Сумерки грядущего (СИ)
Виктор верно разгадал замысел беглеца. Последний нашёл жертву: разговорился с каким-то порожденцем от мемтуриста и повёл его в дальний конец луна-парка. Сейчас тюкнет по голове и заберёт одежду, никто и не заметит. Охраны тут практически никакой, а полицейские-аборигены сюда не заходят: видимо, в луна-парке работает блокировка, позволяющая территории развлечений оставаться невидимой для прошляков.
— Витя, группа захвата тебя видит! — раздался в голосе голос Бурлакова. — Ребята движутся к вам. Ты их узнаешь по зелёным футболкам. Задержи стукача под любым предлогом!
— Понял, шеф! — бодро ответил Холодов, не понимая, как он будет задерживать преследуемого, и решил импровизировать.
Поправив на груди мемфотоаппарат, Виктор догнал (или догнала) преследуемого, изобразил, как мог, жизнерадостную иностранную улыбку на своём женском лице с тремя подбородками и выкатил глаза.
— Эй, тофарисч! Мошно непольшой хильфе? Помосчь? — Голос Холодова смоделировался низким, грудным. — Битте!
Беглец испуганно оглянулся. Подойдя поближе, Виктор, наконец, разглядел противника вблизи. Крупный рослый мужик с квадратным подбородком, русыми усами и крепкой шеей. Такой окажет серьёзное сопротивление, если дойдёт до стычки один на один!
— Фото, памьять, эриннерунг! — усиленно улыбаясь и вспоминая все известные ему немецкие слова, сказал (сказала) Виктор, протягивая мемфотоаппарат.
Преследуемый подозрительно смотрел, как к нему подходит толстая иностранная мемтуристка.
— Руссия — карашо! — для убедительности добавил Холодов. — Водка, матрьошка, яйки… Партизанен пух-пух!
— Ну, давай камеру, немчура! — растаял беглец, поддавшись нахлынувшим патриотическим чувствам. — Только быстро!
— Нет. Пусть он телает фото, — Виктор указал на порожденца. — Нас фместе, аллес цузамен. Фото с русиш мужик. Для эриннерунг, памьять.
Преследуемый осмотрел Виктора с головы до ног, и, видимо, не заметив ничего предрассудительного, согласился.
— На фон колеса, — улыбнулся Холодов ещё шире, наивно хлопая подведёнными ресницами. — Гросс колесо! Колоссаль!
Виктор сунул камеру порожденцу и, обняв за талию беглеца, начал позировать на фоне колеса обозрения. Доносчик, ответно обняв лжетуристку за плечи, кисло улыбнулся. Заметив в толпе мемтуристов двух крепких ребят в зелёных футболках, Виктор стукнул носками туфель, активировав силовую подкачку, и без особых усилий потащил к ним беглеца.
— Ты чего, колбасница? — опешил тот. — Ошалела?
— Спокойно, дятел! — улыбнулся Виктор жирно накрашенными губами. — Ты имеешь право на один телефонный звонок…
Беглец попытался вырваться, но Холодов продолжал его держать за талию: силовая подкачка не подвела. Со стороны казалось, что похотливая иностранная мемтуристка урвала себе ядрёного русского мужика, а тот усиленно сопротивляется своему счастью.
Порожденец-фотограф постоял немного и побрёл прочь, забыв вернуть мемфотокамеру.
Вторая часть. Возможность невозможного. 1
1
«…Вы думаете, наше общество в тупике?»
«Конечно! У общества, которое живёт прошлым, нет будущего»
«А не слишком ли радикально звучит, уважаемый Хисториан?»
«Наоборот, звучит даже мягко! Напрашиваются более жёсткие эпитеты! Второй раз мы наступаем на одни и те же грабли»
«Поясните поподробнее для наших подписчиков о граблях. Что это за второй раз, я не уловил мысль? И какой, тогда, был первый?»
«Посудите сами: в прошлом веке начали бурно развиваться информационные технологии. Поначалу всё представлялось в розовом свете: автоматизация тяжёлого труда, решение сложнейших задач, хранилища знаний, роботы… А потом все достижения кибернетиков слили в помойную яму развлекаловки, рекламы, игр, глупых фоток и роликов и пустого трёпа в соцсетях»
«Хисториан, тут вы перегибаете! Поисковые системы, нейросети…»
«…Используются процентов на десять для реальной пользы человечеству. А остальное — обычная развлекуха. К тому же в техническом прогрессе из-за информационных технологий случился перекос. Мы практикуем распознавание лиц для оплаты счетов, а до сих пор коптим небо двигателями внутреннего сгорания. Развиваем искусственный интеллект, а в магазинах всё ещё используем труд грузчиков. За пятьдесят лет Луну не освоили, зато пользуемся голосовым эвристическим поиском. Зачем нам опасный и недружелюбный реальный мир, когда есть уютный виртуальный!»
«Не во всём с вами согласен, но пусть… А что со вторыми граблями?»
«Та же история. Помните, когда открыли мемориум, сколько с ним связывали планов и надежд? Археология и палеонтология отпадают за ненадобностью: можно вживую рассматривать и изучать эллинские города или динозавров. Криминалистам раздолье: любое преступление фиксируется в «мировом протоколе». Да и преступники будут опасаться совершать правонарушения: мемориум заменит миллионы видеокамер наблюдения. Архивы будут не нужны: езжай в нужную эпоху и читай подлинники документов в режиме бога. Астрономы с физиками могут подтвердить гипотезы зарождения планет и звёзд, посмотреть на лептонную или планковскую эпоху, а заодно и на Большой Взрыв поглазеть…»
«Зная ваш стиль, предположу: что-то пошло не так?»
«Да всё не так пошло! Сперва в мемориум нагрянули политики, и каждый деятель начал кроить историческую память под себя. Потом — коммерсанты, которые запакостили историческую память рекламой, аттракционами и меманиматорами-клоунами. А потом подтянулись широкие народные массы, слетелись как мухи на… известную субстанцию»
«Вы бы поаккуратнее про народ…»
«Я и так аккуратен! Чтобы народ стал народом, его нужно воспитывать и учить, а не зарабатывать на нём низкопробными развлечениями. Раньше этот самый народ утопал в соцсетях и гаджетах, сейчас — в мемориуме на радость околомеморному бизнесу. Посмотрите сами: улицы по вечерам пустые, зато к мемоператорам — огромные очереди. Капсулы на месяц вперёд распределяются! Появились нелегальные мемоператоры, которых Мемконтроль не успевает отслеживать и закрывать. Опять же из-за всей этой свистопляски одни отрасли экономики умирают, зато бурно расцветают другие»
«Например?»
«Компания «Мем Фуд» для примера. Поставляет на рынок питательные смеси для мемкапсул. Её владелец за два года стал миллиардером. При этом сельское хозяйство загибается. Потому что тебе в мемориуме не нужна «обычная» еда, ты там можешь обжираться на лукулловых пирах фантастическими деликатесами, соседствуя с разными историческими личностями, а твоё тело в это время будет подпитываться мемфудовской смесью. В ней имеются все необходимые питательные вещества, а вкусовые качества не важны: мемориум сотворит вкус на любой вкус, простите за каламбур. А чтобы желудок не атрофировался, соседняя фармацевтическая компания продаст тебе «Атрофилак», помогающий ему не засохнуть без пищи. И всем хорошо, кроме фермеров!»
Виктор был подписан на канал Хисториана — язвительного бородатого дядьки, который частенько выступал по резонансным темам. Чуть ли не каждую третью передачу он посвящал проблемам мемориума.
Сегодня он давал интервью журналисту какого-то полуоппозиционного издания. А неделю назад Хисториан поднимал проблему дереалов — самоубийц, которые погружаются в мемориум, приняв перед этим смертельную дозу снотворного. Они думают, что таким методом им удаться зажить славной жизнью в мире прошлого или выбранной альтерны, и забыть о мытарствах на грешной Земле. Среди дереалов, особенно падкой до всего неизведанного молодёжи, ходит миф, что умерев во время погружения, ты останешься в мемориуме не простым прошляком, а сохранишь собственное «я». Мол, будет у тебя нечто вроде осознанного сновидения, и ты сможешь жить вечно в мемориуме в своё удовольствие и вытворять что хочешь а-ля супермен. Официальные учёные-мемористы высмеивают эту антинаучную гипотезу, хотя её никто ещё не смог опровергнуть.
Две недели назад скандальный Хисториан рассказывал о разных сектах и общественных движениях, связанных с мемориумом. Разумеется, прошёлся он и по истинностникам, ищущим «тот самый мемориум», в котором записана подлинная история. И экстремистов упомянул, убивающих исторических персонажей или пытающихся вмешаться в крупные исторические события, и ресторов, пытающихся вернуть прошлое. Особенно едко он высмеивал сторонников мемориумной толерантности, которые пытались уравнять в правах обычных людей и прошляков. Представители организации «Жизни прошляков важны» требовали прекратить издевательства над прошляками в мемориуме.