Надежда повстанцев (СИ)

Шеф нахмурился.
– Я что-то не понял.
– Ее украл мой коллега из столичной службы, – поспешила объяснить. – Хотя я не уверена, что он сам это сделал, но карта лежала в его сейфе. Я наткнулась на нее совершенно случайно.
– И совершенно случайно решила забрать себе? – усмехнулся Рик.
Пихнула наглеца в бок.
– Ну, раз уж меня обвинили в ее похищении, то у меня все же больше прав, чем у Бэда.
– Бэд, значит? – переспросил шеф.
– Бэд Броуди, редкостный мерзавец. Почти уверена, что он замешан в каких-то темных делишках и связях с повстанцами.
– В данный момент… – шеф рухнул на кресло и прикрыл веки, – по всем фактам… в темных делишках замешана ты.
– Дак и отлично! Вот вам и шанс! – активно заморгала, намекая на очевидные вещи.
– Отдать карту повстанцам?!
– Ни за что! – они воскликнули одновременно.
А я тем временем молча отлучилась за чаем. Решения, и правда, не стоит принимать на эмоциях. Пусть мужчины подумают, порассуждают, им нужно время, чтобы сказать то, что у нас, женщин, давно болтается на языке.
– Хорошо, – решил шеф, – мысль не лишена смысла.
– Но… – возразил Рик и был перебит жестом начальства.
– Пустим слух, что вор хочет продать карту. Если она нужна повстанцам, они себя проявят. А дальше… Дальше будем решать, исходя из ситуации. Всё на этом.
Глухая дверь хлопнула, и Теодор Виллинью наконец вздохнул. Стар он стал для подковерных игр, того и гляди, развалится. Чего не скажешь о девочке, которую он взял под свое крыло. Еще при первой встрече он разглядел тот пыл, решимость и желание осуществить мечту. Послать ребенка в ряды врага? Нет… Надо поднапрячься и придумать план Б. Так, на всякий случай… Придумать… План…
Вяло моргнув, Теодор Виллинью захрапел.
  
Глава 3. Вербовщик
 
"Хорошего человека от плохого
отличает наличие совести".
Югр Ставский
– Больше люблю высокий ворот…
Поежилась от непривычного выреза. В этом платье не моим было всё: цвет ярко-красный, корсет облегающий, пышный фатиновый подол, никогда не носила фатин. Обрядили, как куклу, и выставили на сцену – главную торговую улицу Бьорна. Преступников ловить, на живца.
Нервно цеплялась за Рика и цокала по асфальту тонкими каблучками.
– Кому это в голову пришло? – фыркала я, то и дело подтягивая корсет.
– Ты выглядишь великолепно, – наклонился ко мне Рик и легко поцеловал руку. От горячих губ стало жарко, активно замахала свободной рукой и заозиралась по сторонам в поисках чего-нибудь выпить.
Что было известно о воровке карты?
Карандашный черно-белый портрет, аккуратная челка, холодный взгляд, аристократичные черты лица. Моего лица. Ни имени, ни возраста. Шеф посмотрел на портрет, на меня, махнул рукой парикмахеру, и подготовка к операции началась.
Отросшую челку резать отказалась, ровнению подверглись только концы. Броский макияж подчеркнул глаза, цвет платья был выбран вызывающий, чтобы тот, кому надо, точно заметили и узнали "воровку". Оставалось дело за малым – демонстрация публике и томящее ожидание.
Мрачный Бьорн постепенно оживал после всех бед, которые на него свалились. Может, это заслуга спешно пришедшей в город весны, может, пресса помогла, успокоила умы местных граждан. Жители еще помнили о Бьорнском маньяке, но уже не придавали этому воспоминанию большое значение. Было и было. Дело под контролем самого императора, скоро злодея поймают, а нам надо жить дальше.
Торговля велась полным ходом, хотя ассортимента с прошлых месяцев поубавилось. А еще поразила форма оплаты.
– Камнями силы не берете? – изумилась я.
– Сдачи нет! Только монетами.
К счастью, несколько серебрушек завалялось в кармане Рика. Голодной он меня не оставил. Досыта накормил уличной едой и дал попробовать глинтвейн.
– М-м-м, вкусно!
Поковыряла ягодки на дне стакана и вдалеке увидела парня в темном плаще, наблюдающего за нашим столиком.
– Сходи возьми еще! – коснулась мужского рукава в районе запястья, подавая сигнал.
Рик все понял без слов и вразвалочку, не оборачиваясь, ушел к прилавку.
 
В одиночестве я просидела недолго. На стул напротив тихо опустился молодой парень. Капюшон тот снимать не спешил, молча ждал моей реакции.
– Чем я могу помочь, молодой человек? – не выдержала молчания.
Парень хмыкнул.
– Мой начальник очарован вами и желает встретиться наедине.
– А что вашему начальнику больше всего понравилось? Туфли, платье, ценности? Хотите, расскажу, что у меня есть?
– Рассказать – это, конечно, хорошо. Но мой начальник не верит на слово, он желает пощупать.. ваши.. ценности. Прежде чем принимать решение, достойны ли они вознаграждения.
Искренне хохотнула от нелепого шифрования.
– А меня интересует вознаграждение в первую очередь. Сначала я хочу видеть деньги, вам озвучить сумму?
– Не здесь! – шикнул парень, и я поумерила пыл.
– Где же?
– Бар "Сердцá" на Цирюльной улице. Завтра, в девять вечера. Приходите одна и ценность захватите.
Парень в капюшоне только что был здесь и вдруг исчез.
К столику уже спешил Рик.
– О, ягодки! – оживилась как ни в чем не бывало.
По заранее оговоренному плану, обсуждать разговор мы не стали. Выпили еще по стакану глинтвейна, посидели у фонтана – ни слова о повстанцах. Вплоть до возвращения домой.
Когда двери дома плотно закрылись, Рик в нетерпении посмотрел мне в глаза.
– Ну!
Рассказ пришлось повторять дважды, вскоре после нашего возвращения в гости зашёл шеф Виллинью. Уставший, осунувшийся, но полный любопытства.
Рик не отличался гостеприимностью, поэтому я взяла дело в свои руки.
На круглом подносе разместились три чашечки, которые очень быстро опустели. Слишком торопились мужчины перейти к делу.
– Думаешь, это повстанец? – задал резонный вопрос шеф.
– Плащ с капюшоном похож на те, в которых были повстанцы с фестиваля. Думаю, да.
– Отдел обеспечит поддержку, я проконтролирую.
Я уверенно кивнула.
–Так! – тон Рика стал серьезным. – Карту слишком долго не показывай, сразу убирай, лишнего не спрашивай. Ты – воровка, тебя интересуют только деньги. Если предложат присоединиться к ним, сразу не соглашайся, скажи, что подумаешь. Договорись о следующей встрече, где будет происходить передача карты. Там мы их и возьмем.
– Возьмете? Я думала, что мне надо внедриться к ним и всё такое.
– Мы передумали, – отрезал шеф, – это слишком опасно. Возьмем с поличным тех, кто придет на передачу карты. Прикроем хотя бы часть этих выродков.
Посмотрела на одного, на второго. Передумали? Это мы еще посмотрим.
– А если что-то пойдет не по плану? – спросила так, невзначай.
– Импровизируй, но аккуратно. Среди повстанцев сплошь жулики и уголовники, они твою ложь мигом почуют.
Призрачный ворон на плече одобрительно каркнул, он авантюры любил.
В девять вечера следующего дня я смело дернула ручку бара "Сердца". Что бы не случилось, правда на моей стороне.
Нос атаковал запах курительных смесей. Глаза заслезились с непривычки.
Открыла было рот, чтобы поздороваться с администратором, как фигуры в черном подхватил меня с двух сторон и уволокли к отдельному столику за ширмой.
В месте для приватных встреч не курили. Здесь предавались важным разговорам, личным, торговым, о которых никто не должен слышать. Я подозревала, что меня уведут с глаз толпы, и это пугало. Пугало и одновременно заряжало энергией. И откуда только во мне патологическая страсть к опасностям?
– Вчера вы были в красном, – не оценил мой деловой наряд зрелый мужчина в самом расцвете сил.
Раскинувшись на стуле, он одним пальцем покручивал свою маленькую бородку, а вторым отдавал команды. Здесь он был главным.
– Вчера у меня было свидание, – тряхнула плечом, освобождаясь их хватки его подчиненных.