Ненужные. Мама для отказников

– Как я сюда попала? – спросила я Дорна.
– Мы принесли. А нашли на улице, недалеко здесь, – буркнул мальчишка, явно не настроенный разговаривать.
Я хотела поблагодарить за ответ, но раздался сильный кашель. Такой, что кровь в жилах стыла.
Я с трудом поднялась и направилась к кровати. Откинув одеяло, увидела мальчишку лет пяти, который нещадно кашлял, даже не открыв глаза.
Пунцовые щёки, мокрый лоб… Да у него сильная лихорадка!
– Это Марк, – тихо сказал Дорн, подойдя ко мне. – Думаю, скоро умрёт.
– Что ты такое говоришь! – ужаснулась я. – Его надо лечить, а не хоронить!
– У нас денег нет, чтобы лекарю заплатить, – пожал плечами Дорн. – А просто так он лечить не хочет.
– Это бесчеловечно, – сердце сжалось от боли.
Малыш действительно плох и ему просто необходима помощь профессионала.
– А где кто-то из взрослых? Может можно что-то придумать? – принялась допытываться.
– Нет взрослых.
– Как нет? – ужаснулась я. – Совсем?
– Тётушка Риата померла зимой, а больше и нет никого. Мы здесь одни живём, – Дорн рассказывал неохотно, но всё же рассказывал.
– Вы втроём?
– Нет, нас больше. Райан и Олси рыбу удят на речке, малыш и Лиса внизу.
– Малыш? В смысле его так и зовут? – удивилась я.
– Нет, мы просто не придумали ему имя. Маленький совсем. Неделю назад нашли на крыльце, в корзине.
У меня едва волосы не зашевелились на голове от ужаса. Малыш в корзине! Да только новорождённые детки и помещаются в корзинке!
Какое зверьё бросило детей, да ещё и с грудничком?
Я села на край кровати и тяжело вздохнула.
Не знаю где я, кто я, что происходит вокруг…
Но я очень сильно хочу помочь этим деткам. Или найти того, кто сможет о них позаботиться. Я посмотрела на Марка и прикусила губу, чтобы не расплакаться. Потеряв сына, я просто не могу допустить, чтобы мальчик погиб. Плевать, что там будет со мной, что вообще происходит вокруг, я обязана помочь сиротам.
 
Глава 2
 
Пока я сидела и размышляла о ситуации в которую попала, девочка наконец принесла зеркало. Точнее осколок бывшей роскоши, что царила в этом доме. Приняв зеркальце дрожащей рукой, я посмотрела на своё отражение.
Это определённо я, но…
Но лет на двадцать моложе.
Как такое возможно? Хотя о чём я? То, что нахожусь не на Земле, я уже поняла и приняла, так почему бы и не помолодеть? Странная реакция на происходящее, но всё же я здесь, и надо что-то делать, а размышления, как попала и для чего, оставлю на потом.
– Ну что же, давайте знакомиться, – вернув зеркальце,сказала я и улыбнулась. – Меня зовут Маша.
– Леди Маша, меня зовут Айлин, а его Дорн, – принялась знакомить меня девочка. – На кровати Марк лежит. Он немного приболел…
Айлин хотела ещё что-то добавить, но не успела. На чердак вбежала маленькая девочка очень похожая на меня. С криком “Мамочка проснулась!” она кинулась обнимать меня.
– А это Лиси, – вздохнув, поведал Дорн и развёл руками. – Она уверена, что вы её мама.
Я прижала девочку к себе и поцеловала макушку.
Мама… Как же давно меня так не называли! Как давно тёплые ладошки не обнимали так крепко и так уверенно!
– С радостью буду твоей мамой, малышка, – шепнула я Лисе и обратилась к деткам постарше. – Как же вы тут справляетесь?
– Мама, ты же станешь мамой для всех? Не уйдёшь больше? – с затаённой надеждой спросила кроха, удобно устроившись на моих коленях. – Они хорошие, только иногда ругаются.
Слушая Лиси, я внимательно смотрела на реакцию детей. Подростки слишком категоричны, и если не найти к ним подход, то можно превратить жизнь всех в бесконечную борьбу. А вот этого мне бы не хотелось.
Но дети молчали. Дорн, вздёрнув подбородок, смотрел в сторону. Но ладони его были сжаты, а дыхание выдавало неподдельное волнение. Айлин даже не пыталась скрыть надежду, поселившуюся в глазах.
Сколько же они жили одни, раз так устали и хотят помощи? Обычно дети наоборот до последнего отказываются от помощи, не желая слушаться взрослых.
 
– Конечно стану, милая, – наконец решилась я. – Но если твои друзья не против.
– Мы не против, – тут же высказалась Айлин. – Хотите чаю?
– А знаете что, покажите мне дом, хорошо? А потом вместе будем пить чай. Дорн говорил, что у вас есть ещё ребёнок? Совсем маленький.
– Да, – с готовностью отозвалась Лиси. – Его Малыш зовут.
– Познакомишь? – хитро улыбнувшись, поинтересовалась я.
– Идём!
Лиси спрыгнула с моих колен и повела меня к выходу. Я же послушно шла, попутно рассматривая чердак. Уже у самого выхода я обернулась, услышав кашель.
– Подожди, милая, – остановила я Лисси и вернулась к кровати, на которой лежал мальчик.
Убрав одеяло, я посмотрела на закутанного ребёнка и тяжело вздохнула. Ему бы поменьше одеял и больше свежего воздуха, а то жар не спадёт никогда. Кашель сильный, да, но понять, в лёгких ли он, невозможно. Единственное, очень пугает то, что мальчишка постоянно спит.
– Сколько Марк уже болеет, – тихо спросила я у Айлин.
– Пятый день, – грустно отозвалась девочка. – А лекаря мы позвать не можем, у нас нет рун, чтобы заплатить.
– А много надо? – я нахмурилась. Где брать эти самые руны и как они выглядят – непонятно.
– Десять.
– Ой, мама! А я твою сумку подобрала! – воскликнула Лиси. – Сейчас принесу!
– Мою сумку? – удивилась я. Странно конечно, но если это действительно моя сумка, то я сомневаюсь, что там есть эти самые руны. Всё же, мир другой. Но может получится что-то обменять? Я начала вспоминать, что же такого там лежит, но кроме женских мелочей и кошелька ничего не вспомнила.
– Вот! – Лиси протянула мою сумку.
– Ну что же, посмотрим, что там есть, – я подошла к кровати, на которой лежала ранее, и высыпала содержимое сумочки на кровать. В сторону покатилась помада и крем, вывалился кошелёк, даже нож канцелярский, который я случайно унесла с работы. Телефона не было, видимо его я выронила, когда получила по голове.
– Держи, – я протянула крем Айлин. Мне он не нужен, а девочке за радость. – Лицо и руки мазать. Только смотри, наноси немного и не попадай на глаза и в рот. Кожа будет мягкая.
– А мне? – Лиса обиженно скуксилась.
– А тебе помада. Губки красить, – я протянула гигиеничку малышке. Как раз у неё губы обветрены. А лёгкий цвет только порадует.
– Красиво, – восторженно прошептала Лиса, рассматривая помаду.
– А тебе вот, нож, – обратилась я к Дорну, беря в руки нож. – Только очень аккуратно с ним, острый. Но вот палочки резать или ещё что-то важное вполне подойдёт.
Дать режущий предмет ребёнку может не самая гениальная идея, но только я прекрасно понимаю, что этот мальчишка и охотиться умеет, и рыбу ловить, и хвороста на растопку натаскает. Дети очень быстро учатся, когда это надо.
Показав, как выдвигается лезвие, я вновь вернулась к содержимому сумки. Ничего… Ничего, что могло бы мне понадобиться. Единственное, что сохраню, так это фотографию мужа и сына, а остальное отдам детям играть.
Встряхнув сумку ещё раз, я услышала едва уловимый звон. Тряхнула ещё, и ещё, звон не пропал. Вроде щупала, ничего не было…
Странно…
Открыв потайной карман, я нащупала дырку. А вот под подкладкой что-то было. Нащупав, я едва не расплакалась от облегчения. Не знаю, что здесь за руны, но золото должно цениться. Кое-как достав серьги, я внимательно их осмотрела. Из одной вывалился камень, и я собиралась отнести их в ломбард. Не знаю, купят ли здесь сломанную вещь, но вот вторую находку должны купить.
Два золотых ободка… Наши с мужем обручальные кольца, которые я всегда носила с собой. Вжав их на ладони, я прикрыла глаза, мысленно произнеся: