собой дверь.
  
Глава 13
 
Джейк
В этот раз это было близко, слишком близко. Не только пули — я был слишком близко к ней. Не хочу подходить так близко, не хочу подвергать сомнению свои действия, чтобы угодить кому-то еще. Я тот, кто я есть. И меняться не собираюсь. Ни для кого. Я не изменился даже ради Роуз, просто хорошо скрывал большую часть всего этого от нее.
Находиться в одной комнате с ними обеими трудно. Смотреть на них, сидящих рядом, очень тяжело. Эдди полная противоположность Роуз, начиная от темных кудряшек, которые мне все время хочется дергать, и темных глаз, до полной сексуальной фигуры. Я сидел там, как школьник, сравнивая их, словно мог заставить себя поверить, что смогу выбрать, кто же мне нравится больше, и, наконец, приударить за лучшей. Вот только проблема в том, что я никогда больше не собираюсь приударять за Роуз. Она никогда не полюбит никого, кроме Блэка. А эти двое — они составляют мой мир. И оба одинаково дороги мне. И даже если бы я хотел заставить Роуз принять меня, трахаться со мной, растить наших общих детей — она же отлично справляется с теми, что у нее есть — я не могу.
А Эдди… я даже не знаю, что к ней чувствовать. Она никуда не вписывается. И неважно, где я пытаюсь ее представить — она совершенно не вписывается в окружающее. Она может хорошо общаться с Роуз, и на этом все. Ей не нравится клуб. Ну, то, что от него осталось. Она не вписывается в мою сексуальную жизнь, так как хочет нормальных ванильных отношений. Мне же нужны ножи, пушки и острые инструменты. Что-то такое, что ее пугает, что-то, о чем она никогда бы не подумала.
Я жду снаружи, пока она не открывает дверь, одетая в одну из рубашек Роуз. Смотрит на меня, потом опускает взгляд в пол. Хочу заговорить, но слышу, как Роуз здоровается с Блэком, который только что вернулся домой. Он не знает, что произошло. Он уехал с Саксом на весь день, выполняя какую-то секретную работу, о которой мы не имеем права знать.
Направляюсь в переднюю часть дома, и Эдди следует за мной, немного отставая. Я останавливаюсь в гостиной. Блэк лежит на полу, а двое младших детей борются с ним. Роуз стоит в дверном проеме и, улыбаясь, наблюдает за ними. Он даже не заметил, что я здесь, а это говорит о многом — Блэк замечает все. Абсолютно все, даже если вы думаете, что это не так. Это просто показывает, насколько он далек от того себя, который был зловещим засранцем.
— Лиам, — говорю я.
Лиам младший резко вскидывает голову и бежит ко мне, врезается в ноги и обнимает своими маленькими ручками. Я поднимаю голову и вижу Блэка, который теперь стоит перед нами. Его зеленые глаза темнеют, когда он смотрит мимо меня на Эдди, которая, когда я поворачиваюсь, бледнеет. На ее лице отражается ужас.
— Блэк, — говорю я, поднимая маленького Лиама на руки.
Тот немедленно обнимает меня за шею, сжимая очень крепко, и рассказывает о том, как он по мне скучает.
— Джейк, что это? — спрашивает Блэк, а потом кивает в сторону Эдди, которая отступает за мою спину, используя меня, как щит.
Роуз забирает у меня Лиама младшего, выходит из комнаты и зовет остальных детей за собой. Никто из нас не произносит ни слова, пока комната полностью не пустеет, и мы не остаемся втроем.
— Почему ты смотришь на нее так, словно она твоя следующая цель? — спрашиваю я.
Блэк смотрит именно так. Изучает ее так, как умеет только он.
— Она и есть моя следующая цель. — Его голос даже не дрогнул.
Ожидаю чего-то большего, каких-то объяснений, но не получаю ничего. Эта новость сбивает меня с ног. Что за хрень происходит? Эдди теперь трясет, я чувствую это спиной. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и она становится еще бледнее. Как такое вообще возможно? Не знаю.
— Ты знаешь, кто он?
Она не отвечает, даже не смотрит на меня. Все, что я получаю, это отрицательное покачивание головой. Поворачиваюсь обратно к Блэку, который не сдвинулся с места.
— Ты не посмеешь.
Он качает головой и смотрит на меня пустым взглядом.
— Работа есть работа. Она может убежать, но я все равно найду ее. Я их всегда нахожу в конце концов.