Сумерки грядущего (СИ)

Однако у Кудрявцева осталась куча вопросов. Картина складывалась следующая: ремортальная фирма «Антарес» занималась незаконным переносом личностей прошляков в реальных людей — деклассированных элементов: нелегальных мигрантов и бездомных. Её услугами воспользовались проректор университета Завьялова Алевтина Сергеевна (правда, заказавшая несколько иную услугу — «обмен разумов») и пожилая учительница. Вполне вероятно, что дело было поставлено на широкую ногу и скоро всплывут фамилии других клиентов.
Но неясным осталась личность заказчика, который организовал перенос сознания Берты Соломоновны Чеботарь-Шнайдер. Бурлаков подозревал в этом Завьялову, но она всё отрицала. И Кудрявцев не понимал мотива: одно дело — наказать блудного муженька и оставить его навеки в мемориуме, вытащив вместо него в реал прошляка. Другое дело, для чего ей понадобилось бы тащить в реал одиозную комиссаршу! Но тогда кто похитил Железную Берту?
Мало того, непонятна была роль этого пришлого мемориста Холодова. Для чего его завербовал Бурлаков? Специалистов по мемористике и в управлении хватает — целый технический отдел есть! Зачем дал ему задание, которое бы больше подошло оперативнику, нежели кабинетному учёному, кандидату наук? Да и сама история с подставой Твердынина малоубедительна — банальная месть «на почве личной неприязни». Почему-то Кудрявцеву казалось, что история с «Антаресом» и подстава Твердынина как-то связаны. Но он не мог найти эту связь. Одно он понял: его нынешний начальник оказался мутноватым типом.
Евгений почти докурил сигарету, когда из здания управления вышла Нина Ильинична, держа в руке подписанный пропуск. Она шла, глядя перед собой невидящими глазами, комкая ненужную бумажку. Оперативник мысленно посочувствовал несчастной: ей придётся преодолеть гору бюрократических препонов, поскольку в нашем законодательстве нет ни одного закона, касающегося прав и свобод оживших.
Поравнявшись с курилкой, она неожиданно плюхнулась рядом с Кудрявцевым; он едва успел убрать методичку по аттестации, которую захватил с собой, но так ни разу и не открыл.
— С вами всё в порядке? — участливо спросил оперативник, заметив, как дрожат её руки от пережитого потрясения.
— «В порядке»! — горько усмехнулась она. — Как же у меня может быть всё в порядке?! Я сегодня всего лишилась: и мужа, и денег… Пойду сейчас в прокуратуру, а завтра опять сюда приду… Да бог с ними, с деньгами, я надежды лишилась увидеть мужа в нормальном обличье!
— Не нужно было с жуликами связываться! — осторожно заметил Евгений. — Вы же знаете, что это незаконно.
Она грустно посмотрела на него и покачала головой:
— Молодой человек! Вот когда потеряете самого близкого человека, вот тогда вы меня поймёте и не осудите. Мы все рано или поздно теряем близких, поэтому услуги разных «Антаресов» будут всегда востребованы.
— Это противозаконно, — упрямо твердил Кудрявцев, коря себя за косноязычие.
— Пусть противозаконно, но зачем человека бить?
— Какого человека?
— Директора «Антареса». Кто дал право вашему начальнику кулаками размахивать? Директор к нему по-человечьи — «Саша», «Саша» — а Саша ему в ответ по физиономии!
Вот те раз! Все интереснее и интереснее! Оказывается, товарищ Бурлаков знаком с толстяком! Не зря он задержался, чтобы с глазу на глаз с ним потолковать. Возможно, наш неподкупный майор получал долю с «Антареса», процент со сделок. А когда начальство сверху надавило, то без зазрения совести накрыл нелегальную фирму. Да и накрыл ли: сейчас они договорятся с толстяком, тот в суде даст правильные показания, фирму закрывать не будут, и всё останется по-прежнему.
Впрочем, тут нет ничего удивительного. Предшественник Бурлакова был уволен со скандалом, потому что покрывал жуликов, меняющих у клиентов родителей, даты и места рождения в мемориуме. Да ещё и на Основной линии! Фактически та же подделка документов, но на более высоком уровне — подмена прошлого. А потом эти жулики решили выйти на более высокий уровень: замена авторов у шедевров. И на первом же заказе срезались! Какой-то бизнесмен решил сделать подарок молодой супруге — начинающей графоманке. Благодаря махинациям в мемориуме она стала автором «Войны и мира». Скандал разразился огромный, поклонники Льва Николаевича чуть не разгромили главный корпус, и начальника оперативного отдела пришлось уволить задним числом.
 
С графоманами вообще беда! Лет пять назад из-за них в сталинской эпохе было не протолкаться. Начитавшись опусов о спасении СССР куча малолеток с футурами в виде ноутбуков и чертежей атомной бомбы, скопированных с интернета, толпилась в приёмной товарища Сталина, мешая ему работать и раздражая его секретаря Поскрёбышева. А Мемконтроль устал вылавливать в июне сорок первого у Брестской крепости погруженцев с РПГ и ПЗРК, вносящих изрядный диссонанс. Хотя бывает, что некоторые страны идут на поводу у графоманов. Например, во Франции внедрили на Основную линию д'Артаньяна с друзьями-мушкетёрами, и ничего, история не пострадала и даже диссонансов почти не возникало.
Впрочем, Основная линия частенько подвергается подобным атакам не только у нас. В Штатах даже памятью о бывших президентах не чураются. То активисты движений за права афроамериканцев делают Авраама Линкольна чёрным. То феминистки превращают Джорджа Вашингтона в женщину. А тут и инвалиды подтянутся…
— Вы ещё так молоды, — сказала учительница, собираясь уходить. — И пока ещё не очерствели на вашей службе. У вас вся жизнь впереди…
— И?
— Найдите себе другую работу, — посоветовала Нина Ильинична и, попрощавшись, потихоньку побрела к троллейбусной остановке.
Кудрявцев был крепок задним умом, поэтому он возразил учительнице, но мысленно и с опозданием, когда она уже скрылась из виду: «И какую работу вы мне предложите? Аниматором в мемориум, развлекать бестолковых туристов? Менеджером по рекламе в мемтурагентство? А, может, охранником в «Корзиночку»? У нас в городе с работой для молодых, знаете ли, негусто!»
А она бы сказала: «Трудолюбивый и способный всегда найдёт себе достойное занятие в жизни».
А он бы ей в ответ: «То-то все трудолюбивые и способные предпочитают торчать сутками в мемориуме! Вместо того, чтобы страну поднимать и вести её куда-то там в светлые дали».
Внутренний диалог Кудрявцева прервала сирена скорой помощи. К входу главного корпуса подкатила машина, и из неё выскочили два здоровенных санитара. Скорая была не простая, а психиатрическая! На крыльце у входа немедленно столпились любопытствующие сотрудники.
— К кому приехали? — уловил Евгений часть разговора.
— Говорят, к одному инженеру. В мемкапсуле свихнулся. Твердынин, что ли, его фамилия…
  
5
 
Любое малознакомое явление или сфера деятельности всегда обрастает многочисленными легендами, слухами, домыслами и байками. Такая удивительная штука как мемориум — не исключение. Так, например, стараниями журналистов-недоучек и блогеров мортеум из сухого научного термина превратился в жуткий, нагоняющий смертную тоску, мир мёртвых — умерших людей, животных, засохших растений, сгоревших или сгнивших вещей. Эдакий Тартар, только без Аида, Персефоны и Кербера. Чушь собачья, но главное, чтобы читателям и подписчикам нравилось!
Фантазия у писак работает дай боже! Они придумывают разные мемороподобные сущности и дают им наукообразные названия, непременно заканчивающиеся на «ум» для пущей мудрёности. Этими фантазёрами придуман прекрасный артемум — параллельное мемориуму образование, в котором живут обычной жизнью герои книг, фильмов и картин. И происходят в этом мире события, отражённые в сюжетах. Хочешь посмотреть, где живёт, чем занимается, и узнать, почему улыбается Мона Лиза — добро пожаловать в артемум, если, конечно, он существует!
Писаками выдуман полуабстрактный анимолиум, созданный психикой высших животных. Ими же придуман загадочный дамнум — мир забытых вещей, отброшенных теорий и замыслов непризнанных гениев. А один одарённый брехун выдумал фатумиум — мир чистых судеб, карм. Этот выдумщик был по профессии математиком, поэтому предположил, что человеческая судьба (или жизненный цикл вещи) — это функция, нематериальная и неощущаемая. А чтобы она реализовалась, нужно в качестве переменной подставить конкретного человека (или вещь), и тогда этот человек заживёт в полном соответствии с выбранной судьбой. И, мол, если проникнуть в фатумиум, то можно самостоятельно выбрать себе судьбу по вкусу. Всё бы было ничего — фантазия есть фантазия — но этот брехун основал компанию по продаже судеб; якобы ему удалось пробраться в фатумиум, и теперь он может облагодетельствовать любого неудачника, подобрав ему более счастливую судьбу. За деньги, разумеется. Сам же выдумщик оказался сапожником без сапог — его собственная судьба привела к семилетнему сроку за мошенничество в особо крупных размерах.