Новая жизнь 7 (СИ)
— Спасибо — киваю я и отпиваю немного из чашки. Выказать вежество и уважение — штука обязательная, а совсем не пить чаю — это вроде как не совсем вежливо. Не знаю. Тут мое обучение начинает хромать на обе ноги, потому что ни мама, ни Сора-тян ни разу не сказали, как себя вести на приеме у босса локальной организованной преступности, ака — уважаемого и законопослушного бизнесмена. Потому что обратное не доказано. Нет свидетелей. Пропали все куда-то.
— Чего я тебя позвал-то — гудит Кума и откидывается назад в своем монументальном кресле, больше похожим на трон владыки из какого-нибудь третьесортного исторического боевика о рыцарях и пышногрудых принцессах: — слышал у тебя неприятности с … континентальными ребятами.
Ага, думаю я, вот как тут триаду обзывают. Континент. Ребятки с Континента. Мы — само собой островные, а они — континентальные. Здорово. Просто, понятно и не перепутаешь. А заодно и слова вроде «триада» или «якудза» почем зря не будешь трепать. Неоднократно замечал, что такими вот словами не разбрасываются… сами участники процесса. Посторонние, третьи лица, вроде уполномоченного господина Вана-старшего — те могут. Была бы настоящая триада, намекнули бы, но слова не произнесли. Саньхэхуэй, например… а скорее всего — название группировки произнесли бы. Триада — это общее название всех преступных сообществ Китая. Но никто и никогда не скажет про себя — «я мафия». Суньион, «Четырнадцать Тысяч», «Ассоциация Гармонии», есть даже «Братство Большого Кольца», не смейтесь. И это только ребятки из Гонконга. Потому что в самом Китае организованной преступности нет. Организованная преступность там — это государство. Переводя на обычный, понятный нам всем язык — преступные организации в самом Китае настолько жесткие и законспирированные, что внешние ребята ничего о них не знают. Так что… ребята с Континента.
— Есть такое дело — не стал запираться я: — и раньше были. В свое время Косум захватила парочку и …
— Помню — Кума хохотнул и достал здоровенную сигару, повертел в руках карманную гильотину: — как же, помню. Она говорит — ты молодцом держался. Ну… после твоего выступления в Медвежьем Круге я и не сомневался. — он обрезает конец сигары гильотиной и кладет ее на стол. Барабанит своими толстыми, похожими на сардельки пальцами по полированной поверхности мореного дуба.
— Перепугала их Косум-чан, перепугала до усрачки. — хмыкает он и крутит головой: — я уж думал совсем к нам дорогу забудут, ан нет. Чтобы ты знал, Кента-кун, здесь, вот где ты сидишь и даже если ты выйдешь отсюда, сядешь в это вырвиглазного цвета позорище, которое Косум называет автомобилем и нажмешь на газ — то ты будешь полдня ехать и все еще останешься там, где единственным законом для обычных людей будет мое слово. И это огромная ответственность. На улицах болтают всякое… но с восемьдесят шестого года в Сейтеки не было войны банд, на улицах не лилась кровь обычных людей, попавших под перекрестный огонь. Мы здесь — решаем дела мирно. — он делает паузу и многозначительно смотрит на меня.
— Понимаю — склоняю голову я, пребывая в недоумении. Это что еще за акцент на «мы тут решаем дела мирно»? Угроза? Или предупреждение «не вздумай мне тут войну банд устроить, Кента-кун, башку оторву?» Да вряд ли, для Кумы я все еще школьник, пусть дерзкий и талантливый, но школьник, ожидать от такого войны банд как-то уже совсем перебор. Или он проницательней чем кажется? Я-то на самом деле много чего могу, действовать в рамках закона мне тесновато, основная трудность не в том, как бы всех поубивать, это как раз не сложно. Основная трудность в том, как бы всех поубивать и остаться непричастным, с чистыми руками и вне подозрений… вот это задачка. Боже, как я ненавижу современный мир с этими его везде понатыканными камерами и системой распознания лиц, с постоянным мониторингом телефонов и мгновенным появление в сети любых происшествий… это все усложняет.
— Мирно — это значит идти на компромиссы — продолжает Кума и кладет на стол бумагу. Пододвигает ко мне. Я беру ее и читаю. Копия договора беспроцентного займа, да. Стороны — Кисимото Минами и некий Ван Ян. Подписи. Заверено нотариусом. Сумма… да, та самая, от которой у меня волосы дыбом на затылке стоят. Куда Кексик столько денег дела? С другой стороны тот же молекулярный принтер штука недешевая…
— Значит вам уже сказали о чем речь… — говорю я, изучая договор. Кексик, Кексик, куда ты лезла и зачем тебе такие деньги? Нам есть о чем поговорить, дорогая… ладно, это не катастрофа, пока этот чертов Ван-старший обратится в суд… ага, а ты подписала договор как физическое лицо, значит и активы можно успеть вывести и процедуру затянуть лет на пять, а там уже неактуально будет, там и обанкротим тебя… ничего страшного. Не конец света. Со стороны закона, если по процедуре — ничего тебе не угрожает. А со стороны криминала и понятий — Кума-сама нас прикроет. Я поднимаю взгляд и смотрю на здоровяка в дорогом костюме темно-синего цвета. Белоснежная рубашка и красный галстук. Прямо сейчас он немного напоминает мне Снепса Порваллонне из комедии «Оскар» с Сильвестром Сталлоне — эдакий мафиозо, который пытается показаться цивилизованным человеком и даже галстук нацепил. Кума-сама только на вид кажется неповоротливым и недалеким громилой… он быстр, он опасен и очень умен. И считать его добрым дядюшкой или своим союзником было бы ошибкой. В этом мире и на таком уровне выживают немногие, а уж преуспевают — и того меньше. Где-то я читал что успешным топ-менеджером с большей степенью вероятности может стать человек у которого отсутствует эмпатия. Который не умеет пожалеть, посочувствовать или войти в положение. Потому что вершины можно добиться только расталкивая локтями и идя по головам. И это топ-менеджеры в обычных предприятиях, в легальном гражданском бизнесе. Что же говорить про теневой бизнес, про бизнес, где решение закатать человека в бетон — такое же обыденное, как и «продавай по отсечке на семь сорок».
— Сказали? — хмыкает Кума: — да не сказали. Принесли. Эти ребята в свое время помогали нам в операциях по континенту. И задолжали крупную сумму. Вернуть ее они не смогли… вовремя. А я потерял не только время и деньги. Я потерял людей, Кента-кун. Четверых людей, если быть точным. У двоих из них остались семьи. Дети. Родители. Я помогал им все это время, но… этого конечно было мало. Потому, когда сегодня мне принесли эту бумагу — сперва я обрадовался, ведь я смогу выплатить то, что причитается этим людям, безутешным в своем горе. С процентами. А потом я вспомнил, что Кисимото Минами — это же госпожа Бьянка, а госпожа Бьянка — твоя подружка и было бы неправильно ломать ей ноги сразу же, требуя возврата суммы. Вот я и пригласил тебя, чтобы разрулить ситуацию на месте… мирно. Как мы всегда и решаем здесь…
— Вот как… — говорю я. Говорю просто чтобы протянуть время. У меня сейчас слишком много мыслей. Главная из них — нас разводят. Разводят по классической схеме, разводят как кроликов на дачном участке, как наперсточник своих клиентов. Теперь Бьянка должна Куме и это плохо, это означает не только то, что у нас нет крыши, нет защиты, это означает что в случае отказа платить по счету у нас появляется … а что у нас появляется? Сперва он обдерет нас как липу, заберет все, сеть заправок Бьянки, все ее фирмы и недвижимость… если есть что забрать у меня — тоже заберет. А потом… потом — я знаю как это будет. Потом скажут — ну, остатки средств будете отрабатывать. И счетчик на проценты включат. Тут — все. До конца жизни не выбраться, всегда в долгах, я буду на ринге отрабатывать и делать что Кума скажет, а Бьянка — все что угодно. И подстелить под нужных людей и позабавится и видео продавать… что угодно. Вот ведь… так, тихо, спокойно, держи себя в руках! Ты не жертва обстоятельств, да и Бьянка не барышня в беде, чтобы так вот сдаться. Стискиваю зубы. Закрываю глаза. Выдыхаю. Открываю глаза и сталкиваюсь с внимательным взглядом Кумы-сама, уважаемого бизнесмена и законопослушного гражданина. Первая реакция — всегда ошибочна и попытаться оторвать голову Куме здесь и сейчас — дурная идея. Мало того, что не получится, так если даже бы и получилось — везде камеры, все знают, что я тут. Сделать вид, что вышел и подстеречь его в коридоре? Напасть со спины, вскрыть сонную артерию и яремную вену на шее и смотреть как эта туша пускает кровавые пузыри ртом? Тшш… тихо, тихо, спокойно. Не время плескать красным, время думать.