Плоды проклятого древа (СИ)

Броктон Бей Алеф
Не знаю, сколько прошло времени. Просто наступил момент, когда бездна агонии иссякла, и я начал хоть что-то различать, кроме боли. Сначала свет и тень. Потом смутные силуэты, мельтешащие в поле зрения. Когда я осознал, что лежу на земле, мне захотелось встать, но я побоялся это сделать, потому что чувствовал себя бесконечно слабым, усохшим до ничтожных размеров и хрупким. Стоило мне шевельнуться, и я бы сломался от собственного движения или меня унес ветер.
Ветер? Это что? Это наверное та штука, которая забирается под… под мантию, вспомнил. Мантия — это то, что укрывает меня. Она имеет свойство, называемое «цвет», а сам цвет называется «зеленым». Свет идет откуда-то сверху. Кажется, это «солнце». А лежу я на «асфальте». Как же все сложно…
Я попробовал пошевелиться и к собственному удивлению не рассыпался на куски. Встать на ноги оказалось куда более сложной задачей, потому что я запутался в мантии. Она всегда столько весила, или мне кажется?
Так, я смог принять вертикальное положение, но видел все вокруг размыто, и мне было трудно дышать, я почти задыхался. Что-то мешало, не пропускало ни свет, ни воздух. Это… это маска! Маска, которую я носил много лет, и которая никогда мне не принадлежала. Пораженный догадкой, я вцепился в нее и напряжением мускулов отодрал от остального костюма.
Стоило мне избавиться от маски, как свежий воздух хлынул в легкие, и память с мышлением начали проясняться. Я вспомнил, где нахожусь, кто я такой и что только что сделал.
Маска все еще лежала в моей ладони. Еще недавно великий символ, и одновременно сложное устройство, оснащенное множеством полезных функций. Сейчас это просто кусок белого… я пошевелил губами, пытаясь вспомнить название материала, но не смог. Я не просто забыл его, а никогда и не знал. Эту информацию хранил в себе агент, а теперь он мертв.
Мой агент мертв.
Отвратительный инопланетный паразит, что присосался к моему мозгу и питался моим воображением и разумом. Жестокий демон, нашептывавший мне из тени такие вещи, о которых и помыслить страшно. Мой спутник, друг и защитник, бессчетное число раз спасавший жизнь. Неотъемлемая часть меня самого…
Теперь мой агент мертв, а равно и все прочие агенты. Безумный, отчаянный план, который мог сработать лишь чудом, достиг своей цели. Я огляделся вокруг: тысячи людей вокруг меня, еще недавно торжествовавшие победу над врагом, растерянно озирались, метались в панике или просто сидели в прострации с потухшим взором. Некоторые до сих пор не пришли в себя, как лежащий в паре шагов Отступник.
Бывший глава Протектората был неподвижен и смотрел в небо немигающими глазами. В таких случаях проверяют пульс, но где в этой груде кибернетических аугментаций найти артерию? Я заслонил один его глаз ладонью. Зрачок не отреагировал на тень. Мертв.
У него было слишком много разнообразных имплантатов и протезов. Они на порядок расширяли его возможности, но жить без них Отступник уже не мог. Я провел ладонью по его лицу, чтобы закрыть глаза, а потом подобрал с земли меч и убрал в ножны.
Рядом стоял на коленях Кевин. Обхватив себя руками, он мерно раскачивался вперед-назад. Дэвид стоял на ногах, но сосредоточенно махал руками и подпрыгивал на месте, будто упорно пытался взлететь. И Лиза… она просто стояла и смотрела на творящийся вокруг хаос.
— Доволен? — спросила она меня, обернувшись.
— Это не вопрос моего личного удовольствия. Так было нужно.
— Люди вроде тебя странные. От ваших действий всем плохо, и вам самим в первую очередь, но вы упрямо прете напролом, оправдывая это всеобщим благом, которое когда-то настанет. А в результате получаете только кровь, руины и опустошение.
— Разрушения — дело рук Зиона. Хочешь совет от старого врага, который знает тебя лучше, чем ты сама?
— Яд мудрецом тебе предложенный прими, из рук же дурака не принимай бальзама, — процитировала Лиза Омара Хайяма.
— Неподалеку есть эвакуационный портал. Иди в какое-нибудь поселение. Выйди там замуж, нарожай детей и найди покой в рутине.
 
— Пристрелить бы тебя, — безразлично заметила она.
— Валяй. Человека ты убьешь, но бога — никогда.
— Ты что ли бог?
— Ты. Все эти люди. Вы все живете отныне в мире, который я сотворил, по правилам, которые я установил. И ничего уже с этим не сделать. Кто я, если не бог?
Лиза фыркнула и отвернулась. Я стянул с головы осточертевший капюшон и просто подставил лицо льющемуся с неба свету. Столько лет… столько усилий… ставки были так велики, что я просто боялся думать о будущем.
Что мне теперь делать?
Я посмотрел на маску, которую все еще держал в руке. Раньше она была необходима, а теперь бесполезна. Я разжал пальцы и позволил ей упасть в пыль. Удивительно, насколько это оказалось просто.
«Не знаешь, куда идти — иди вперед». Не помню, кто это сказал, но сейчас я решил последовать этой простой мудрости. Сделал шаг, потом второй. И просто пошел, куда глаза глядят. Мантия давила на плечи, пригибала к земле весом ответственности и тяжестью совершенных поступков, поэтому после короткой борьбы с застежками я сбросил ее на землю вслед за маской. Меч в ножнах бестолково болтался на поясе и мешался при ходьбе, словно намекая на то, что опыт прежней жизни теперь только навредит. Его я тоже отстегнул без сожаления.
Полчаса спустя я отошел достаточно далеко, чтобы сборище бывших кейпов, пытавшихся как-то сорганизоваться, осталось вне слышимости. Только поэтому я уловил шаги за своей спиной. Кто-то следовал за мной по пятам. Обернувшись, я увидел Кевина и Дэвида. Оба были без масок, Кевин зачем-то держал в руке брошенный мною меч.
— Ваш долг исполнен. Вы вольны пойти куда угодно. Зачем за мной-то увязались?
— А куда еще? — растерянно спросил Дэвид.
— Брось, босс, ты же не думал просто кинуть нас на произвол судьбы?
Честно, я вообще не думал. Устал думать всегда, обо всем и за всех.
— Ладно, пойдемте.
Через час мы вышли из города. Еще через три добрались до эвакуационного портала. Его было сложно пропустить, он находился рядом с развязкой крупных трасс, и люди тянулись к нему, как мотыльки к свету. Сейчас их было конечно меньше, чем пару суток назад, но все еще довольно, чтобы создать небольшой затор. На наши костюмы косились, но с вопросами не приставали.
На другой стороне портала человеческая река рассыпалась на множество ручейков. Поселения беженцев находились друг от друга на расстоянии, чтобы у всех было в достатке плодородной почвы, леса, глины и воды. Мы остановились под дорожным указателем и разделили на троих последний батончик аварийного рациона, причем половину пришлось отдать Дэвиду, как раненному. После страшного боя с Королевой Фей он призвал силу регенерации, но до конца затянуть раны она не успела.
После короткого перекуса мы снова отправились было в путь, но быстро стало ясно, что Дэвид дальше идти не может. Для лишенного суперсил двенадцатилетнего мальчишки даже проделанный переход оказался слишком тяжелым. В общем, я усадил его к себе на спину, и дальше наша группа двигалась уже быстрее. За все время они ни разу не спросили, а куда мы вообще идем.
Вскоре начало темнеть, а с неба взялся накрапывать подленький редкий дождик. Может, не стоило выбрасывать мантию? Она была водонепроницаемая. Вроде. Уже не могу вспомнить. В любом случае, сожалеть поздно. Мы просто продолжали идти вперед по плотной гравийной дороге, проложенной среди лесной чащи, и попутчиков у нас становилось все меньше.
Огни поселения замаячили впереди тогда, когда я был готов признать, что выбился из сил, и нести Дэвида теперь придется бывшему Морозному Зверю. Дождь к тому времени уже лил не стесняясь, и часовому на входе мы обрадовались как родному.
— Стой, кто идет? — окликнул он нас больше для приличия.
— Свои, — отозвался Кевин. — Ребенку нужен врач.
— Я не ребенок, — вяло отозвался Дэвид, но его никто не слушал.
— Принесло вас на ночь глядя, — проворчал часовой. — Не факт, что найдется место.