14 дней на любовь (СИ)

А откуда мне этим фонтаном быть, если Андрей мой второй парень, да и первый-то ничему не учил. Андрей только рычал постоянно, что всё не так делаю, а как нужно рассказать не удосужился. А я просила.
Ничего постыдного в этом не вижу, и унизительного тоже. Я из той категории людей, которые если не знают, не понимают, всегда спросят у более опытных и знающих. Вот только Андрею было проще гавкнуть на меня, чем объяснить, что ему нравится.
Со временем, просто стала сжиматься и закрываться во время близости, потому что казалось, что я даже дышу не так. Секс превратился в неприятную обязаловку, удовольствия никакого и желания, в итоге, тоже. Так и разбежались, каждый со своими убеждениями, или, скорее, он убежал.
— А знаешь, Ань, наверное, лучше вот так, одной. Мыслей никаких, переживаний, сомнений разных. Нет любви — нет проблем. Спокойно и хорошо на душе. Ты вот о работе переживаешь, а я, даже если бы на работе швах был, всё равно бы о чёртовом Костике думала… — вздыхает и понимаю, что не отпустило пока подругу, сердечко страдает за Костиком, ждёт шагов с его стороны.
— Звонил? — отрицательно головой качает. — Писал? — снова нет.
Вот же Костик… И зачем такой нужен, такое чувство, что Ирка сама за ним ухаживает и заставляет с ней встречаться. Смотрю на подругу, понимаю, как легко и быстро поднять ей настроение, хотя бы на один вечер.
— Пойдём завтра в клуб? — спрашиваю осторожно.
— Правда? — серые глазки загораются живительным огнём. — Ты согласна?
— Да, — смеюсь. — Мне тоже нужно отвлечься. А то я себя до понедельника до истерики доведу, прикидывая варианты, что со всеми нами сделает Фирсов.
— Ой, только не говори, что тебе, вот так, в один момент стало всё равно! — Ирка перегибается через стол, заглядывая в мои глаза. — Не поверю!
— Не стало, — послушно соглашаюсь, понимая, что бояться я всё равно не перестану. — Но от моих переживаний приезд Фирсова не отменится, а Артемьев моим боссом не останется, — лишь развожу руками, приводя, как мне кажется, вполне весомы аргументы.
— Вот это правильно! Куда пойдём?
— В самый большой клуб. Пить не буду, впрочем, как и всегда — хочу танцевать, много и долго, — уже давно поняла, что именно в танце, когда голова отключается, а все мысли разом выносятся из головы, наступает какой-то волшебный момент перезагрузки, позволяя проанализировать всё заново, продумать варианты решений и построить верный алгоритм действий.
Ирка начинает метаться по квартире, словно мы куда-то собираемся прямо вот сейчас, сию минуту. Смеюсь, внимательно наблюдая за её рывками по комнатам, дальше в ванную, снова на кухню и так по кругу.
— Успокойся! — откровенно ржу. — В клуб только завтра идём!
— Блин, ты моё платье зелёное не видела? — открывает по очереди ящики комода, активно выгребая содержимое на пол.
— Видела. В химчистке оно.
— Блиииин! Точно. Спасибо, что напомнила. Сбегаю завтра, заберу. В нём хочу пойти. А ты?
— Я золотое своё надену. Вполне приличное, не слишком короткое, вырез лодочка, грудь не напоказ, рукава длинные.
— Ты в нём, как монашка, — закатывает глаза подруга, — всё закрыто, только что обтягивает твою фигурку. Но если копну свою распустишь — уже совсем другое дело, — сверкает глазками, напоминая, что именно на эту копню и реагирую парни, и, кстати, девушки.
Подруга часто шутит, что с моими волосами нужно сниматься в какой-нибудь рекламе краски для волос или шампуня для мега объёма. При этом, я с ними ведь ничего не делаю — такие от природы, как у мамы.
— Распущу, обещаю, — завтра всё по полной, на максимум, расслабиться, оторваться, чтобы в понедельник собраться с новыми силами для активной работы и приветствия нового босса.
— А я завтра локоны сделаю. Точно! — загораются глазки у Ирки. — Чтоб под стать твоей причёски, может, с кем-нибудь познакомлюсь, — ядовито улыбается, словно, назло Костику сделать хочет больше, чем для своего удовольствия.
— Уверена? — неуверенно лепечу. Отговаривать подругу бесполезно, приводить аргументы бессмысленно, если решила, то сделает обязательно.
 
— Да. Хватит страдать по неуверенному Костику, который от мамы оторваться не в силах, чтобы сделать серьёзный шаг, — с грохотом задвигает ящики комода, что говорит о том, что Ирка злится, в первую очередь, конечно на саму себя. — Будем искать ему замену! — торжественно упирает руками в бока.
Боевая стойка и решительность подруги, конечно, подталкивает и меня к уверенным действиям, но я ведь знаю, что всё это напускное и ненастоящее, и уже в воскресенье она будет снова томно вздыхать по своему драгоценному Костику.
  
Глава 4
 
Роман
Билеты заказаны в бизнес-класс, сумка собрана и припрятана в холле большого дома. Как пацан ей богу, скрываюсь от сестры, чтобы она и на минуту не заподозрила, что я уезжаю. Иначе, накинется с сотней вопросов, чтобы обязательно выведать, куда собираюсь исчезнуть.
В первую очередь, беспокоится о себе, потому что уеду и деньги не у кого будет клянчить. И особенно для Вероники, потому что подруга решительно настроена в отношении меня — вернуть чего бы это не стоило.
Кира готов, к назначенному времени прибудет в аэропорт. Успеваю закинуть большую сумку в машину, как неожиданно в дверях меня догоняет Лиза.
— Ром, ты куда? — глазки округляются.
— Во-первых, добрый день уже. Во-вторых, на работу.
— В обед?
— Я и приезжал на обед. Да, далеко от офиса, но необходимо было документы кое-какие забрать, и заодно пообедать. Стол накрыт в маленькой столовой. Иди, успеешь позавтракать. Ты ведь только встала, — улыбаюсь, намекая, что она та ещё лентяйка, которой уже пора хоть чем-нибудь заняться в этой жизни.
— Не начинай, — закатывает глазки, махнув своей ручкой так, словно я не достоин указывать ей, что и как делать. — У нас сегодня с девочками посиделки, — глазки игриво сверкают, намекая на присутствие вечером бывшей невесты. — Пока. До вечера, — развернувшись, удаляется, а я жду, пока не скроется за большими дверями столовой.
До вечера не получится, милая сестрёнка. Представляю, какое разочарование ждёт девочек, когда вечером я не появлюсь и вообще в ближайшую неделю точно не появлюсь в этом доме, и в Москве вообще.
Водитель срывается с места, чтобы отвезти в аэропорт. Обычно я сам за рулём, но сегодня всё иначе. И хорошо, что Лиза его не видела, точно бы усомнилась в том, что я отправился в офис.
Уже в аэропорту глазами ищу Кира в толпе. Чёрт, да где он? Неужели передумал?
Не передумал… Боже!
Готов закрыть глаза, чтобы не видеть этого пижона, идущего на меня с важным видом. Твидовый коричневый костюм в клетку, полный фарш, даже жилет и галстук нацепил, и кепи в придачу. Угольно-чёрное пальто подчёркивает всю пафосность его вида.
Только трости этому засранцу не хватает… Даже глаза прикрываю от вида его довольной моськи.
— Кир, мы вообще-то в Самару летим, а не в Англию конца девятнадцатого века. Ты какого хрена так вырядился?
— Пф-ф, — закатывает глаза, — не важно. Все, кто меня увидит в этом городе, сразу, лишь по внешнему виду, должны понимать, что я из Москвы прилетел. В первую очередь, все девушки, — подмигивает, намекая, что он, в отличие от меня, летит развлекаться во стриптиз-клубах города. — Зато ты всегда и везде в классическом костюме, врос в него. Удавка не давит? — указывает на галстук, а у самого, наверное, на резиночке, чтобы шейка друга не передавилась ненароком.
— Именно — врос, давно привык к удавке. И поверь, даже если бы был просто в джинсах, все и так бы поняли. У тебя на лбу неоновая надпись бегущей строкой мчится «Я из столицы». Тебе даже говорить ничего не надо! — и зачем я его взял? Будет козырять направо и налево своими столичными корнями. — Ладно, пошли на посадку.
 
Два часа, общество Кира и его ни на секунду не закрывающийся рот, и вот, мы, наконец, в Самаре. Декабрь, здесь снег сугробами, красивый, совершенно не похож на столичную грязную кашу, размазанную по дорогам. Да и мороз покрепче, здесь зима вступает в свои права раньше.