МИ 2 (СИ)
Рёв инструктора стих, Марк сделал шесть уверенных выстрелов. Две десятки, девятка, и три восьмёрки, очень кучно.
— Неплохо, — сказал я. — Но мы с Марией сейчас тоже тебе покажем, — проверил оружие и передал ей. — Держи крепче, будто он вырвется. Мы, Загорские, всегда хорошо стреляли. Не все, но многие. Поэтому из нас получаются хорошие канониры.
— Наверное, — слабым голосом сказала Мария. — А откуда ты знаешь?
— Рассказывали. А ты же в курсе, что Загорские стали Наблюдателями Малого Дома как раз за стрельбу? Наш предок был снайпером в гвардейском отряде Юрия Климова, того самого Варга, и застрелил другого снайпера, который хотел убить императора Павла Громова. С километра. Вот за это он и получил титул.
— Теперь боюсь опозорить предка, — проговорила Мария и зажмурилась. — Он сейчас смотрит на меня и качает головой. Ох, лучше бы копалась в ригге.
— Ноги чуть пошире, — сказал я. — Теперь наведись на цель, но смотри на мушку, чтобы она стала чёткой, — я взвёл ей курок. — А теперь плавно тяни спусковой крючок.
— И не бойся, — спокойно произнёс Марк, беря бинокль инструктора, который тем временем орал на Валентина. — Уверен, такой грамотный механик должна стрелять без промаха.
— А ещё хороший повар, — добавил я.
— Вы меня перехвалите, — прошептала Мария. Пальчик с коротко стриженным ногтём потянул крючок.
Бах!
Она вскрикнула от испуга. Марк пригляделся в бинокль.
— Промазала? — спросила она.
Промазала. Я за её спиной сделал знак Марку.
— Ровно в десятку, — соврал он и подмигнул мне. — Теперь ещё пять раз.
— В десятку? Ну сейчас-то я покажу! — голос стал бодрее.
Следующие выстрелы оказались точнее. А в нашей группе остался ещё один человек. Ян крутился рядом с Анитой. Скромная девушка, почти красная от такого внимания, держала револьвер дрожащими руками.
— Спокойнее, — уговаривал её Ян. — Всё получится. Я и брата твоего учил стрелять, и тебя научу.
Чему он там научит с таким-то уровнем стрельбы? Но лезть не буду, Анита наш снабженец, а не снайпер и не канонир.
— Видели Катерину? — спросил я. — Была же здесь.
— Отстрелялась и вышла на улицу, — сказала Мария и посмотрела на свои трясущиеся руки. — Ох, я бы тоже вышла. Так устала.
Поглядел на дверь. Там один охранник, который присматривал за мной. Второго не было, он следил за Громовой. Значит, пошёл за ней, когда она вышла.
Я выбрался на свежий воздух. Погода пасмурная, уже холодно и пора надевать шарф, а то в горле першило. За длинным тиром я увидел стоящий Катафракт. Вроде бы на нём ездит класс Келвина Рэгварда.
Недалеко от машины несколько ребят, среди них Громова, сидящая на зелёной скамейке. Неужели что-то на неё нашло, и она решила поговорить с людьми? Пожал плечами и пошёл туда. Увидел, что к корпусу Катафракту была приварена длинная стальная лестница до самого верха.
Для ремонта, перед боем её обязательно нужно срезать, чтобы никто не забрался. Надо будет напомнить.
Уже на подходе услышал разговор:
— Это давняя традиция, — болтливый Келвин Рэгвард расхаживал перед Катериной. — Ещё со времён Таргина Великого. Но в те времена даже не скрывалось, что наследники Великих Домов и мелких кланов фактически заложники в этой академии.
— Заложники, которых учили воевать? — с усмешкой спросила Катерина.
На её коленях спал кот. Тот самый, которого мы тогда пытались спасти, но чуть не угодили на растяжки.
— Тут ты меня уела, — Келвин рассмеялся. — Но если сравнивать с нашими днями, то аналогия видна. Без всяких сомнений, есть разница, да. Но если не брать в расчёт, что представители горных и равнинных кланов больше не призываются в академию, то…
— То есть ты хочешь поспорить с тем, что политика императора Игоря Громова провальна? — произнесла Катерина заумным голосом и снова усмехнулась. — А ведь благодаря ему вся будущая элита империи обучается здесь, совместно, а последняя война между Великими Домами закончилась двадцать лет назад. Даже я это знаю, хотя жила за морем.
— Ох, как же с тобой тяжело, — Келвин заметил меня. — Роман, я не могу с ней говорить, на каждый мой довод она приводит свой! Это же невыносимо! Обычно люди со мной соглашаются!
— Ты просто всем надоел, — сказала Громова с присущей ей прямотой. — И с тобой не хотят спорить, а то будешь говорить ещё больше, поэтому просто кивают и даже не слушают. Наговоришься и замолчишь. Но я не другие. Правда же, кот?
Она погладила полосатого кота. Он укоризненно посмотрел на неё, но замурчал.
Я сел рядом на прохладные доски лавочки.
— О чём спор?
— О внутренней политике империи, — Громова улыбнулась. — Я нашла достойного соперника, с кем можно поспорить, а то в нашем классе это никто не хочет обсуждать. Но он что-то не хочет продолжать разговор.
— С тобой я говорить больше не буду, женщина, — Келвин засмеялся. — Роман, всё же я рад, что ты пришёл и спас меня от неё. Теперь я могу заняться своими делами, а не спорить с ней. Мне ещё рукава надо закрепить.
— Да, беги, — Катерина посмотрела на кота. — Пусть он убегает, раз не может меня одолеть. Правда, кот?
— Ты как вообще здесь оказалась? — спросил я шёпотом. — Ты же не любишь говорить с людьми.
— Увидела у них кота и не смогла удержаться. А этот Келвин меня заболтал. И получил своё, — Громова немного ехидно улыбнулась. — Как стрельба?
— Закончилось. Идём на обед?
— Ну да. Только придётся оставить кота, — Громова вздохнула и осторожно переложила его с колен на скамейку.
Келвин тем временем подошёл к лестнице, приваренной к ригге, и начал забираться. Она заскрипела и начала трещать.
— Осторожно! — воскликнула Катерина. — Сейчас упадёт!
Лестница, едва Келвин забрался на пару перекладин, с треском оторвалась. Но он был невысоко, так что просто спрыгнул. Лестница плашмя грохнулась на землю, подняв пыль. Кот напугался и сбежал.
— Ого, вот это я чуть не попал, — Келвин вытер лоб, посмотрел наверх, а потом на лестницу. Она всё ещё дрожала после падения. — А если бы оторвалась, когда я забрался выше? Вчера же приварили, всё нормально было.
— Не повезло, — сказал я. — Но лучше такими не пользуйся. Сделайте себе страховочные ремни, и забирайтесь по поверхности. Так безопаснее.
— Так и поступим, — Келвин прошёл чуть дальше вдоль лестнице и присмотрелся к сварному шву. — Ну и дела. Кстати, Роман, я видел, что ты хороший канонир, да и знаю, что ещё у вас есть Марк.
— Это так, — сказал я.
— А Келвин у нас мастер-тактик, — из смотрового лючка сверху высунулся кудрявый темноволосый и смуглый парень. — Хвастается, что сможет переиграть любого. Вырос у нас новый Молот Империи!
Он засмеялся и залез обратно.
— Я так не говорил, — сказал Келвин.
Из другого лючка высунулся Павел, брат-близнец Валентина, и мрачно посмотрел вниз.
— Говорил.
— А можно нам поменять близнецов местами? — спросила Катерина. — Этот мне нравится больше.
— Я подумаю, — ответил я.
Келвин засмеялся, услышав мой ответ.
— В общем, суть ясна, — сказал он. — Как насчёт небольшого тактического соревнования? Потренируемся перед большими играми.
— У вас нет шансов, — объявила Катерина, становясь рядом со мной. — Никаких
— А какой приз за победу? — спросил я.
Келвин немного задумался.
— Пусть будет торт из столицы, — Келвин почесал затылок. — И дополнительно — всеобщее уважение.
— И что именно это за соревнование?
— Вам всем понравится. И это без ригг. Ну, вообще-то с риггами, но по-другому, — он осмотрел нас с загадочным видом. — Соглашайтесь, будет весело.
Глава 3
— Ну и что это за соревнование? — спросил я.
— Вычитал это в одной старой книжке, — ответил Келвин. — Две команды по четыре человека, каждый участник считается за одну риггу, а все вместе…
— Квадра. Старая игра.
— Да. Говорят, её придумал сам Молот Империи, поэтому ей сейчас никто и не пользуется. Это делали для отработки тактики между пилотами. Правила простые. Все ходят по очереди, атакуют или защищаются. Мы с ребятами иногда играем.