Ожесточи меня (ЛП)

Я мысленно записываю все.
— Он любит выпить бокал виски и расслабиться перед ужином. Обычно я готовлю мясо и жду, пока он вернется домой, прежде чем вносить последние штрихи. Таким образом, аромат витает в воздухе, приветствуя его возвращение домой.
— Да, мама, — отвечаю я, желая узнать больше.
— Когда он возвращается домой до захода солнца, он любит прогуляться и насладиться chicchetti с бокалом вина.
— Chicchetti? — Спрашиваю я.
— Это небольшие закуски, которые можно купить на рыночных прилавках вдоль улиц. Мясо, сыр или рыба на хлебе. Это хороший способ пообщаться с соседями, потому что большинство из них выходят на улицы перед ужином.
— Звучит заманчиво.
Мы подходим к кассе и встаем в очередь.
— Я не люблю рыбу, — шепчет Zia Джада.
Я наклоняюсь к ней.
— Нас таких двое. На вкус она не очень.
Когда она улыбается мне, кажется, что мне даровано чудо.
После того, как мы за все заплатили, мы все берем сумки и направляемся домой. Атмосфера здесь приятная, и моя нервозность, которая была раньше, давно прошла.
Мне понравится жить здесь с Армани.
Когда эта мысль приходит мне в голову, я задаюсь вопросом, все ли с ним в порядке. Прошло всего пять часов с тех пор, как он уехал, а я уже скучаю по нему.
Уф, это будут долгие три дня.
Глава 23
Армани
Я проделал свой путь из Бари в Неаполь, в Рим, в гребаную Флоренцию. Наконец, я оказываюсь в Болонье, где живет Проди.
Я чертовски измотан, но мне удалось вернуть Луке более девяноста восьми миллионов евро.
Теперь перейдем к самой большой проблеме.
Игнацио Проди был членом мафии более тридцати лет. Когда у Асланхов все пошло наперекосяк, Алек убил старшего сына Проди.
С тех пор Проди отказывается работать с мафией из-за братской связи Луки с Виктором. Он презирает совместную работу мафии и Братвы.
Лука дал Проди три года на траур, и его время официально истекло.
Это невыполнимая задача, которую мне поручили. Но не с другими восемью мужчинами. Все они были детской забавой по сравнению с Игнацио Проди.
Честно говоря, я не вижу, чтобы Проди преклонил колено. Сегодняшний день закончится кровопролитием.
Сидя в машине, я готовлюсь к битве.
Ты не можешь думать о том дерьме, которое они сделали с Алеком. В этом нет ничего личного. Заставь Проди заплатить то, что он должен, или убей его и заставь его младшего сына, Лоренцо, заплатить то, что причитается мафии.
Вот и все. Войди, забери деньги и проваливай.
Если бы только это было так просто.
Тиана ждет тебя. Ты женишься на чертовом ангеле. Сделай это для нее.
Я делаю глубокий вдох и смотрю на виллу впереди, которая стоит в тупике.
Сделай это и докажи свою ценность Луке.
Выходя из машины, я оставляю все оружие, которое у меня есть, и иду к внушительным воротам. Я поднимаю руки, чтобы показать, что я безоружен, на мне только моя одежда и бронежилет, который ни хрена не сделает, если они выстрелят мне в голову.
Ворота распахиваются, и я вижу трех охранников в караулке. Один идет ко мне, и я останавливаюсь, чтобы он мог меня обыскать.
— Армани Де Сантис от имени Луки Котрони для синьора Проди, — бормочу я, пока его руки похлопывают по моему телу.
Он сообщает о моем прибытии по двусторонней рации и, мгновение спустя, кивает.
— Вас встретят у входной двери.
— Grazie11. — Я продолжаю идти по подъездной дорожке, постоянно оглядываясь по сторонам и подсчитывая, сколько мужчин на территории.
Восемь человек во дворе перед домом.
Вероятно, восемь человек сзади и двое его лучших людей в доме.
Не больше двадцати.
Мой разум успокаивается, и меня охватывает жуткое спокойствие.
Если ты уберешь Проди, тебе придется иметь дело с мужчинами в доме и восьмью у входа, когда ты будешь убегать.
Придется попытаться образумить этого упрямого старого хрена.
Входная дверь открыта, охранник ждет, чтобы принять меня. За долю секунды я замечаю его автомат и Heckler & Koch, засунутый за пояс брюк за спиной.
 
Я выхожу в фойе, отмечая все, что могу использовать в качестве оружия, пока следую за охранником через гостиную на веранду.
Игнацио и Лоренцо сидят за круглым столом из кованого железа и наслаждаются поздним обедом.
Игнацио разрезает стейк "Фиорентина", но вместо того, чтобы откусить кусочек, его суровый взгляд останавливается на мне.
— Ах… Жнец. Ты знаешь, что тебя так называют, синьор Де Сантис?
Лоренцо бросает на меня взгляд, и я замечаю, как охранник, впустивший меня, встает рядом с Лоренцо.
Где другой охранник? Не может быть только один.
Пока я обдумываю вопрос, из дома выходит еще один охранник. У него такое же оружие, как и у того, кто стоит рядом с Лоренцо.
— Я не знал, — отвечаю я Игнацио.
— Твоя репутация опережает тебя. Вся Италия гадает, где ты появишься в следующий раз. — Игнацио усмехается. — Последние два дня мой телефон звонит без остановки. Я слышал, мужчины платят мафии, опасаясь, что они могут оказаться следующими в твоем списке. — Он откусывает кусок мяса и медленно жует, жестом указывая на свободное место.
— Grazie, — бормочу я, устраиваясь поудобнее. Когда официант подбегает ближе, я машу рукой. — Мне ничего. Я не могу задержаться.
— Ты сразу переходишь к делу, — бормочет Игнацио. — Я слышал, ты женишься на сучке из Братвы.
Гнев разгорается в моей груди, но я сдерживаю его. Атмосфера накаляется, и один из охранников переступает с ноги на ногу.
— Твоя информация неверна.
Бровь Игнацио приподнимается.
— Ты не собираешься жениться?
— Собираюсь. — Наши взгляды встречаются в бессловесной битве. — На принцессе Братвы.
Его верхняя губа кривится от отвращения.
— Мафия уже не та, что раньше, когда во главе был Люциан Котрони.
Верный до самой смерти, я бормочу:
— Лука заставил своего отца гордиться, расширив наши территории.
— Хмфф, — фыркает он. — Это противоестественно. Мафия и Братва не могут сосуществовать. — Его глаза прищуриваются, когда он смотрит на меня. — Я также слышал, что ты дружишь с ублюдком, который убил моего сына.
Началось.
Не комментируя Алека, я говорю:
— Лука дал тебе три года на траур. Пришло время вернуться в строй.
Игнацио в порыве гнева швыряет свой нож для стейка на стол. Мои глаза лишь на секунду останавливаются на оружии, прежде чем я встречаюсь с его разъяренным взглядом.
— Только через мой труп я заплачу хоть цент мафии, пока они связаны с гребаными крысами Братвы! Вы все, блять, слепые или просто тупые? Вы позволяете врагу захватить все, за что мы проливали кровь.
Пока Игнацио бушует, я мысленно вижу лицо Тианы.
Ее выразительность. Удивление в ее глазах каждый раз, когда я ее целовал. Румянец на ее щеках. Ее застенчивость. Как она чертовски благодарна за все.
То, как она смотрит на меня, словно я — ответ на все ее молитвы.
Tesoro mia12.
В мгновение ока я осматриваю задний двор.
Пятеро охранников. Двое стоят рядом с нами и восемь у входа.
Пятнадцать человек, не считая Игнацио и Лоренцо.
Мой взгляд падает на Лоренцо, который выглядит настороженным и подавленным. Он никогда не был любимым сыном Игнацио, потому что он гей, и Проди считает его слабым, что, на мой взгляд, чертовски глупо.
Лоренцо самый спокойный в семье и не принимает никаких опрометчивых решений.
Мой взгляд возвращается к Игнацио, когда он бушует:
— Вы все гребаные предатели! Я убью этого гребаного ублюдка, лишившего жизни Риккардо, а потом заставлю Лоренцо трахать твою шлюху из Братвы, пока он не узнает цену киске. Я заставлю ее брата смотреть…
В моих глазах вспыхивает ярость, весь мой контроль исчезает, и я хватаю нож для стейка и быстро вонзаю его в шею Игнацио. Пять раз лезвие пронзает его кожу, и кровь фонтаном брызжет на пол и стол.