Плоды проклятого древа (СИ)
Легенда продолжал говорить, описывая основные способности Левиафана, чего следует остерегаться в первую очередь и обозначая стратегию. Я шел по вестибюлю, молча раздавая стимуляторы, стараясь не смотреть в глаза тем, кого знал, и старательно обходя стороной Неформалов и Скитальцев. Что характерно, никто не отказывался, даже Тора, хотя и прожигала меня ненавидящим взглядом. Анафеме предали меня, но не мою силу.
Возле Новой Волны я задержался. Слава, Панацея, Лазершоу и Барьер, прекрасно знакомые с моими препаратами, взяли по шприц-тюбику и вкололи их себе без лишних слов. Старшие герои по большей части последовали их примеру. Только Брандиш стимулятор проигнорировала.
— Мэм, возьмите и вы.
— Обойдусь, — ледяным тоном ответила героиня.
— Как хотите, — я заметил боковым зрением движение и схватил Регента за руку в тот момент, когда он потянулся к почти контейнеру. — Ты куда еще руки тянешь?
Тот только что-то невнятно прошипел. Неформалы тут же повскакивали со стульев, тысячи насекомых, до этого размазанных по всему помещению так, что даже мое восприятие не обратило на них внимания, мгновенно собрались в густое облако, загораживая мне обзор. Мда уж. Я не мог избавиться от них одним импульсом, не поубивав при этом почти всех собравшихся кейпов. Думаю, нужен еще один запрограммированный режим, нацеленный против специфических только для насекомых белков.
— ОТПУСТИ ЕГО НЕМЕДЛЕННО, — проскрежетало оно тысячами жвал и крыльев.
— Эти стимуляторы созданы моей силой, и я делюсь ими с героями и злодеями, пришедшими дать отпор Левиафану, — ответил я, и сжал руку Регента еще чуть-чуть сильнее. — С героями и злодеями, а не с помойными крысами.
Перед глазами полыхнул мощный электрический разряд и мгновенно убитый рой с шуршанием осыпался на пол. Когда поле зрения очистилось, я заметил, что Оружейник опускает незнакомую модель Алебарды. Голубое сияние монокристаллического лезвия, перемежаемое петлями разрядов, выдавало мою собственную технологию расщепляющего поля, но усовершенствованную настолько, что Изумрудный меч в сравнении с ней казался паровой повозкой рядом с новеньким «Фордом».
— Неформалы, Магистерий. Еще одна такая выходка, и это будет расценено как нарушение перемирия, — ровным тоном произнес Оружейник.
Упс.
— Верно, сейчас у нас есть более важная проблема, — я нехотя выпустил Регента, который держал руку на весу.
— Ага, а этот стимулятор совершенно безопасен, Лунг может подтвердить, — выкрикнула Сплетница.
— Прости, ты что-то сказала? — я повернулся к ней, и моя правая рука окуталась монохромным эффектом. Ну же, дай мне повод. Может, этого и не хватит на Левиафана, но на тебя — вполне.
Сплетница впилась взглядом в «Яркую девочку». Ее сила, без сомнения, объяснила назначение этого устройства, и теперь ее буквально корчило от внутренней борьбы страха с желанием оставить за собой последнее слово. И, клянусь, если бы она хоть что-нибудь сказала, это слово действительно стало бы для нее последним.
Но, похоже, у небес были еще планы на этот кусок дерьма, потому что со стороны «сцены» раздался сопровождающий телепортацию треск. Прибывшие кейпы в однотипных черных с серебром костюмах стояли плотным кольцом, касаясь еще одного, раскинувшего руки. Гезельшафт прибыл гораздо раньше, чем я ожидал.
Один из них выкрикнул команду, а остальные продемонстрировали выучку и дисциплину, моментально выстроившись в шеренгу по стойке «смирно». Глядя на них, я мысленно поправил себя. Гезельшафтовцы не носили костюмов, как мы — они носили форму. Всего их было двенадцать, а тринадцатый, телепортер, тут же исчез.
Среди собравшихся кейпов начало сгущаться напряжение. Многие подобрались, готовые в любой момент применить силы. Ни для кого не было секретом, как в Европе «любят» Америку. Правда, окажись на месте Гезельшафта Янгбань, их бы атаковали сразу и без раздумий. Европейцам же дали шанс объясниться.
— Что вам тут надо? — Александрия выступила вперед.
— Мы на помощь приказ иметь(1), — ей навстречу шагнул высокий мускулистый кейп с жутким немецким акцентом и учивший английский в лучшем случае по этикеткам.
— Раньше вы не горели желанием помогать, — сдержанно заметил Легенда.
— Особый случай, — отчеканил немец и указал на меня пальцем.
Я подошел к нему и протянул контейнер с остатками стимуляторов.
— Die Medikamenten.
— Danke, — командир Гезельшафта нагреб сразу горсть шприц-тюбиков и начал раздавать их подчиненным.
По вестибюлю пошли шепотки. Плевать. Уже на все плевать. Пусть бормочут что хотят. Моей репутации падать ниже некуда, так что отныне я буду действовать без оглядки на чье-либо мнение. Не буду пытаться казаться лучше, чем есть.
— Если вопрос разрешен, то сейчас разделимся на основные группы, — повысил голос Легенда. — Кто способен выдержать удар Губителя и нанести ему урон в ближнем бою — отправляются под командование Александрии. Дальнобойные бойцы — ко мне. У кого есть способности к быстрому перемещению — вы будете заниматься эвакуацией, вас координирует Мирддин. Силовые поля, барьеры, телекинетики, и вообще все кто способен останавливать волны или ограничить передвижения Левиафана — Бастион даст вам указания. Кто может выполнять несколько ролей, решайте сами, где принесете больше пользы.
Тем временем подошедший ближе Стояк не глядя сунул мне в руки уже знакомый по Канберре коммуникационный браслет. Я застегнул его на запястье и на экране высветилась надпись:
[Назовите свое имя].
— Магистерий, — сказал я вслух.
«Падший», — неприятным эхом отозвались в голове слова Трикстера.
[Магистерий. ДА/НЕТ?]
Подтверждаю.
— Отключить оповещение о потерях, — сказал я, поднеся браслет к динамику шлема. Избыточная информация будет лишь отвлекать.
— Принято, — лаконично отозвалась псевдоразумная программа.
Решить, к какой группе присоединяться, я просто не успел. Просто со стороны океана донесся низкий рокот, и стена сплошной тьмы начала стремительно приближаться. Левиафан послал защитникам приветственный подарок в виде десятиметровой волны.
Я пришел в движение еще до того, как осознал происходящее, словно доспех принял решение за меня, и импульс двигателей выбросил меня сквозь стекло под хлещущий ливень. За один выдох «крылья» Адаптивного Волнового Подавителя развернулись у меня за спиной во весь немаленький размах.
Базовый режим излучения, настроенный на собственную частоту воды. Я все-таки успел его закончить.
«Крылья» перестроились в требуемую конфигурацию и ослепительно засияли от проходящей через них энергии. Испускаемое ими излучение сформировало что-то вроде сферы белого света радиусом в полкилометра, в которую запущенная Левиафаном волна влетела со скоростью гоночного автомобиля.
И исчезла.
Огромная масса воды начала стремительно терять энергию, и к тому моменту, когда волна добралась до меня, от ее сокрушительной мощи не осталось ничего. Просто медленный и безобидный поток, приводимый в движение разве что гравитацией, но никак не злой волей Губителя.
Я не знал, как этот режим будет взаимодействовать с гидрокинезом Левиафана, но был морально готов к тому, что волна могла меня попросту снести. Не убить, но пришлось бы потратить время, чтобы выбраться из-под обломков. Однако режим собственной частоты оказался не просто эффективен, он был сродни волшебству.
Потом я оглянулся по сторонам, и радости немного поубавилось. Оказалось, что лучший эффект АВП оказал там, где плотность излучения была выше — то есть рядом со мной. Чем дальше от эпицентра, тем слабее становилось обнуление волн. Меня хватило, чтобы защитить штаб и пару ближайших кварталов, но дальше начинались первые разрушения.
Немного не то, на что я рассчитывал, но тоже сойдет.
В этот момент я понял свою роль в бою. Я не мог останавливать приливные волны так, как Бастион и Эйдолон. Чтобы применить АВП эффективнее всего, мне следовало держаться как можно ближе к Губителю, даже не столько ради нанесения ущерба, сколько для нейтрализации водяного эха.