Дорога домой (СИ)
— Матерь божья, — Малия схватилась за свой живот. — Мои дети…
— Надеюсь, я стал по-настоящему решительным! — выкрикнул Лиам. Малия показала жестом Тео остановить машину.
— Я верну этого придурка, возьму за шкирку и отпинаю так сильно, что бедный волк внутри него замучается его лечить. Невероятно, наш малыш Лиам ушел в Лабаринт ради нас. Не знаю, кто научил его этому, но точно не Я! Лучше ему не показываться мне на глаза, — её радужка горела ярко синим. Однако, пока никто из Хейлов не вспомнил свое прошлое, и они решили продолжить.
— Дерек, ты не пугайся. Я все объясню, после слов. Талия, привет! «Но надеюсь ты понимаешь, семья есть семья, любовь есть любовь, её не выбирают, её принимают и защищают», — Талия, её муж, Кора, Питер и Дерек посмотрели друг на друга в ужасе, пока Лиам продолжал говорить. — Талия заключила сделку с Дикой охотой, которую благополучно нарушила. В итоге в памяти Дерека из той жизни остались воспоминания о гибели всей семьи. Я и Тео по итогу спасли семью Хейл из заточения в Дикой охоте. Поэтому весь ужас, вернувшийся к тебе, Дерек, это ложь. Твоя семья жива и тут, и там.
— Питер…
— Талия, — он посмотрел на свою сестру. У обоих пылали глаза. — Я ничего не понимаю. Прошу, не думаю, что здесь и сейчас уместно устраивать разборки. Давай дождемся конца этой сумасшедшей ночи и тогда решим все наши разногласия.
— Ты убил Лору, еще одну мою дочь, — её глаза горели сильнее костра. — И единственная причина, по которой я не вырвала тебе горло — это вопрос. Где, черт возьми, Лора сейчас? — она посмотрела на Кори. Тот пожал плечами. — Этот мир ничем не отличится от другого, так где черт возьми Лора? Не дай волчий бог, это вина Питера.
— Представляю, как пра-пра удивится воспоминаниям… — прошептала Кора. Тем временем, Лиам заговорил вновь.
— Путешествие не из приятных, понимаю. Это одна из причин, по которой я не вернул вам воспоминания пару десятков лет назад. Мейсон, дружище, не переживай. Это был не твой выбор. Я люблю тебя независимо от чужих решений… Поверь, это и мои слова сути тоже! «Я иду с тобой, дружище. Я не брошу тебя, ты же знаешь? Ты слишком маленький и коротконогий, чтобы убежать от змеи. Не брошу», — пока Лиам рассуждал про то, что его ноги достаточно длинные, Мейсон смотрел на свои руки. Кори подошел к нему и поцеловал. Наконец-то воспоминания вернулись к нему.
— Как же хорошо вспомнить всё, Кори. Я так люблю тебя, ты бы знал! — Мейсон обнял своего парня.
— Уж поверь, я знаю!
— А теперь всем предлагаю сесть! Дальше будет Стайлз и Скотт. Лидия, Стайлз и Скотт. Три человека, от которых у меня голова шла кругом. Практически уверен, Скотта с вами нет. Он еще одна точка схода, однако об этом позже, — Тео чувствовал, как Лиам улыбается. Его воспоминания еще дремлют в нем. Но это совершенно неважно. В груди разрасталось чувство привязанности, тоски. — Хм, человек с непроизносимым именем, не сломайся, когда вспомнишь себя! «Некоторые должны совершать ошибки. Некоторые должны немного марать руки в крови. Некоторые из нас — просто люди». Предлагаю остановить кассетник и дать вам всем переварить информацию. — Тео раздраженно выдохнул. В этот раз это попросил сделать хотя бы Лиам.
— Эллисон?
Это сказал Стайлз. Он посмотрел на свои руки, потом на Дерека. На них была кровь. Много крови. Неважно, кто и как заставил его убить девушку, это сделал именно он. Стилински не поднимал глаз на свою мать. Ему было тяжело даже вздохнуть. Отчаяние и боль сковали все тело. Хотелось закричать и выплеснуть свои эмоции, однако все внутри покрылось коркой льда, которая начала таять под гневом волка. Глаза Стайлза зажглись желтым, ногти превратились в когти, с губы от острых клыков потекла кровь. Тысяча событий раз за разом вспыхивали у него в голове. Он видел, как страдают и умирают близкие люди, и что ему постоянно не хватает сил справиться с угрозой, постоянно глупый Стайлз крутился под ногами. Парень помнил, как кто-то пытался научить его основам техник друида, но им в итоге так и не хватило времени. Он упал на колени и что есть мочи зарычал, мешая свою ярость с отчаянием и великой виной за гибель друга. Сил посмотреть на Эллисон у него так и не нашлось. Вот что прятал от них парень по имени Лиам Данбар.
— Стайлз… Стайлз, посмотри на меня, — он практически не реагировал. — Я сказала, посмотри на меня. — Повелительный тон вывел его из транса. Перед ним сидела охотница и сверлила Стилински бешеным взглядом. — Послушай меня, и я надеюсь, нам больше никогда не придется начинать этот разговор!
— Эллисон, прости, я правда не могу. Это слишком. За раз принять подобное невозможно, и ты должна перестать смотреть на меня. Прошу, — он закрыл лицо руками. На спину легла теплая ладонь Дерека.
— Нет. Мы разберемся здесь и сейчас. Смотри мне в глаза! — снова потребовала девушка. — Моя тетя сожгла семью Хейлов, — рядом сидящий Дерек поперхнулся. Им предстоит рассказать Эллисон много интересных вещей. — Моя мать умерла укушенная Дереком. И, господь, я сама умерла! — она на секунду остановилась. Именно этим мгновением воспользовался Стайлз, чтобы сбежать. Хейл же держал крепко, прекрасно понимая, им нужно решить свои проблемы на этой поляне.
— Предатель, вокруг одни предатели, отпусти, — он начал вырываться, однако теперь и Дерек оборотень, с большим опытом, поэтому силы сравнялись. — Зато я понимаю, чем именно дорожил Лиам. Понимаю…
— А мне кажется, ты не понимаешь! — она вскрикнула. Эмоции были на пределе. — Я умерла, защищая самое важное в своей жизни. Будущее! Будущее моего отца, любимых друзей и всех, кому темный лис мог угрожать. Не ты, Стайлз. Ногицуне! И если так понадобится сделать еще раз, я возьму свой лук и буду пускать стрелы до последнего вздоха. И убьет меня уже какой-нибудь мракобесный абсурд. Лиам со своей сделкой напомнил нам суть жизни. Я и правда готова защищать тех, кто не в силах защитить себя. А ты в той жизни всего лишь человек. И люди ошибаются. Поэтому, если ты откроешь свой рот при живой мне, о вине, то получишь солью из моего дробовика.
— В конце концов, умерла не только Эллисон, — робко заговорила рядом стоящая Эрика. Никто и не обратил внимания на неё и Бойда. — Мы все всегда сражались за дорогих нам людей и оборотней, стаю. И сам ты, Стайлз, бросался в пекло, будучи слабым и несовершенным человеком, рассчитывая на биту и свою смекалку. Смерть осталась в другой жизни. Кто-то спас нас, и давай сконцентрируемся на том, что все дышим?
— Бро? — только и сказал Бойд. Дерек не выдержал и оставил на секунду успокоившегося Стайлза, чтобы обнять своих бывших бет. К их групповым объятиям немедленно присоединился Айзек.
— Эрика сказала очень важные слова, постарайся сконцентрироваться на положительном. Все живы, и это главное, с остальным мы справимся, — Эллисон мягко улыбнулась Стайлзу и обняла, не спрашивая разрешения. Стилински глубоко вздохнул и наконец-то успокоил бешенное сердце.
— Мы можем наконец-то продолжить? — недовольно сказал Тео. Он не мог проникнуться ситуацией, вообще, не зная, о чем идет речь. Его, по всей видимости, в то время еще не было. Парень старался отбросить все мысли на потом.
— Нет, — Клаудия блеснула глазами. — Не только Эллисон погибла в той жизни.
— Мама, — Стайлз поднял на неё глаза. — Эти воспоминания…
— Да, они совершенно отличаются от тех, что есть у нас сейчас. В принципе, они, вообще, у нас есть. В тот день, когда тебе было одиннадцать, я умерла от деменции, — она говорила строго, её глаза горели алым. — Точно также, как и в этом мире… Однако какие-то действия определённого человека или оборотня блокируют правду. Как думаете, это последствия сделки Лиама?
— Нет, — четко сказала Лидия. — Предполагаю, еще одного человека. Многое не сходится. В любом случае, нам надо завершить сеанс путешествия во времени. Не все получили свои истинные воспоминания. Тео, включай шарманку, — он кивнул ей в знак благодарности.
— Знаете, я передумал. В конце концов, мистер Хейл подарил мне несколько кассет и, надеюсь, он никогда не узнает о перезаписи некоторых… Так или иначе, последним в картине воспоминания для этой картины станет Скотт. Сара, как и говорилось ранее, будет отдельно. Память обо мне и Тео есть на кассете «для всех», и еще есть моя личная кассета для него, — он чем-то шуршит на фоне. — Скотт вообще-то подлец. У него такие простые, короткие, но очень важные слова. Он был моим альфой, пока не отдал силу в обмен на жизнь миссис Стилински. Подробностей, думаю, никто из нас уже не узнает.