Ты теперь не одна (СИ)

Даня говорил уверенно. Так, словно точно знал, что его слова – истина. И на секунду в груди стало больно, хотя до того момента казалось, что больнее уже некуда. Но я верила себе. И кулону.
– Плевать на него, – ровно произнесла я. – Есть ты и я. И наша с тобой игра.
Да, Колосков, я многому у тебя научилась за эти годы. Училась медленно и больно, но ты преподал мне хороший урок.
И я добилась своего. В его глазах зажегся азартный огонек. Кажется, Даня уже праздновал свою победу.
– Твои правила?
– Две недели. Нет правил.
– Хорошо, – потерев подбородок, согласился Колосков, – но я хочу получить приз за потерянное время. Когда я повезу тебя в психушку, мы заедем в одно место. И ты сама, своими руками, убьешь Макса. Возьмешь пистолет и дважды выстрелишь. В сердце и в голову.
Извилины со скрипом напряглись.
– Ты его боишься! – озарило меня. – Ты боишься Макса! Именно поэтому не отправил к нему своих церберов. И поэтому хочешь убрать его с дороги моими руками! Ты не можешь сам!
Улыбка сама собой появилась на лице. Я в упор смотрела на Даню, который был мрачнее тучи.
– По рукам! – ответила наконец. – А вот мое условие. Если я выиграю, ты берешь тот самый пистолет и пускаешь себе пулю в лоб.
– Девочка, ты всерьез намерена меня переиграть? – изумился Колосков.
– Я. Хочу. Чтобы. Ты. Исчез. Навсегда! – четко выделяя каждое слово, выплюнула я.
Колосков наклонился к моему лицу. Слишком, непозволительно близко. Я вжалась в стену, а он прошептал мне на ухо:
– Прощайся с родными, Лисенок. Ты уже проиграла.
Отстранился и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
Осторожно вышла из комнаты Дани, уверенная, что все сделала правильно. Привычный страх сковывал внутренности, но я упрямо шагала на первый этаж.
– Леся, наконец-то! – послышался голос мамы. – Как ты, милая?
– Все хорошо, мам, – улыбнулась я. Почти искренне.
– Какие планы?
Мы обе старательно делали вид, что никакого инцидента пару дней назад не было.
– Не знаю. На свежий воздух хочется, – с надеждой произнесла я.
– Так поехали – прогуляемся, – с готовностью кивнула мама. – Только охрану предупрежу. Мне еще в офис нужно заехать. А потом можем в салон съездить. Раз тебе нравится быть светленькой, подкрасим корни.
Мысленно прикинув, что мероприятие это небыстрое, и домой мы вернемся уже затемно, я радостно согласилась. Но когда мы с мамой уже стояли на пороге, к нам вышел Даня.
– Лиза, куда вы? – с видом заботливого дядюшки поинтересовался он у мамы.
– Прогуляться, – отмахнулась она.
– Охрану взяли? – осведомился он, нехорошо на меня поглядывая.
– Да, я предупредила, – кивнула мама.
– Я с вами поеду, – решил Колосков.
У меня сердце ухнуло в пятки, но я сумела спросить с насмешкой:
– В салон? Перышки хочешь почистить или седину закрасить?
Мама хмыкнула, взяла меня под руку и поддержала:
– Действительно, Дань, у нас девичник. Мы с Лисенком так давно не виделись, хотим побыть вдвоем, поболтать, посекретничать. Да, дочь?
– Да, – спокойно кивнула я, соглашаясь с ней.
Если бы я не знала Даню так хорошо, то никогда бы не поняла, что он был зол. Однако сейчас на виске у Колоскова билась жилка, а указательный палец дважды дернулся.
Такого самоуправства дважды за один час он мне точно не спустит. Но… Это будет позже.
Мы вышли во двор, где уже стояла машина мамы. Она села за руль, не пустив в салон охрану, и потребовала, чтобы те ехали следом в другой машине.
Пристегнув ремень безопасности, чинно сложила ладони на коленях. Мы выехали за ворота, и только в этот момент я смогла вдохнуть полной грудью, смотря на мелькающие за окном деревья.
– Лесь, я хотела поговорить, – очень осторожно начала мама.
– О чем? – напряглась я.
Мама посмотрела в окно, собираясь с мыслями, и повернулась ко мне:
– Лисенок, я хочу разобраться, и ты должна сказать мне правду.
Я прикрыла глаза, понимая, что разговор мне не понравится, но мама снова удивила:
– Я узнала, что Максим Каменев и Иван Капацкий действительно существуют. И действительно работают там, где ты сказала.
 
У меня перед глазами заплясали темные круги, а в горле пересохло. С силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, но боли не почувствовала.
– Как ты о них узнала? – продолжала мама.
– Я с ними знакома. Лично, – ответила, контролируя интонацию.
– Как вы познакомились?
– Они приходили в кофейню, где я работала. Сначала только Макс, а потом Иван и еще один их друг – Саша.
– А дальше? – мягко спросила мама.
– Ничего, – пожала я плечами, боясь даже допустить мысль, что мне могут поверить. Потому что слишком больно будет потом разочаровываться. – Расскажи лучше, как дела на работе? Что интересного у Влада? – сменила я тему.
Влад – не биологический сын мамы, но она всегда относилась к нему, как к родному, воспитывая его с четырех лет. И брат называл ее мамой. Его родная мать погибла через год после его рождения, но подробностей ее гибели я не знала.
Мама обеспокоенно на меня покосилась, но бодро начала рассказывать о Владе, о том, что происходило в офисе за все время, что меня не было…
Домой мы вернулись на закате. Довольные и веселые. Мы несколько часов провели в салоне, заехали поужинать в кафе, потом просто долго катались по городу. Мама пыталась еще несколько раз вернуться к разговору о Максе, но я каждый раз меняла тему.
Хватит с меня. С этого дня – молчать и не делать ничего, что может сыграть против меня.
Папа встретил нас в гостиной. Они с Владом сидели на диване с бокалами коньяка и что-то лениво обсуждали.
– Отлично выглядишь, сестренка! – отсалютовал мне Влад.
– Мне тоже нравится, – согласилась я.
– Мы сегодня потрясающе провели время, – довольно сказала мама, целуя папу в щеку.
– Правда? – обрадовался папа, заключая меня в объятия, и поинтересовался: – Что делала, Лисичка, рассказывай.
– Пап, мы сегодня были у мамы в офисе, – уткнувшись носом отцу в плечо, начала я. – Оказывается, ее секретарь в декрет собирается. Может, я бы могла помочь маме, пока нового не найдут? Ты не против?
– Нет, конечно! А хочешь ко мне секретарем? Или личной помощницей?
– Она со мной. Да, доченька? – засмеялась мама.
– Или через день. Один у тебя, другой у меня, – предложил папа.
– Я не против, – выдохнула я.
– А я? – засмеялся Влад. – Мне тоже нужен помощник.
Я перевела взгляд на брата и широко улыбнулась, когда он мне ободряюще подмигнул.
Мы еще около часа вчетвером сидели в гостиной и весело болтали. Никто не затрагивал тему моего побега, и я была очень благодарна своей семье за это.
– Лиз, нам нужно еще поработать, – виновато глядя на маму, сообщил папа.
– А нам пора спать, да, Лесь? – понятливо согласилась мама.
– Спокойной ночи, – кивнула я, поднимаясь.
Папа меня обнял, поцеловал в макушку, и они с Владом скрылись в его кабинете, а мы с мамой поднялись на второй этаж.
Колосков не показывался весь вечер, и это заставляло напрячься. Что-то задумал или дает мне время самой себя накрутить?
Я приняла душ, ушла в свою комнату, заперлась изнутри и забралась под одеяло, подтянув его до самого носа. Выключила ночник и принялась ждать. Чего? Я и сама не знала, что выдаст больная фантазия Дани, но была уверена, что он что-то предпримет.
К четырем часам утра вымоталась окончательно, прислушиваясь к каждому шороху. За окном бушевала непогода, капли дождя колотили в стекло, ветер завывал, а молнии периодически освещали все пространство.
Прижав колени к груди, я смотрела на бушующую стихию, когда вдруг заметила кого-то за своим окном! За окном второго этажа! Створка медленно распахнулась, и в проеме показалась черная тень.
Панический страх сковал все тело, лишая возможности дышать. Все внутренности сковало льдом. Я знала – кричать нельзя, но беспомощно открывала рот, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то звук.