Наследник Глаза Дракона (СИ)
«Две секунды», — взял он всю свою волю в кулак, и мигом поднявшись, за пару секунд он оказался в каюте и взял в руки камень вечности. Пересечь подобное расстояния с такой скоростью для человека с силой Аархила было простой вещью, но вот если к силе добавить состояние этого мужчины, а также скорость корабля, на котором он собственно и плыл — подобный подвиг бы уже совершили немногие!
Ему было неизвестно, что случится, когда камень вечности потеряет свой наружный слой; может быть будет взрыв, или же во всём мире случится какая-то аномалия, а быть может он эволюционирует во что-то более легендарное, в любом случае — он не хотел рисковать и оставлять «кота в мешке» своим врагам. Аархил желал похоронить камень вечности вместе с собой, использовав его в последний раз.
— Огонь! — прокричал он, держа в ладони угасающий и трескающийся камень. От «перегрева» его яркий свет начал обращаться в тусклый серый, что изрядно вызывал гнев у преследователей. Внезапно Ладонь Аархила обуглилась, и уже даже начали виднеться кости, но сжав зубы, он так и не отпустил камень вечности.
— Плевать что будет, в атак… — не договорил старец, обратившись в пыль, но на этом всё не остановилось. Через секунду, луч начал раздваиваться, а затем расстраиваться, и через миг в воздухе растаяла уже добрая половина этих некогда могущественнейших людей.
С высвободившейся энергией «Далия» рванула вперёд со скоростью в стократ выше, чем было раньше, и казалось, изначально далёкие три километра, отделяющие галеон от территории Зоны Морского Дьявола были преодолены за раз.
Время неожиданно остановилось для Аархила, а боль в его теле куда-то исчезла, но уже потом он понял, что это не боль исчезла — исчезло всё. Вкусы, осязание, зрение… ничего не осталось! Пропало всё, и стало лишь одно — пустота. На удивление, он мог немного мыслить, но при этом чувствовал, что что-то его засасывает, а кто-то неизвестный на каком-то «никаком» языке шептал ему слова смерти.
«А ведь перед смертью мне хотелось узнать, почему в этой Зоне Морского Дьявола все исчезают, какая жалость. Ох, надеюсь те оставшиеся ублюдки в гневе перегрызут друг-другу глотки», — говорил он сам с собой в своём уже угасающем сознании.
Хоть он уже ничего не видел, но каким-то образом ему казалось, что уже максимально тёмная тьма становилась ещё более тёмной. Со временем Аархил уже потерял возможность говорить с самим собой, и все его мечты, сожаление, и даже самые крохотные мысли — всё начало обращаться в одну пустоту. «Темнейше тёмная тьма» перестала таковой быть. Её просто не было. Ни звуков, ни дыханий, ни мыслей, ни эмоций.
Ничего.
И в этой пустоте медленно начал появляться странный золотой свет. Аархил не видел его, но чувствовал, и почему-то, каким-то странным образом он понимал, что этот цвет именно «золотой». Сознание начало медленно возвращаться к нему, но он не говорил с самим собой, и даже единственной мысли не промелькнуло в его голове, ведь до сих пор он не осознавал, что получал обратно, и что вообще происходит. Шла просто какая-то странная муть, вечные завихрения, а через некоторое время, мир наконец перестал быть словно из сплошного золота, мягко обретая другие краски.
Глава 2
Медленно вся золотистость пропала и вовсе, заменившись тёмными тонами и как только последний ярко оранжевый блеск пропал — Аархил открыл глаза. К сожалению, момент пробуждения для него был далеко не радужным — адская боль, вот что почувствовал ремесленник в первые секунды своей жизни.
— А-а… акххх… — прозвучал тихий, до ужаса болезненный голос.
От боли у Аархила даже не было сил схватиться за голову — всё тело было будто скованно цепями, но к счастью, с каждой секундой этот мерзкий паралич спадал. Дрожащими руками он схватился за свою голову и производил нечленораздельные звуки, и в конце концов он закричал, не сумев стерпеть эту пытку.
— Кха… кха… — вскочил он с кровати, всё ещё ощущая покалывающую боль в своей голове. Его мозг кипел, а появляющиеся в голове странные картинки буквально сводили с ума.
Тысячи хаотичных неизвестных ему воспоминаний, в которых он видел всё — одиночество, радость, счастье, грусть, гнев, сожаление. Больше тридцати лет пронеслись в его голове меньше чем за минуту, от чего его тело начало трястись сильнее, а глаза покраснели настолько, что увидевший это точно бы испугался и постарался позвать врачей. Словно дикий зверь он начал озираться из стороны в сторону, после наконец заметив графин с водой, да одним залпом высушив всё его содержимое.
— Ххаа… хххаа… ххааа, — делал он глубокие вдохи и выдохи. Несмотря на ужасное самочувствие — обратно графин он положил аккуратно, можно даже сказать элегантно.
Дрожащими ногами он начал обходить всю комнату в поисках зеркала. Благо луна сегодня была до безумия яркой, и потому долго блуждать по комнате ему не пришлось. Аархил посмотрел на своё отражение, затем неуверенно начал трогать своё лицо.
— Ч-что происходит? Я… я… я ведь умер? Н-нет, я не умирал… я мастер-ремесленник! Я ткач! Нет, кузнец! Кузнец и ткач! К-к-кораблестроитель Н-нет, я не ремесленник, не ремесленник… я внук первого старейшины клана Зарак… меня… меня зовут… Аархил?
Внезапно его движения уже перестали быть столь нервными. Хоть его лицо и изображало мучение, но в глазах его наконец появилась небольшая толика любопытства. Он чувствовал себя максимально неуверенно, словно плывя в собственном сознании, так и продолжая как какая-то кукла бездвижно глядеть на собственное отражение.
Хоть и воспоминания были об абсолютно разных жизнях — лицо было одинаковым, да и имя тоже. Да, сейчас его руки не имели твёрдых мозолей от постоянных работ, а даже были нежными и мягкими словно у младенца, но лицо явно было точно таким же, каким оно было в воспоминаниях его другой жизни. Хоть и теперь на него смотрел тощий и даже слишком молодой человек, но это точно было его тело! Вместо короткой стрижки теперь была довольно длинная шевелюра, что закрывала его необычный глаз (из-за лопнувших капилляров который сейчас выглядел крайне страшно, и уже не отдавал загадочностью — теперь он действительно был похож на что-то демоническое).
*Тук-тук-тук*
— Аархил!? Ты проснулся? В-всё в порядке? — послышался за дверью женский голос.
— А… Н-нина, всё в порядке! Не переживай! Просто мне приснился странный сон…
«Нина? Нина! Сестра! С памятью всё хорошо… может… может я сошел с ума?», — старался он успокоить себя, после чего неосознанно, до сих пор глядя на самого себя через зеркало, привычными движениями Аархил начал вливать крупицы собственной ауры в глаза.
«Стоп! Я не сошел с ума! Медицинские техники! Они явно не из этой жизни!» — резко осознал он.
И ведь действительно, из-за тяжелой работы на континенте Аль-Таира, он неоднократно получал травмы, и потому, дабы экономить время и не идти к врачу — мастер-ремесленник ещё в юные годы обучился некоторым медицинским техникам. Конечно, лечение крупных травм ему было не под силу, ведь контролировать ауру в таком случае было до безумия сложно, и были даже риски навредить самому себе, но вот остановить кровь, или лечить небольшой ушиб для Аархила уже вошло в привычку.
— Как же больно, черт возьми, — продолжал он вливать в себя ауру.
В голове творилась настоящая каша, и чтобы найти правильный ответ — ему следовало немного подумать, но мысли вызывали новый всплеск воспоминаний, от которых ему становилось ещё тяжелее.
«Почему у меня такое дерьмовое разви…»
— Черт! — ещё громче рявкнул он.
— Аархил, я захожу! — заволновалась стоящая за дверью девочка от внезапных криков своего брата.
— Да-да! Десять секунд! Я просто не одет! — резко поправил он свои волосы и восстановил нормальный цвет глаз. Хоть развитие его было откровенно жалким, но даже такого количества энергии ему хватало на лечение каких-то там глазных капилляров.
К сожалению, некоторые дефекты его нынешнего тела дали о себе знать. Начав бездумное самолечение, Аархила охватил неприятный холод, но к счастью он не использовал слишком много ауры, и на данный момент этот дискомфорт можно было проигнорировать.