Жена двух мужей (СИ)

      От неожиданности я коротко вдохнула, и это не укрылось от глаз Савы. Серая сталь его взгляда потемнела. То ли от того, что и он испытал подобные чувства, то ли от насмешки. Но он лучше владел собой, поэтому и улыбнулся, как насытившийся хищник.
     Нарезав бутерброды, я молча поставила тарелку на стол. Говорить что либо я боялась, так как спазм в горле еще не рассосался. Надеюсь, нам нечасто придется быть в такой опасной близости, иначе я просто буду терять контроль. А Сава будет надо мной посмеиваться.
      Но сейчас он воздержался от проявления эмоций. И наш завтрак прошел в сдержанном молчании. Затем мы, собрав пакеты с моими обновками, покинули негостеприимное для меня жилье.
     - Ну вот мой дом, - спустя час езды Сава остановился перед забором, являвшим собой сочетание камня и искусно выкованных решеток. Сквозь них можно было рассмотреть угол дома и беседку.  
        Ворота, словно по щучьему велению, а на самом деле, по приказу маленького пульта распахнулись. Мы въехали во двор, и я, хоть и клятвенно обещала себе не раскрывать рот от удивления, все ж не сдержалась.
    - Как красиво! Обожаю сосны!
    Двор был оформлен в каком-то природном стиле. Понятное дело, что ровный изумрудный газон не вырос сам по себе, и огромные валуны окружавшие искусственный пруд тоже не родились здесь. А вот сосны, создающие своими мощными кронами красивые арки, похоже появились здесь до того, как построили дом.  И нет никаких пошлых статуй, какие украшали лужайку перед домом Полуяновых. Ухоженных розариев или каких то других цветников.
    Все как -то естественно, просто и в то же время торжественно, строго. Вот оно! Соответствует фамилии хозяина и ему самому. Искусная имитация уголка дикой природы. На первый, неискушенный взгляд, без прикрас.  
    Под стать ландшафту был и дом. Двухэтажный, но какой -то компактный, построенный для себя, а не чтоб люди завидовали. Самое главное – он весь деревянный, а часть фасада первого этажа – очевидно, из пластика – прозрачная. Я живо представила себе, какой вид открывается из холла.. Вернее, лужайка с соснами и прудиком, наверно, кажутся частью дома. Я еще не была внутри, но уже поняла, что в редкие свободные минуты, когда я оставалась наедине с собой, я мечтала именно о таком доме. Дышащем, с соснами вокруг, пахнущими янтарной расплавленной смолой на солнце, с газоном, не испорченном клумбочками и оригами, вырезанными из живых кустов.
     - Ну вот, Алена, я тебя сейчас оставлю, осваивайся. Холодильник пустой, так что закажешь себе доставку. Вот карточка, привязанная к твоему телефону. Это на всякие нужды. Разбирайся, где что лежит. Вызовешь клининг, если покажется, что сама не справишься с наведением порядка. Ночевать сама не побоишься?
          Я испуганно посмотрела на Саву. Я еще никогда не ночевала где-то одна. Это было так волнующе и пугающе. Чего я боялась, не знаю. Ведь по факту, пока не забрали маму к себе, я и ночевала одна - ведь рядом с Полуяновым чувствовать себя защищенным – это курам на смех. Его самого защищать нужно.
     Сава, кажется, понял мои метания и улыбнулся. Опять по-доброму, выворачивая мою душу пониманием того, что вся его забота – не для меня, а для фиктивной жены, которая должна на «5» отыграть свою роль.      
     -Я справлюсь. Буду спать со светом и влезу под одеяло, - отвечая на его улыбку, непроизвольно выдала детский ответ.
     - Не надо под одеяло, лето на дворе. У нас охраняемый поселок, и если кто вдруг соберется нарушить неприкосновенность нашего жилища, сигнал тут же поступит на охрану. Так что забор, окна, дверь, гараж – все под наблюдением. По периметру стоят камеры, поэтому голышом не ходи. А то испортишь мою деловую репутацию. Если вдруг что-то непонятно, звони, не стесняйся. В два приедет репетитор, с шести – курсы. Вот тебе ноутбук, незапароленный, вот бумажка, как войти в комнату вебинара. Вроде все.
     Сава развернулся и пружинящей походкой молодого тигра пошел к машине, оставив меня наедине с моими мыслями и переживаниями. Прежде всего резануло по живому – «нашего жилища».
 
     Может, мне не хватает самолюбия, может, я так устала от своего серого существования, что попав в «хлебный дом», просто отдаюсь настоящему моменту и, как росток сквозь асфальт, тянусь к хорошей жизни? Теряла бы я голову от его взгляда, запаха, от его голоса, если бы он был простым слесарем или таксистом? От такой мысли меня передергивает от отвращения к себе. Но тут же предательский голосок нашептывает: «Ну можно хоть чуть -чуть пожить по-человечески? Не подай -принеси и без вот этого «Аленочка, ты опять забыла.. »
     Прошли сутки, и я только сейчас поняла, что просто обязана изменить свою жизнь, чтобы через полгода, когда Сава меня выставит , не вернуться к своему разбитому корыту. Я просто не смогу… Не выдержу больше...   
       И тут, словно током, пронзает мысль. А вдруг он думает, что я улыбаюсь и смотрю телячьим взглядом, который я никак не могу контролировать, только потому, что хочу, как Лори, тоже стать его содержанкой?! Эта мысль меня ужаснула, и  я  твердо решила, что найду себе достойную работу по окончанию контракта, стану материально независимой и не буду падать в обморок при виде цен.
    Но пока я ничем не могу повлиять на его ход мыслей, поэтому будем сохранять статус КВО. Он такой загадочный и непредсказуемый, я такая исполнительная и способная. (Про влюбленная, конечно, ни-ни). И поскольку сейчас моя задача – стать женщиной премиум -класса, нужно побыстрее разобраться в законах той жизни, в которую макнул меня Сава.
     Но сначала… Я с восхищением рассматривала дом. Деревянные стены не были спрятаны под обоями. Ровные, идеально обработанные бревна выглядели просто и одновременно дорого, создавали атмосферу какой-то спартанской роскоши, если такая бывает.  Как я и предполагала, мебели было немного – только функциональная. Посредине холла, (он же и гостиная) красовался огромный угловой диван. Перед ним богатый ковер ручной работы. На противоположной от стеклянной стене висел настоящий арбалет. Интересно, Сава увлекается или для красоты?
   Под потолком, словно ласточкино гнездо, примостился проектор. А над арбалетом выглядывает из металлического кокона  свернутый экран. Интересно, сам с собой мультики смотрит? Ой, мультики для малышей же…Куда б подевать его, это воображение? Оно, совершенно не думая, что причиняет боль, рисует двух карапузов, которые с папой смотрят советские мультики… И эти карапузы мои…
     Отогнав непрошенное видение, я продолжила осмотр владений Савы. Мой взор, как изголодавшийся путник в поисках съедобных растений, выискивал мельчайшие детали, которые могли рассказать о том, каким стал этот мужчина за прошедшие годы. Что его интересует, как развлекается. Я, действительно, хотела его узнать получше. И боясь признаться сама себе – что у нас есть общего.
     Но, к сожалению, общее есть то, что я сама себе рисую…
     Разве может быть общим камин, который так естественно смотрится среди этого непритязательного комфорта?    
  И для меня он в этой просторной комнате – самое волнующее и привлекательное. Моя несбыточная мечта, которая шла в обязательной  комплектации с домом из моих грез. И на радость, перед камином лежит не обязательный атрибут богатого интерьера – медвежья шкура, а невероятно мягкий и уютный овчинный коврик, сделанный из нескольких хорошо обработанных шкурок.
       В те редкие минуты, когда  позволяла себе роскошь ничегонеделания, я представляла, как холодным осенним или зимним вечером забираюсь с ногами в кресло перед камином, потягиваю горячий грог или травяной чай, а сзади подходит любимый мужчина, обнимает и, целуя в шею, спрашивает:
    - Согрелась, любимая?
    И всегда этот вопрос озвучивался голосом Савы.
    Нет, ну про «любимая» это я загнула, не надо мне киношных страстей и конвульсий типа «О, любовь моя!» «О, я без тебя жить не могу!»