Сны листопада (СИ)

Тому, что умерло.
Тому, что могло бы жить, а теперь не будет.
Вам стоит радоваться.
Когда Костя, перепугавшийся до смерти из-за полуобморока, в котором я выползла утром из ванной со словами «вызови скорую», пришел навестить меня на следующий день, я не плакала.
— Юсенька, ну чего же ты молчишь, ну скажи мне что-нибудь, — упрашивал он меня, гладя по волосам, а женщины вокруг безразлично слушали его голос, думали каждый о своей потере и совсем не сочувствовали моей.
— Они сказали, что такое бывает, — уткнувшись в его плечо, говорила я так твердо, как могла. — Это ничего не значит, Костя, я могу иметь детей, я обещаю тебе, что у нас будут дети.
— Ну какая же ты идиотка, какая же ты у меня глупая, пустоголовая идиотка, — зло и одновременно по-своему, по-лукьянчиковски нежно говорил он, прижимая мою голову к своей груди и тяжело вздыхая. — И как ты у меня начальницей-то стала с такими мозгами…
После второй внематочной беременности — и все-таки случившегося разрыва трубы, от которого я чуть не умерла по пути в больницу, — Костя настоял на том, чтобы я начала принимать таблетки. О детях мы больше не говорили.
Вышедшая из декрета Влада делилась с Леной и Наташей фотографиями своего малыша, они обсуждали первые зубы и каши, а я думала о том, что никогда не подарю ребенка мужчине, который хотел бы иметь от меня детей, и мне казалось, со мной он несчастен, несчастен, несчастен…
  
Глава 14
 
В начале зимы у Горского случилась свадьба, и я и Костя пошли туда вместе. Изначально я намеревалась идти одна, но, поздравляя меня с бракосочетанием, Михаил Владимирович ясно дал понять, что мой муж тоже теперь в числе приглашенных.
— И никаких возражений, Юстина Борисовна. Семейных людей я приглашаю с семьями.
Что значило, что и Ростислав будет там с женой.
Я не хотела знакомиться с Лидой, я по понятным причинам не хотела знакомить со своим женатым начальником Костю… но выбора у меня не было. Я согласилась.
Горский женился на своей давней любовнице, красавице Маргарите, от которой уже имел сына. Я ее знала: Маргарита не раз по-свойски, как это бывает в маленьких организациях, приходила к мужу в офис, пила у меня в отделе чай. Я и сама не заметила, как взяла ее под свое крыло. Несмотря на свою поистине роковую красоту, Маргарита была очень скромная, бесхитростная, из-за чего иногда казалась глуповатой; стеснялась спросить, где на нашем этаже туалет, а нечаянно пролив кофе на скатерть, едва не расплакалась от неловкости.
— Ну что вы в самом деле-то, господи, — сказала я, как обычно, резковато, но она, к моему удивлению, не обиделась. — Нашли тоже катастрофу. Пересядьте на другой стул, сейчас я все поправлю.
Маргарита и занесла мне приглашение на свадьбу, и так она была рада и бесхитростно счастлива, что я не могла ей не улыбаться.
— Я б-буду… мы будем рады, если вы сможете п-прийти, — сказала она, и позади нее Тамара и Лена переглянулись, чуть заметными ухмылками давая друг другу понять, что заметили, как тушуется и мямлит «Маргоша». Впрочем, поймав мой взгляд, тут же уткнулись в мониторы.
— Я обязательно приду, — кивнула я, обняв Маргариту и тут же отпустив. — Спасибо.
— В-вам спасибо, — пробормотала она.
…Гостей в зале ресторана, где отмечали свадьбу, было всего человек тридцать: немногочисленные друзья, коллеги, никого на самом деле близкого, как это часто бывает у людей, слишком сильно занятых бизнесом: просто нет времени, чтобы выстраивать отношения за пределами рабочей зоны. Со стороны невесты и вовсе никого не было, кроме соседки по квартире, и Маргарита так искренне обрадовалась, увидев меня и Костю, что я была тронута.
Специально для свадьбы я купила дорогущее длинное бледно-желтое платье с короткими рукавами, и провела целых два часа в парикмахерской, пока мне укладывали волосы… Но едва переступив порог банкетного зала и увидев Ростислава Макарова с женой, почувствовала себя школьницей, напялившей мамин наряд и пришедшей на взрослую вечеринку.
 
Розовое платье с открытым верхом было простым, но смотрелось на Лиде, как на королеве, подчеркивая белизну кожи, темные густые волосы и точеную фигуру. Розовая рубашка Ростислава — господи, кто бы подумал, что мужчине может так идти розовое? — оттеняла его приобретенный в отпуске загар и белозубую улыбку, которой он нас одарил.
Она была такой же лишенной тепла, как в самый первый день, когда я его встретила.
— Рада знакомству, — сказала я, пожимая мягкую руку Лиды. — Красивое платье.
Обручальное кольцо вдруг так сильно сдавило, что я едва удержалась от рывка. Но сумела, и даже изобразила улыбку, когда Лида ответила на любезность приятным низким голосом, который даже я назвала бы сексуальным.
Горский дал команду рассаживаться, и больше ничего мы друг другу сказать не успели.
Наши таблички оказались на противоположной стороне зала, и я была этому рада. Ростислав вышел из отпуска две недели назад, загоревший, отдохнувший и полный энтузиазма… и все эти две недели я сама неожиданно для себя очень старательно его избегала. Не заходила, если было можно не заходить, после планерок забирала документы в канцелярии и неслась к себе, делая вид, что работы очень много и вся она срочная, приказы на согласование передавала через Лену или Наталью, не задерживалась на работе, чтобы не было повода поехать домой вместе.
Умом я понимала, что выгляжу глупо, и что в наших с Ростиславом отношениях, скорее всего, ничего мое замужество не изменит… и какая-то часть меня коварно усмехалась и спрашивала, а почему вообще это его должно волновать, а почему это так сильно волнует меня?
Я не хотела об этом думать, не сегодня точно, и то, что Костя, державшийся во время знакомства с Макаровыми дружелюбно и даже любезно, через секунду после нашего ухода всю эту любезность растерял, только поддерживало меня в моем решении.
— Тарас Долинский. — Они с Костей обменялись рукопожатием, когда я их друг другу представила. Долинский был одним из наших постоянных контрагентов, носил вандейковскую бородку и обладал уточненными манерами, что он тут же и продемонстрировал. — Если позволите, я чуть позже приглашу вашу очаровательную жену на танец.
— Если моя очаровательная жена сама этого пожелает, — сказал Костя вежливо, хотя не далее как два дня назад, увидев мою с Долинским переписку в соцсети по поводу делового ужина, устроил мне настоящий допрос.
В общем, раздражителей у моего мужа и без того было навалом.
Спустя какое-то время Маргарита встала, чтобы поцеловать новоиспеченного супруга под дружные и по-доброму ироничные крики «Горько!», и уселась обратно на стул, сияя счастливой улыбкой. Я помимо воли все-таки оглянулась на Макаровых… Лида воодушевленно хлопала молодым, улыбаясь им и всем вокруг, а Ростислав открыто и будто совсем забыв о сидящей рядом жене, смотрел прямо на меня, словно откуда-то знал, что я захочу встретиться с ним взглядом…
Я поспешила отвернуться, заметив, что на меня глядит и Костя.
Когда начались танцы, Горский пригласил Лиду, Тарас пригласил Маргариту, а я — неожиданно для себя и для своего мужа особенно — обнаружила, что танцую с Ростиславом. Молчание уже через полминуты стало невыносимым, и поэтому я собралась с духом и начала что-то лепетать о том, как здорово сегодня проходит праздник…
Он не поддержал. Мои слова одно за другим разбились о стену молчания, и только когда я сдалась и замолчала сама, Ростислав заговорил, пристально глядя на меня и, казалось, снова не думая о том, как это будет выглядеть со стороны.
— Ты, кажется, избегаешь меня в последнее время.
Я улыбнулась скользнувшей мимо нас Маргарите в паре с Тарасом и сделала вид, что провожаю их взглядом.
— Нет.
— Нет?
— Тебе показалось. — Прозвучало, кажется, убедительно. — Как Сережка?
— Сережка хорошо. — Ростислав буквально сверлил меня глазами, я чувствовала на своем лице его взгляд. — Так, значит, мне показалось?