Ты теперь не одна (СИ)

Мы подъехали к обычному придорожному кафе, название которого тут же вылетело из моей головы. Макс остановил машину прямо у входа, бросив мне коротко:
– Жди внутри, я припаркуюсь.
Я согласно кивнула, быстро выскочила из машины и сразу же вошла внутрь, с любопытством осматриваясь. Обычное кафе, каких множество по городу. Столики огорожены друг от друга ширмами, на столах красные скатерти и вазы с искусственными цветами.
Пока я неловко переминалась с ноги на ногу, в кафе вошел Макс. Небрежным движением смахнул капли воды с волос, осмотрел зал и, жестом показав мне следовать за ним, прошел к самому дальнему столу у окна. Я сняла свою влажную теплую кофту, повесила ее на спинку стула и села напротив Макса в ожидании, когда официант принесет нам меню.
– Согрелась? – поинтересовался мой спутник.
– Да, – кивнула в ответ, опуская ресницы.
Он странно на меня действовал, почти гипнотически. Я терялась в его присутствии, ерзая под внимательным взглядом черных как ночь глаз.
Мы сделали заказ и снова остались наедине. Оба молчали, думая каждый о своем, но это была не напряженная тишина. Наоборот, с ним было уютно молчать и смотреть в окно на бушующую стихию.
– Где ты работаешь? – решила я проявить любопытство, но ответить Макс не успел.
– Какие люди! – пропел кто-то насмешливо у меня за спиной. – Привет, Молчун.
Я резко выдохнула, понимая, насколько мы с девочками угадали с прозвищем.
– Капа, – кивнул Макс, бросив обеспокоенный взгляд на меня.
А я медленно обернулась и вздрогнула. Рядом с нами стоял высокий блондин с невероятно пронизывающим, холодным, каким-то жутким взглядом. Однако в глубине его глаз сквозило только любопытство, а на губах играла легкая улыбка.
Мужчины пожали друг другу руки. Тот, кого Макс назвал Капой, уселся на свободный стул, повернув его спинкой вперед, и вежливо сообщил мне:
– Вообще-то, я Иван, но друзья зовут меня Капа.
– Леся, – вернула я вежливую улыбку, хотя все внутри покрылось коркой льда от страха, – и друзья зовут меня Леся.
– Очень приятно, Леся. Ладненько, пора мне, – объявил он, поднимаясь. – Приятного аппетита.
Иван снова пожал Максу руку и быстро ретировался, а я вздохнула с облегчением. В отличие от Макса он одним своим присутствием вызывал тревогу.
 Глава 3 
Макс
Капа приперся не вовремя, напугав Лесю. Я по бегающим глазам понял, что ей рядом с ним некомфортно, хотя она молодец – виду не показала. Теперь еще следить, чтобы Капацкий не сунул свой любопытный нос куда не надо и не начал ее проверять. А он стопудово будет!
– Он тебя напугал? – поинтересовался у Леси, которая пыталась спрятаться за кружкой с чаем.
Защитный жест. Спряталась – думает, не вижу. Не знает, что я все ее взгляды успел изучить, каждый жест и поворот головы. И никогда не узнает. И о том, что искал ее целых семь месяцев, она тоже не должна узнать. И не вспомнит, как меня своим ангелом-хранителем назвала когда-то. Не должна вспомнить.
– Нет, – вымученно улыбнулась Леся, грациозным жестом отставляя чашку.
Мысленно улыбнулся. Даже в таких жизненных обстоятельствах она не потеряла своего изящества, хотя было видно, что очень старалась стать незаметной. Ни капли косметики, серая, ничем не примечательная одежда. Волосы свои светлые в хвост собрала. Старалась казаться старше, хотя еще совсем девчонка. Двадцать три завтра исполнится. Интересно, скажет об этом или нет? Хотя с чего бы ей откровенничать, пока я для нее совершенно чужой человек.
– Макс, расскажи о себе, – вдруг попросила Леся, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Мне нравилось, как она произносила мое имя. С непередаваемой интонацией, даже с придыханием. И голос у нее был потрясающий – мягкий, обволакивающий, ласкающий.
– Ничего интересного, – пожал я плечами.
Я не любил говорить. Отвык. Только внутренний монолог с самим собой. Но женщинам почему-то непременно нужно разговаривать. А мне нужно было ее доверие, хотя я мог бы снова наблюдать и помогать со стороны. Но больше не хотел. Мне требовалось быть рядом, потому что знал, что совсем скоро ей потребуется мое близкое присутствие. И я уже начал играть на опережение, чтобы обойти тех, кто желал ей зла.
 
– Лучше ты, – постарался улыбнуться я. – Почему ты работаешь без выходных?
Меня это беспокоило. Все дни, когда я приходил в кофейню, она была на рабочем месте, ни одного выходного.
– Потому что дома скучно, – легко ответила Леся.
– Друзья, родственники? – невозмутимо поинтересовался, заметив, как дрогнули ее плечи.
– Никого нет. Единственная подруга работает со мной. А где ты работаешь?
Я знал, что скоро она начнет задавать вопросы. И на многие из них я не смогу ответить честно просто потому, что подписал договор о неразглашении.
– В конторе, – бросил отрывисто.
– И чем занимается твоя контора? – недовольная моим ответом, продолжила расспрашивать Леся.
– Проверками других отделов, – сообщил ей почти правду.
Служба собственной безопасности в отделе по борьбе с наркотиками с нашим появлением оживилась, и народ даже начал работать вместо того, чтобы брать откаты и ловить мелких сошек.
Три с половиной года назад, спасая невесту, а теперь уже жену командира, мы по его просьбе заняли новые рабочие места. Все пятеро. Нас боялись, ненавидели, перед нами лебезили, потому что за эти три с половиной года мы навели в отделе идеальный порядок, убрав со своих мест всех, кто вызывал подозрение. Теперь работать там стало вполне сносно.
В первый год мы практически жили в конторе... Испытали даже пару покушений от особо бесстрашных офицеров, защищающих свои карманы. Но тогда они не знали нас. Сейчас знают… И нам теперь нечем заняться, кроме как проверять жалобы.
Капа от скуки какую-то новую компьютерную программу писал. Саня купил байк и каждые сутки менял подружек. А Дэн с Климом воспитывали жен и детей. Или те их, тут как посмотреть. А я случайно нашел Лесю, когда зашел в кофейню пообедать. Когда впервые увидел – не поверил своим глазам. Все эти месяцы она была практически под носом! А ведь я ее искал, с ума сходил от неизвестности, жрал себя за то, что тогда снова одну оставил, не вытащил, не помог, не разобрался, хотя когда-то дал слово…
– Таинственный и молчаливый Макс, – хмыкнула она, склонив голову набок. – Скажи, какой у тебя лимит слов в день? И если ты не весь тратишь, трафик на следующий день переходит или сгорает?
Я не смог сдержать улыбки от детской провокации.
– Не такой таинственный, как ты думаешь, – ответил, расслабленно откидываясь на спинку стула.
– Расскажи то, что сам хочешь, – зашла она с другой стороны.
– Я хочу слушать тебя, – признался ей.
– Предпочитаю диалог. Сама с собой я и дома могу поговорить.
– И часто ты говоришь сама с собой?
– Бывает, – опустила она плечи, больше ничем не показывая своей нервозности.
С трудом сдержался, чтобы не сказать ей, что она больше не одна. Что не пропаду больше и ее из вида не выпущу. И не позволю никому обидеть. Но смолчал, иначе пришлось бы объясняться. А я не был уверен, что она поймет меня правильно, не посчитав маньяком или придурком.
– Ладно, спрашивай обо всем, кроме работы.
– Что означают твои тату? – мгновенно загорелись любопытством ее глаза.
– Многие почти ничего не значат. Просто рисунки понравились.
– А вот тот, на предплечье, – она указала пальчиком на мою руку, и я напрягся. – Что он значит?
– Ничего, – спокойно соврал ей, – он давний, армейский. С друзьями накололи одинаковые.
– Это шлем ужаса, – спокойно произнесла Леся, вызвав у меня немалое удивление. О тайном значении этого рисунка мало кто знал, – древний скандинавский символ. Раньше его наносили только великие воины, потому что считалось, что выдержать и носить на теле этот знак может только мужчина с несгибаемой волей. Древние полагали, что если его усилить рунами, то воин будет непобедим. У тебя полный набор. А еще и змея его обвивает – это знак вечной жизни и перерождения. Символ Уробороса, если точнее. По другим источникам змея – символ мудрости.