Истинная пара для драконицы (СИ)

— Вот когда она предлагала — надо было соглашаться. А сейчас берите, сколько дают, — отрезал Гарвил. — Ваш принц и того не стоит, я половину накинул исключительно чтобы не совсем по дешевке брать. А то узнает кто потом, не поверит, что он породистый, королевских кровей.
Принц сглотнул. Что-то подсказывало, что это отнюдь не последнее оскорбление от драконов, которые ему теперь придется выслушивать и терпеть регулярно.
— Так, — переключил дракон внимание на сыновей. — Все, что я поручил, подписали?
— Понимаешь, отец… — начал издалека старший.
— Понимаю. И не приступали, — младший дракон хотел что-то возразить, но благоразумно промолчал. — С вами я потом разберусь. Отдельно.
Оба дракона синхронно сглотнули, но взгляд отца выдержали.
— Так, у вас троих, — Гарвил кинул взгляд на принца и поправился. — Четверых. Полчаса на сборы. Потом вылетаем. И никаких, подчеркиваю, никаких глупостей, — дракон выразительно обвел взглядом короля и принца. — А то ваш дед тоже, помню, был любителем покочевряжиться. Еще короноваться не успел, а уже посмел мне какие-то требования выдвигать. Вот потом все оставшееся правление замок и отстраивал, вместе с близлежащими поселениями, — напомнил братьям историю из недавнего прошлого их семьи. — Зато при деле был, на всякие глупости времени, сил и денег не хватало. Все беды от безделья, — нравоучительно поднял палец дракон. — Поэтому несите свитки с договорами и соглашениями — будем подписывать, — на просьбу драконий приказ не походил даже с очень большой натяжкой.
— А как же обсудить спорные моменты? — осторожно спросил король, опасаясь за замок, отстраивать который ему совсем не хотелось. Особенно без вожделенных двадцати тысяч.
— У нас есть полчаса, пока эти охламоны собираются, вот и обсудим, — потер руки дракон, усаживаясь во главе стола и кивая королю на соседний стул.
Дарен бросил умоляющий взгляд на Арена, но тот и не собирался “кочевряжиться”. Докочевряжился уже: ни денег, ни свободы.
Выходя из зала собирать вещи, какие успеет за полчаса, а больше ящер в человеческом обличьи им точно не даст, принц поймал виноватый взгляд драконицы. И он понимал головой, что она все это не со зла. Но понимать — это одно, а принимать — совсем другое. С красноволосой он теперь принципиально общаться не станет — пусть помучается. И сбежит из драконьего королевства при первой же возможности. Здесь смысла нет рыпаться, только брата и людей подставит. А там… Арен усмехнулся. Сбежит и подастся в наемники. Будет жить вольной жизнью, продавать свой меч и сражаться на турнирах. Мечта!
Возможно, все не так уж и плохо. Здесь ему после всего случившегося все равно бы житья не дали. А значит, терять ему особо и нечего.
Прорвется.
  
10. Отъезд
 
Айшара
Я шла по коридору, испытывая двойственные чувства, которые своей несовместимостью разрывали на части мое и без того исстрадавшееся за прошедшую неделю сердце.
Первое, наиболее яркое и сильное: ликование и чистый восторг. Ну надо же! Папа одобрил мой выбор! Или принял — не важно. Важно, что мой истинный все-таки полетит с нами и будет моим, это всего лишь вопрос времени!
А второе, какое-то горькое и давящее, отравляющее первое: он этого совсем не хочет. Лицо Арена в тот момент, когда отец озвучивал его судьбу, было красноречивее любых слов.
А я ведь не собиралась его принуждать. Я даже почти примирилась с мыслью, что придется его оставить…
— Ну что, ты довольна? — спросил Рохан, глядя на меня сверху вниз.
— Не знаю, — я растерянно посмотрела на брата и остановилась посреди коридора. — Как-то все…
— Не так? — подсказал Лир.
Я только кивнула.
— Как думаете, если я поговорю с отцом и попрошу его оставить Арена, он согласится? — мне очень хотелось взять его с собой. Но это желание разбивалось о взгляд Арена, в котором на мгновение мелькнуло отчаяние, чтобы потом смениться решимостью идущего в заведомо смертный бой воина.
— Я бы не советовал, — покачал головой Лир. — Отец не меняет решений. И уж точно не озвученных при всех. Принцу придется принять свою судьбу.
 
— Что-то мне подсказывает, добровольно он не сдастся, — хмыкнул Рох.
— Надеюсь, у него хватит ума хотя бы первое время держать язык за зубами, — согласился с ним средний.
Мне стало совсем нехорошо.
— В любом случае, у нас полчаса на сборы, — напомнил Рох. — Отец и так не в восторге.
— Да, чувствую, хвосты нам подпалят, — Лир передернулся от неминуемо надвигающейся взбучки.
И мы поспешили в наши покои.
Удивительно, как, оказывается, я успела обжиться в своих временных комнатах!
Покидав платья и украшения в сундук, я печально провожала взглядом уносящих его слуг, догадываясь, что наверняка что-то забыла, но время поджимало.
Сейчас, находясь в непосредственной близости, недовольство отца я ощущала так же отчетливо, как и свое собственное волнение. Братья, не в пример мне, спокойнее ожидая короткой, но яркой вспышки родительского гнева, все равно отдавали нервозностью.
Мы стояли на каменных ступенях дворца. Арен сидел чуть поодаль, с ним из вещей был всего один сверток, да висящий на поясе меч в ножнах. В нашу сторону принц не смотрел и выглядел задумчивым и сосредоточенным. Люди толпились в стороне, перешептываясь и жалея принца. Из услышанных мною речей выходило, что раньше драконы прекрасных принцесс и дев воровали, а теперь и принцами не гнушаются… Вот времена настали…
Я еще раз посмотрела на Арена. Интересно, это можно считать похищением среди бела дня? Вряд ли. Мы его просто забираем с позволения короля, не спрашивая ничьего мнения. Как-то не слишком романтично…
Зато отец, жизнерадостный и довольный, спустился по ступеням в сопровождении короля и его свиты.
— Ну что, все готовы, — это был не вопрос, а констатация фактов. — Это ты столько вещей с собой набрала? — посмотрел отец на мой длинный, чтобы платья не мялись, сундук.
— Я на всякий случай…
— Женщины, — вздохнул дракон. — Я несу твои вещи, надеюсь, для свитков и бумаг там место найдется, а ты в лапах несешь принца.
— В лапах? — переспросил Арен. — Не верхом?
— Мы тебе что, кони?! — возмутился отец. — Да ты сам и десяти минут не продержишься верхом, думаешь, так легко это? Или, может, нам седло и сбрую нацепить?
Дракон с каждым словом делал шаг к принцу, и тот невольно попятился.
— Надеюсь, одежда на тебе теплая, — заключил отец, подойдя почти вплотную.
Арен только кивнул.
— Расступитесь! — крикнули стражники собравшимся.
И отец первым перевоплотился в огромного, едва ли не вдвое больше меня, дракона и тут же взмыл в воздух, оставив после себя медленно оседающую тучу пыли. Следом за ним перекинулся Рохан, потом Лиаран, настала моя очередь.
Я все это время смотрела на Арена, который, кажется, не замечал ничего и никого вокруг. Люди подходили к нему и прощались, словно провожали в последний путь. Король коротко обнял брата, несколько военных подошли пожать руку. Но все же большинство побоялось приближаться.
У меня возникло совершенно глупое желание оставить его в замке, улететь без него. Вот только, зная отца, он сразу заметит и из принципа вернется. И боюсь, в итоге выйдет только хуже…
Короткая вспышка и мир, меняющийся вместе со мной. Цвета угасают — зрение не самое сильное из драконьих чувств. Зато звуки и запахи становятся острее, ярче, насыщеннее. И люди видятся иначе: маленькие, хрупкие, беззащитные.
Арен медленно, едва переставляя ноги, спускается по ступеням, подходит ко мне. Я поднимаюсь на задние лапы, передними подхватываю принца и уношусь в небо, где уже ждут меня три дракона: красный, синий и белый. Замок удаляется и превращается сначала в маленький домик, а потом и вовсе в какую-то точку.
 
До дома три дня пути.
  
11. Воздушная дорога
 
Арен
За проведенное время в лапах драконицы Арен почувствовал себя дряхлым стариком — от неудобной позы ломило все. За целый день пути драконы опускались на землю лишь пару раз, и то, принц серьезно подозревал, что исключительно ради него. И не из желания дать ему размяться, а из страха, что его укачает. Сами ящеры, кажется, не знали усталости и готовы были махать крыльями сутками напролет.