Плоды проклятого древа (СИ)

— «Сирин» — активация! — скомандовал я твердо.
В этот момент произошло сразу множество событий. Миниатюрный микрофон распознал образец голоса и бортовой компьютер сличил его с записанным в памяти эталоном. Генетический сканер считал мою ДНК и также выдал разрешение. Несколько датчиков замерили биометрию — пульс, дыхание, давление, уровень стрессовых гормонов, мышечный тонус, волновые ритмы мозга. Все данные находились в зеленой зоне, так что они тоже дали свое «добро», но в случае критического отклонения, вызванного, к примеру, контролем Властелина, я бы не смог активировать «Сирин». Кому-то могло показаться странным, к чему такие меры предосторожности для обычной брони… вот только он предназначался для противодействия угрозам S-класса, а значит, сам находился в той же категории опасности.
Отдельные части доспеха пришли в движение, смыкаясь до полной герметичности. Иглы нейроинтерфейса впились в плоть, связывая воедино электронику и нервную систему. Краткие секунды боли и слепоты, пока бортовой компьютер загружает операционную систему и проводит тонкую настройку… и вот я един со своим доспехом. Могу бегом обогнать автомобиль, а в полете — реактивный истребитель. Могу раздавить одной рукой кирпич, а с помощью встроенных в предплечья фотокинетических бластеров — снести небоскреб. Могу увидеть в полете пулю и сосчитать количество пчел возле улья. Могу принять на грудь несущегося на полной скорости Крюковолка в боевой форме и не шелохнуться, пройти сквозь огненный шторм Лунга словно это утренний туман. Радиация, ядовитые газы и болезнетворные микроорганизмы для меня все равно что не существуют.
Серьезно, зачем нужны наркотики, когда такая мощь пьянит в разы сильнее?
Многое еще нужно было доделывать, доводить до ума, подгонять и настраивать. Наступательный потенциал пока ограничивался бластерами, которые были избыточно мощны для повседневных патрулей, но явно недостаточны против чего-то уровня Бегемота. Главная козырная карта «Сирина», Адаптивный Волновой Подавитель, до сих пор находился на стадии кучи разрозненных узлов, каждый из сотен его элементов приходилось выращивать отдельно и собирать вручную. Вдобавок, я не успел застать Симург, а значит у меня не было возможности как-то зафиксировать и изучить ее Крик, чтобы понять, можно ли его нейтрализовать или смягчить. Однако, вопреки всем трудностям и срывам сроков, базовый функционал был готов. Одним плавным движением я поднялся на ноги и вышел из палатки.
Несмотря на ранний час, деятельность в фильтрационном лагере не прекращалась. Над огороженной зоной палаточного лагеря, где содержались беженцы из Канберры, сновали беспилотники и кейпы-летуны, готовые немедленно обрушиться на любое проявления зомбирования Симург. Куда-то ехали грузовики, вокруг бродили солдаты Сил Обороны Австралии из ночного караула, разносились объявления через сеть громкоговорителей. В отдалении от основной массы палаток возвышалась серая громада газовой камеры, вокруг которой был развернут усиленный кордон из армейцев и кейпов, и куда, прямо сейчас конвоировали следующую партию испытуемых.
Немного понаблюдав за рабочим процессом, я пешком направился к зоне снабжения, проверить, не вышли ли за ночь из строя собранные установки. Можно было и взлететь, но хотелось немного размяться. И не хотелось быть похожим на Славу, которая, похоже, считала стояние на земле обеими ногами не иначе как оскорблением. Встречающиеся по пути солдаты поглядывали в мою сторону с легкой настороженностью — впрочем, как и в сторону любого кейпа. Кейпы же приветствовали легким кивком, даже те, с кем я не был знаком. За прошедшие две недели мой доспех примелькался, да и секрета из того, кому вообще принадлежит идея «высокоинтенсивной стрессовой проверки», не делалось. Шила в мешке, как говорится, не утаишь.
Каскад опреснителей, снабжающий весь лагерный комплекс чистой водой, пока еще не барахлил, но профилактика определенно не помешала бы. Я взялся за инструменты, и только остановил одну из установок, как с краю ретинального дисплея замигал красный огонек — входящий вызов. Движением века я включил связь и принялся за настройку.
 
— Доброе утро, Магистерий, — раздался в наушнике женский голос с канадским акцентом.
— Добрый день, Дракон. Что-то случилось?
— Почему ты так решил?
— Если бы все было в порядке, вы бы не стали тратить время на одного Стража, верно?
— Не скромничай. Твоя роль в устранении последствий атаки значительна.
— Мое дело было предложить план, и создать для вас образец. Кстати, мы еще не знаем, насколько действенны наши усилия.
— Собранные статистические данные показывают достаточно высокую эффективность, чтобы этот метод применялся впредь как стандартная мера против Симург.
— Странно, что раньше не предлагали ничего подобного.
— Раньше не случалось столь удачное сочетание кратковременного воздействия и наличия под рукой нужных способностей. Опять же, весьма нестандартное решение.
— Крайне сомнительное с точки зрения этики и вызывающее непопулярные ассоциации.
— Не в большей мере, чем карантины. Спасти хоть кого-то лучше, чем запирать всех.
— Знаете, может я понимаю все слишком превратно, но каждый раз, когда меня берутся нахваливать, я начинаю ощущать близкую подставу. Вы точно звоните просто так?
— Не совсем. Я только что говорила с Оружейником и директором Пиггот. Тебя отзывают.
— Но мы даже не закончили с проверкой первого порядка!
— Протекторат не может так долго держать значительные силы на другом конце мира, — было слышно, как Дракон горько вздохнула. — Активность злодеев растет, пока столько героев отсутствует. Австралийцам придется справляться дальше самостоятельно.
— У нас тут триста тысяч человек, прошедших первую инстанцию! Что, бросим все на полпути?!
— Конечно, поддержка информацией и технологиями продолжится… — мне живо представилось, что Дракон сейчас грустно улыбается, сидя у себя в Ванкувере. — Не раскисай, Страж. К твоим способностям начало присматриваться высшее руководство СКП. Александрия лично отметила тебя в докладе директору Коста-Браун, она считает, у тебя есть потенциал. И ты не сможешь развивать его, если останешься здесь возиться с опреснителями.
— И конечно, это никак не связано с тем, что отсутствие Стража СКП не сможет прикрывать долго, и что «Молодежная гвардия» спит и видит, как бы вцепиться в кого-нибудь за падение посещаемости школы. Спорим на доллар, что Свинке просто сделали кусь и она забегала кругами?
— Ну, и поэтому тоже. Скажу честно, тебе задержаться-то позволили только потому, что это первый шанс по-настоящему дать отпор Симург, а твоя технология сыграла важную роль.
— Да я понимаю… но я не понимаю, почему отметили меня, но не отметили Кид Вина. Нынешний «Лотос» мы строили вместе, да и вообще, своим прогрессом я отчасти обязан его идеям.
— Он состоит в Стражах уже полтора года, и его прогресс не выглядел значительным. Как так получилось?
— Он лишь недавно нашел свою специализацию. Я думаю, что потенциально он не уступает мне. Я советую внимательнее ознакомиться с его проектами за последние три месяца.
— Это похвально, что ты заботишься о друге.
— Я не люблю, когда мои достижения принижают, но и чужие не присваиваю. Вопрос принципа, — я вытащил фильтр опреснителя и начал выбивать его на землю. — Ладно, закончу тут да пойду собираться.
— Забронировать тебе билет на рейс Сидней — Нью-Йорк?
— Спасибо, я своим ходом доберусь в разы быстрее и бесплатно. «Сирин» разгоняется до трех махов на прямой.
— Кстати про «Сирин». Я не нашла в твоих отчетах никаких данных о нем. Ты строил его тайно?
— Хотел сделать сюрприз.
— И на твоем выделенном бюджете это тоже не отразилось.
— Моя специализация дает мне определенную степень независимости от капризов начальства, вдруг решающего урезать финансирование. Хотя конечно, кое-что пришлось добавить из собственного кармана, но тут спасибо контрактам с «Медхолл».