Плоды проклятого древа (СИ)

Я спустился обратно и поднял Дину за шкирку. Та не сопротивлялась, и похоже, ее мое присутствие вообще не беспокоило. Она просто обильно пускала слюни и грызла собственные пальцы и, судя по многочисленным шрамам, это было ей не в новинку. Даже не прибегая к сквозному зрению, я узнал симптомы наркотической ломки, насмотрелся в больнице. Еще бы только помнить, что это была за больница и где она находилась.
Странно все это. Столько бед из-за одной малявки.
Одной малявки, присутствие которой превращает песню в шум помех.
Это ли не шанс сделать то, о чем Конрад мог только мечтать, избавиться от влияния Симург? Но как это сделать, ведь я не могу таскать ее с собой повсюду…
Вообще-то могу… достаточно отрезать ей все лишнее.
Или же можно сделать по-другому. Сейчас, именно сейчас, пока Дина рядом, можно принять некое решение, которое Симург не может предвидеть. Что это должно быть? Прекратить охоту на Неформалов? Сдаться властям? Нет-нет-нет! Я не могу доверять даже себе. Я слишком глубоко испорчен.
— Дина, скажи прямо сейчас, не задумываясь. Что мне делать?
Девочка перестала грызть ногти, подобралась и посерьезнела. Будто одним махом повзрослела лет на тридцать. Она долго смотрела на меня, не мигая, будто пыталась что-то разглядеть за линзами визора. Потом она залезла рукой куда-то под пижаму и достала сложенную в несколько раз бумажку.
— Прочти ровно в полдень, — сказала она с взрослой горечью в голосе.
Я кивнул и поставил ее на землю.
— Идите прямо по улице. На четвертом перекрестке повернете налево, потом сразу направо, и выйдете к штаб-квартире СКП. Солнышко, ты сдашься без каких-либо условий со своей стороны, и примешь любое наказание, которое тебе назначат. Дина, ты расскажешь все и без утайки. Идите быстро и никуда не сворачивайте, — я немного набрал высоту и выпустил с крыльев поток излучения, расщепляющего хитин. — Путь расчищен. Быстро.
Я полетел дальше. Пора проведать Девятку.
Марисса с трудом держалась на ногах. Несколько минут назад она была готова покончить с собой, потому что даже так жестокая и одинокая жизнь, что у нее была последние полтора года, пошла прахом. Все ее друзья были мертвы, из Скитальцев осталась в живых только она одна, потому что Генезис молила пощадить ее перед собственной смертью.
Ее последний наниматель был хуже, чем мертв. Вот он, совсем рядом, корчится от боли в вывихнутых плечах. И будет корчиться еще очень долго, если Сплетница не соврала.
Она бы разрыдалась, но все свои слезы она выплакала уже давно. Может, это карма, расплата за все совершенные ею убийства? Пусть и непреднамеренные, совершенные исключительно из-за чрезмерно мощной силы — но людям, сгоревшим в ее пламени, от того не легче.
— Пойдем, — Дина подергала ее за рукав.
Марисса посмотрела на нее. Похищенная прямо из дома — при участии самой Мариссы — отравленная наркотиками, несколько месяцев не видевшая солнечного света, и при всем при этом Дина держалась куда тверже и решительнее. Страдания не сломали ее, но закалили.
— Пойдем скорее, — нетерпеливо повторила девочка. — Мы должны рассказать.
— Что рассказать? — Марисса мотнула головой в сторону Выверта. — Это они и так узнают.
Дина помотала головой.
— Нет, другое. Это про него, — она махнула рукой в том направлении, куда улетел Падший. — Это из-за него все умирают.
Раздался гулкий взрыв, земля задрожала и осела на том месте, под которым находилась база. Должно быть, система самоуничтожения, или же Падший все заминировал перед уходом.
— Пошли, скорее! — Дина потянула ее за собой с усилием. — А то большая страшная штука нас догонит.
Известие о том, что Ноэль жива, придало Мариссе больше сил, чем что-либо иное. Она подхватила девочку на руки, и побежала так быстро, как только могла.
Она слишком хорошо знала, на что способна Ноэль.
  
7.4
 
Небо над Атлантикой, высота двенадцать километров
— Вот подумай, что может быть романтичнее рассвета над океаном? Только рассвет над океаном, который не заканчивается! Прикинь! Ведь если Земля вращается, то в любой момент времени где-то может быть рассвет! То есть ги-ги-гипотетически, если постоянно двигаться со скоростью, равной скорости вращения планеты, то будешь двигаться вместе с рассветом и это будет… будет… охуенно! Что думаешь?
 
Я посмотрел на Душечку. Та, к сожалению, ответить мне не могла, и не только потому, что я держал ее за горло. Температура воздуха и концентрация кислорода на двенадцатикилометровой высоте не способствуют дружеским беседам. Я выпустил ее и заключил в петлю.
Болевыключатели, которые вшила Бойне Ампутация, усложняли вопрос наказаний, но я справился. Жуткий холод, удушье из-за пониженной концентрации кислорода и настолько низкое давление, что глаза вылезают из глазниц. Готовить на медленном огне пару миллионов лет, соль по вкусу. Пришлось отлететь подальше от воздушных магистралей, чтобы в Душечку случайно не врезался самолет. Тоже самое с Ожог, которая прямо сейчас на глубине захлебывалась океанской водой и не могла утонуть. Ей пришлось подыскать подходящее ущелье на дне. Было бы печально, если бы бравые парни из US Navy расшибли об нее свою подлодку.
Пока Душечка сваливалась в свободное падение и возвращалась к исходной точке, я позволил себе немного полюбоваться рассветом. Вообще, в Броктон Бей еще была ночь, но высота позволяла заглянуть за горизонт.
Рассвет был таким красивым. Солнце еще не показалось, но небо у самой кромки океана уже посветлело и окрасилось золотом. Черт, я уже так устал, а Джек и Сибирь выглядели не особенно радостными после того, как я грохнул четверых из их милой компании. Пятерых, если считать обработанного Панацеей Краулера. Надеюсь, она не слишком его загоняет, шиншиллы создания хрупкие.
Далеко-далеко, у самого горизонта небо перечеркнул золотистый блик. Зион снова спешил куда-то по своим геройским делам. Всегда в движении, ни минуты отдыха вот уже больше двадцати лет. Считалось, что просто увидеть его краем глаза — уже хороший знак. Ну, для меня это напоминание, что бездельничать еще рано.
Выверта можно спокойно вычеркивать из списка, Скитальцев тоже.
Остаются трое врагов из одной группы, и трое из другой, а я уже слишком устал. Когда я забирал Душечку, Сибирь почти смогла меня схватить, оставив на левом плече четыре борозды. Моя реакция замедлилась, конские дозы боевых наркотиков и прямая стимуляция коры мозга постепенно теряли эффективность.
Даже если я выживу после всего этого дерьма, жизнь я себе уже сократил раза в два. Не то, чтобы меня это волновало. Я взял курс обратно на побережье.
Через несколько минут Броктон Бей встретил меня темнотой. Здесь все еще царила ночь, и рассвет вступит в свои права только через полчаса. Где-то внизу рыскала Сибирь, готовая разорвать меня на части и сожрать вместе с броней. Там же обретались оставшиеся Неформалы. Они-то мне сейчас и нужны.
Я сбросил скорость, развернул крылья и начал постепенно снижаться. Поймать сигнал не получалось довольно долго. Я даже забеспокоился, что Неформалы обманули мои ожидания и сбежали из города.
На всякий случай я сделал круг побольше, и на этот раз радар взял пеленг на нужную ДНК-сигнатуру. Но что Неформалы забыли возле штаб-квартиры СКП? Если это очередной налет, то немного не вовремя. А может, герои наконец-то сумели их поймать после того, как я уничтожил двоих из пяти членов банды?
Да не, бред какой-то…
Я спустился до одного километра и подлетел ближе, на расстояние прямой видимости. Хм. Вроде, ничего похожего на панику или сражение. Даже наоборот, по улицам юго-восточной трети города тянулись длинные очереди автобусов, в которые торопливо сползались люди. Также, если присмотреться, можно было различить переброшенные через Ров понтонные переправы, по которым тоже двигались беженцы. Над ними мелькали светящиеся точки кейпов-летунов, прикрывавших переправы с воздуха.