Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика (СИ)

Рина опустила голову мне на грудь. Снова послышались всхлипывания.
Я наклонился и прижался своей небритой щекой к её щеке. В какой-то момент захотелось сделать приятное и осторожно коснулся губами до длинного забавного ушка. Если правильно понял воспоминание древнего, то ухо эльфа — живая антенка. Потому эльфы не украшают и не портят свои уши. Потому гордятся ими.
Рина слегка дёрнула ухом, а потом неуверенно приподняла его, снова коснувшись моих губ.
— Я не люблю тебя, — прошептала она. — Но поняла, почему мать полюбила человека. Вы, люди, не вечнозелёные листья на Великом Древе. Вы словно капли летнего дождя, падающие на эти листья, принося с собой короткую свежесть и придавая сочность жизни. Под дождём все листья становятся ярче. С них смывает древнюю пыль.
— Не надо этого пафоса, — прошептал я и легонько-легонько укусил ухо девушки. Словно в краешек губ поцеловал.
Рина слабо кивнула. А мои руки скользнули с её плеч ниже, на тонкую талию, а затем на упругую попу. Но не так представлял себе эльфийские объятия.
Нервно сглотнув, вздохнул и отстранил девушку от себя.
— Я вас вытащу, но если надо очень быстро, то придётся рисковать. У меня есть в запасе безумный план.
Рина снова кивнула и посмотрела в мои глаза.
— Я верю тебе, человек, — прошептала она. — Обними меня ещё. Меня никто никогда не обнимал.
— Я холодный и мокрый.
— Ты тёплый, — тихо ответила она.
Я медленно прижал девушку к себе, соображая, что делать. Так и хотелось стоять вместе, и были только я и она: тёплый, небритый и уставший от одиночества человек и обнажённая, тоже уставшая быть одной эльфийка.
А время начало отмерять свой бег даже не минутами, а частыми-частыми каплями дождя, барабанящими по натянутому над нами тенту, убывая вместе с жизненными силами сестры.
 Глава 23. Гуси-лебеди 
 
Гречка сидел у костра и ёжился. Его уже достал дождь. Достали консервы. Достали тупые новички. И босс лишь послал на хрен гонца с запиской, где сказано, типа, бластер в лесу потерялся.
Пальцы разбойника крутили тонкую фляжку из дорогой нержавейки. Бесило и то, что коньяк кончился. Гречка уже сомневался, что найдут оружие древних, но решил для верности подождать ещё недельку. Неделя — само то. Никуда девка не денется. В Новомартыновске оставлен отряд, который перехватит ушастую бабу под самым носом у эльфийской общины. Отморозки знатные, из местной банды. Им было приплачено побольше. Схватят и потеряются в трущобах, ни один дозорный не найдёт.
Никуда ей не деться. На востоке фонящий лес упирается в ковыльное поле, на котором целых три круглых озера-кратера от древнего оружия. Там сила радиационного проклятья до сих пор велика, и живут только суслики-каннибалы. Они жрут и людей, и зверьё. Всех без разбора. Когда другой добычи нет, крупные питаются мелкими сородичами.
Эльфийка с компашкой может проскочить только вдоль придорожной лесополосы, но и там Гречка поставил засаду. На север, по обширному массиву фонящего леса, огибающему выморочную часть уничтоженной пятьсот лет назад Старой Столицы, тоже соваться самоубийство. С юга Гречка сам ждёт. И больше выхода нет. Все четыре стороны света заперты, как в загонной охоте на дичь.
Эльфийке остаётся либо пойти на прорыв, что бессмысленно, либо умереть от голода или клыков и когтей местных тварей. А патроны кончатся, потому как от мутантов придётся постоянно отстреливаться.
— Антон! — раздался крик дозорного, сидящего под небольшим навесом у нарочно сломанной телеги. Телегу с набитыми соломой мешками и несколькими наполненными камнями ящиками поставили, чтоб прохожие купцы и прочий люд не заподозрили неладного. Сам воз на берёзовой чурке. Рядом разбитое колесо валяется. Всех проходящих дозорный в зависимости от ситуации вежливо или грубо провожает мимо. «Да проваливай ты, без сопливых скользко!» или «Не беспокойтесь, разберёмся. Спасибо за заботу. Да мы сами».
— Что?! — проорал Гречка в ответ на своё имя.
— Глянь, не эту ищем?!
 
Разбойник провёл рукой под носом и встал. От сидения на месте уже щетина выросла.
Взобравшись на дорогу, отобрал у дозорного бинокль и всмотрелся в фонящий лес.
— Она, — пробормотал он. А вдоль кромки леса шла, шатаясь и едва переставляя ноги, эльфийка в изодранной окровавленной рубахе. В прорехах даже было видно бледную грудь. Девушка горбилась и словно старалась быть незаметной, но при этом и в лес не заходила.
— Она чё, решила краем проскочить? — тихо спросил дозорный. Гречка не ответил, его больше беспокоило то, что оружия древних при девке не было. Либо потеряла, либо выбросила. А может, и ангел, которого недавно видели, уничтожил. Слышны же были взрывы. И дым потом поднимался над деревьями.
Гречку даже не волновало то, что девка полуголая. Не до молоденьких цыпочек сейчас. А шлюшек и в городке можно за медяк купить.
— Собирай парней, — произнёс он. — Девку брать живьём.
— Зачем? — изумился дозорный.
Гречка усмехнулся и с прищуром посмотрел на парня. Не дебил ли? Девке мешок на голову и к шефу, пусть сама объясняет, где бластер потеряла.
Когда дозорный вытянул шею, поглядывая на лес, разбойник сплюнул и прорычал:
— Ты ещё здесь?
— Уже бегу, — произнёс парень и стал быстро спускаться к лагерю.
Когда на насыпь поднялся Толстый, Гречка кивнул в сторону дозорного:
— Отмудохай слегонца этого придурка. Слишком нерасторопный. И вопросы много задаёт.
— Сделаю, — с пыхтением ответил Толстый, а через несколько секунд указал пальцем в сторону леса.
— Антон, а эта нас заметила.
Гречка тут же приложился к биноклю.
Эльфийка в самом деле заметалась из стороны в сторону, как те тараканы на кухне, когда неожиданно свет включили, а потом похромала обратно в лес.
Не дожидаясь сбора в кучу банды своей банды, Гречка достал один револьвер, провернув барабан и посчитав патроны, потом другой. Сунув оружие на место, щёлкнул пальцами.
— Принеси мой винчестер. И пусть Тощий возьмёт двух дебилов из новичков, и конными глядит в шесть глаз. Если девка щеманётся мимом нас вдоль леса, перехватить.
Толстый кивнул и с тяжёлой отдышкой пошёл вниз, к костру. По пути поймал за шкирку суетящегося дозорного и зарядил такую оплеуху, что парень сделал два шага на непослушных ногах и рухнул ничком.
Гречка ухмыльнулся. Ничё, очухается, придурок.
Толстый сам не вернулся с ружьём, а послал ещё одного новичка. Тот, глядя на потерявшего сознание подельника, добежал до главаря быстро и встал в ожидании приказов молчком. А глазки растерянно бегали то по лицу Гречки, то по лесу, где скрылась полуголая девка.
Антон Григориди проверил на всякий случай и винчестер. Все двенадцать патронов снаряжены как на волка: через одну круглые свинцовые пули и крупная картечь.
— Ты, ты и ты, — произнёс он, по очереди поглядев на выбранных помощников. Всего пятеро бойцов с ружьями.
Больше говорить не требовалось. И так понятно, что они пойдут за главарём.
Гречка вздохнул, поправил ножны на поясе, патронташ и широкополую кожаную шляпу. Говорят, в старину подобные носили только пастухи-стиляги за океаном, но штука оказалась на редкость практичная и прижилась у всех, кто верхом. Да и некому сейчас за океаном шляпы носить. Нет там людей, совсем нет, лишь сплошные фонящие леса на севере и бескрайние радиоактивные пустоши на юге. А те человеки, кто выжил, уже и не люди вовсе. Там другие твари пасут скот и строят города.
А шляпа была приметная: из чёрного, свалянного из шерсти пойманного зимой зайца, пропитанного воском фетра.
Гречка, держа ружьё в правой руке, быстро приложил бинокль к глазам и вгляделся в лес. Эльфийку заметил не сразу, но сейчас не в эльфийке дело. Взгляд медленно прошёлся по кустам в поисках засады, но ничего не обнаружил.
— Живее, — произнёс он и сорвался вперёд лёгкой трусцой. Конным в заросли лезть нет смысла.
Белокожая и светловолосая фигурка девки мелькнула между стволов ещё разок и снова пропала.