Новая жизнь 7 (СИ)
— Ага. — она оглядывается вокруг: — а где все?
— Бьянка вместе с Рыжиком и Юрико рванули в Токио — отвечаю я: — у них там какие-то дела. Кого-то уволить, а кого-то нанять. Ю-тян теперь финансовый советник у нее. Девушка многих талантов. А Шизука где-то здесь… наверное. Бьянка перестала ее воспитывать, говорит «дальше сами». С тех пор я Шизуку не видел.
— Так что же, получается в «Логове Злодейки» мы с тобой наедине? — улыбается Натсуми и опускает в жестяную банку полосатую трубочку.
— Технически тут еще два здоровенных пса, которых мне надо выгуливать по утрам и вечерам… и это если считать, что Шизука за нами не наблюдает. У нее талант исчезать из виду… как-то раз я умудрился ее не заметить, хотя она спала рядом с нами в одной кровати! Мистика какая-то… слышал я про техники «скрадывания» и «гашения личности», но не верил.
— Это так не романтично — рассеяно замечает Натсуми: — а я только-только решила что ты поможешь мне лишиться девственности прямо на этой вашей огромной кровати.
— Да? Так за чем дело встало? Я готов. — моргаю я. Нет, на самом деле не то чтобы прямо очень готов, вечер и я устал, но это же Натсуми! И потом — мы всегда помогаем барышням в беде, потому что это благотворно влияет на карму и просто приятно для организма.
— Поздно — фыркает Натсуми: — ты сбил флер романтики. Подумать только, Логово Злодейки, огромная кровать на которой вы с Бьянкой кого только не валяли, атмосфера гнетущего хорора, Шизука, которая прячется в темноте … бретелька падает с моего плеча, и я такая беззащитная и одинокая… а ты тут про собак. Не, Кента-кун, не умеешь ты атмосферу считывать.
— Не умею… — вздыхаю я: — но я научусь! Ты в следующий раз команды мне подавай, знаки там… напиши записку, что ли… а с чтением атмосферы у меня туго. Ты уверена, что нельзя исправить романтику? Ээ… атмосферу? Я могу за цветами сгонять…
— Это так не работает — поучает меня Натсуми: — ты сам должен догадываться. В конце концов ты умный мальчик, вот и прилагай усилия. Меня надо добиваться… а ты разбалован вниманием женщин. Кстати, вот! — она щелкает меня по носу. Больно!
— За что? — спрашиваю я, потирая нос. Покраснеет же, буду как олень Санта-Клауса или алкаш вечером в пятницу.
— За то, что к Марике полез клинья подбивать — поясняет Натсуми: — у нее парень есть. А ты со своим стояком…
— Да я-то что! Она сама предложила — мол давай помогу! А я и вспомнил! Это дружеская услуга! — оправдываюсь я: — Марика вообще честная, прямая и бескорыстная девушка… в отличие от некоторых коварных змей!
— Марика — shalava, хоть и подружка моя с детства. Всегда такой была. — парирует Натсуми: — а ты ведешься. Конечно, она красотка и охота с ней покувыркаться, но реагировать «Ура, мне дала Марика, надо бежать и хватать двумя руками» — недостойно мужчины!
— Почему это? Она не просто красивая и молодая девушка, она еще и мой друг. — отвечаю я: — и если когда-нибудь у нее возникнет ситуация, что ей очень нужен будет секс и она меня попросит — я ей помогу. Как друг. И как мужчина. Вот.
— Как у вас, мужиков все просто — жалуется в пространство Натсуми: — мог бы и потерпеть. Как мне теперь с тобой — после Марики? Она всегда все раньше меня делала, я думала хоть соблазнить Кенту у меня раньше выйдет. — она дразнит меня и прекрасно знает, что я в свою очередь — знаю об этом. Такие вот у Натсуми ментальные игры. Всегда на грани. Может говорить такие вещи, что у любого пуританина уши свернуться в трубочку, но к действиям никогда не переходит. Дразнить, флиртовать, ускользать — это ее стиль. И обычному парню с ней было бы ох как непросто. С ума бы она свела обычного парня. Но, как совершенно верно подметила сама Натсуми — меня тут разбаловали женским вниманием. Потому и реагирую на ее подначки не так сильно.
— И ведь Марика украла у меня мою мечту — сделать это с тобой в медпункте, на глазах у медсестры… правда в нашей школе и на глазах у Мидори-сан… — улыбается Натсуми: — а ты пошел у нее на поводу и растоптал хрупкие мечты умирающей девушки…
— Тц! — отвечаю я: — ты еще не померла. Может быть, я раньше тебя умру.
— Если будешь и дальше шуры-муры с Марикой крутить — вполне возможно — кивает Натсуми: — слышала я, что парень у нее здоровенный такой. Да и я … могу Шизуку уговорить тебя ножичком пырнуть…
— Знала бы ты… — начинаю я и тут же прерываю себя. Тайны Шизуки — это ее тайны. Натсуми смотрит на меня насмешливо. Она все знает про Шизуку и ее травму… но все равно. Чем меньше эти тайны звучат — тем лучше. А еще лучше — самому забыть про все… до момента, пока не придется исполнять приговор. Тогда и вспомнить.
— В любом случае, ты можешь не переживать, ничего у меня с Марикой в кабинете у медсестры не было. — перевожу я разговор на другую тему: — нас медсестра выгнала. Сказала, что это уж слишком и она не позволит развратничать у нее в медпункте. Что мы с Марикой — от рук отбились и вообще. Вот. Так что твоя мечта про медпункт осталась неисполненной… давай пойдем, Мидори уговорим?
— Прямо-таки ничего не было? — прищуривается Натсуми: — а потом? Когда вы вышли из кабинета? Куда вы пошли?
— Ээ… так что ты там про Общество Высшей Истины говорила? — тут же нахожусь я. А то мы сейчас углубимся, куда мы там с Марикой пошли и что мы там делали, а у меня недостаточно уверенности в себе, чтобы врать Натсуми прямо в глаза. Потому что и у меня в тот момент голова не сильно работала, да и Марика-тян была достаточно убедительна «мы же друзья, Кента-кун, а ты главное Натсуми ничего не говори», вот так. Сама и проболталась, наверное… откуда иначе Натсуми знает? Хотя и недооценивать способность Натсуми к сбору информации будет неправильно, она вполне могла блефовать что знает и вынудить меня признаться. Вообще вся эта история с «ты сделал это с Марикой, как ты мог» — скорее ее проверка своих собственных аналитических способностей, чем реальная ревность или обида. У Натсуми нет времени на такие обиды, и она знает об этом. Черт, все-таки как прилипчива эта игра в «она знает, что я знаю».
— Хм? Переводишь тему? Ну ладно, мы еще вернемся к этой вашей невинной забаве на крыше Академии… там есть камеры наблюдения, знаешь ли… — говорит Натсуми и в ее глазах прячется насмешка. Я вздыхаю. Опять камеры? Что за мир, нигде не уединиться с подружкой твоей подружки, у которой еще и парень есть…
— У меня есть идея — говорит Натсуми и прямо-таки расцветает на глазах. Я смотрю на нее. Когда Натсуми вот так вот расцветает — она, конечно прекрасна. Вдохновенна и полна жизни и все такое, но вызывает серьезные опасения. За собственное здравомыслие в первую очередь.
— Вот смотри — говорит она и ставит банку с пейотлем на стол: — кто ты такой? Нет, я не в смысле — Такахаси Кента, извращенец и драчун, хулитель мироздания и потрясатель основ, Казанова, разбивающий сердца невинных девушек прямо на глазах у школьных медсестер. Я о том, кто ты такой с точки зрения Слепого Зрячего? Да просто пыль под ногами, не стоящая взгляда. Никто и звать никак. Даже если бы на тебя обратили внимание Хранители или Студенческий Совет… то путь от них до Слепца — это лет десять верной службы на благо Общества Высшей Истины и то не факт. Многие тысячи последователей Слепца никогда его не видели вживую. Начинать карьеру в Обществе с низшего звена — это долгий путь… а у меня маловато времени, не забыл?
— Забудешь тут… — говорю я: — ты же через каждые пять минут напоминаешь.
— Должны же быть какие-то преференции у умирающей девушки — пожимает она плечами: — кроме того, у меня уже мутнеет в глазах, и я чувствую слабость… скажи, а ты меня изнасилуешь, как только я потеряю сознание?
— Конечно. Сразу же. Вот только потеряешь сознание — считай изнасилована. — сообщаю я ей. Нельзя разочаровывать своих поклонников, у меня в конце концов репутация есть и ее надо поддерживать.
— Приятно знать, что какие-то вещи в этом мире остаются неизменными — вздыхает Натсуми: — солнце светит, вода течет, ветер дует, а Кента — извращенец. Вот как раз об этой твоей черте и речь. Вернее, не просто о черте характера, а об особенности твоей личности, которые и помогут нам заманить Слепца к тебе, а не искать встречи с ним. Так будет намного проще и намного быстрей, а времени…