Закон дороги (СИ)

**** **** ****
— Как обстоят дела, дражайший Гролф? — маленький пухленький старикашка, вальяжно расположившийся на хозяйском диване, раздражал реонца неимоверно, но ничего поделать было нельзя. Ехидный и дотошный мэтр Федлимид был старшим эмиссаром в Городе не один десяток лет, и Госпожа во всем ему доверяла. Гролф его терпеть не мог, но приходилось подчиняться и выполнять все приказания этого человека. Хотя, теперь похожий на растолстевшего кота, Федлимид уже не так сильно действовал на нервы воину — ведь был еще и мерзкий соглядатай Бирум, совсем недавно приставленный к нему личным приказом Верховной жрицы. Этот последний настолько надоедал Гролфу своими советами и указаниями, что тот сам себе иногда удивлялся: почему до сих пор не отправил эту пиявку в человеческом облике к праотцам? Так что в данный момент мастер меча лицезрел меньшее из двух ниспосланных ему Дингрой зол.
— Все готово, почтеннейший. Как только поступит сигнал, мы предпримем попытку открыть потайную дверь.
— Что значит «предпримем попытку»?! Неужели так сложно перерезать глотки двум десяткам стражников, снять заклинания и открыть створки? Коль скоро вы уже охмурили эту… как ее… Роду?!
— Если все будет спокойно, то не сложно. Тем более, что в ближайшую ночь на дежурство заступает рота молодого Орсо. Но я уже убедился, что наш король не по годам умен, не говоря уж о его помощниках. Они, конечно, поняли, что секретный фарватер не с неба упал к нам в руки, и сейчас усиленно ищут предателя. Конечно, у меня тридцать человек отборных головорезов, послушный отпрыск герцога и готовая на все ради мести магичка, но… Я бы все-таки выждал какое-то время.
Старикашка перестал насмешливо щуриться и отставил в сторону тарелку с реонскими сладостями. Лицо его стало серьезным и усталым, лишь губы кривились в саркастической ухмылке:
— Ты бы выждал. И я бы не рисковал. Но Дингра считает иначе. Послезавтра наши корабли подойдут как можно ближе к крепостным стенам. Посреди сражения никто не заметит притопленные спрутами лодки с десантом. Посмотрим, что смогут сделать наши кракены с бонами и цепями. Главная задача десанта — дожить до берега, а в город пробраться — это так, пустяки. Это должны обеспечить вы.
Гролф вздрогнул. Он прекрасно знал, что в гавани хрупкие и сложные заклятия «воздушных пузырей», обеспечивающих воздухом хитрые лодки десанта, слабеют и разрушаются. Скольких же солдат Госпожа обрекла на мучительную смерть от холода и удушья? Да и своих людей в Городе явно не пожалела.
— Забери меня Тьма, это же настоящее самоубийство, — не выдержал реонец, — я же еще не совсем спятил… Наверняка, за нами следят, да и гавань напичкана сюрпризами.
— Знаю, знаю, милейший. Но приказы не обсуждаются, тем более — ее приказы. Мой вам совет — держитесь в тени, а при малейшей опасности немедленно уходите, хоть назад в Реон, — мэтр Федлимид встал с дивана, прошелся по комнате, разглядывая развешанное на коврах и разложенное на всевозможных подставках и столиках дорогое оружие, — Хорошо вы тут устроились. Мы все здесь хорошо устроились… А теперь вот озабочены вопросом, как не сгинуть в начинающейся мясорубке. Впрочем, всегда есть выбор, а?
— Проверяете, почтеннейший, не побегу ли я к молодому королю менять свою жизнь на вашу и наших людей? — сдвинул брови реонец, — Будьте спокойны…
— Я спокоен, сынок, — надтреснутым, совсем старческим голосом произнес эмиссар, — я абсолютно спокоен. Потому что ни той, ни другой стороне наши жизни не нужны. Им нужны наши смерти.
— Поздновато же вы спохватились, мэтр Федлимид.
— Увы… — развел руками старик, — До свидания, милейший Гролф. Или лучше прощайте?
Нигмар хлопнул дверью и вышел в перемешанную со снегом темноту. Заявившаяся сразу после Федлимида Рода совершенно вывела его из равновесия, и он счел лучшим лекарством завуалированное бегство. Да тут и предлог искать было не нужно — имелся прямой и недвусмысленный приказ Госпожи, требовалось подготовить нанятых с большой опаской людей. Гролф собирался отправиться в назначенную для встречи таверну ближе к ночи, но эта колдунья, и без того уже надоевшая ему до тошноты, сегодня превзошла сама себя. А он чуть не нарушил приказ Верховной жрицы и не вышвырнул ее псам на растерзание. Хорошо, что Бирум не умеет читать мысли, иначе бы уже донес, что надёжа-командир наотрез отказывается нянчиться с изменницей и выслушивать ее бредни. Конечно, это же не ему пришлось битых три часа купаться в чужой ненависти, зависти и самолюбовании. Да, Нигмар и сам далеко не невинный младенчик, и человеческие страсти ему не чужды: случалось и мстить, и ненавидеть, и предавать ради выгоды. Но чтобы так?! Он честно пытался умерить пыл изливающей черную злобу Роды, призывая ее к осторожности. Не ровен час, сболтнет лишнего в запале, а с плеч полетит его голова, но где там… Поющая Стихиям сейчас пела оду будущим захватчикам и в подробностях предвкушала, как проклятую свору пришлых шарлатанов будут жечь на костре. Его намек, что предателей не жалуют нигде, и саму Роду Верховная может отправить следом за ненавистными ей волшебниками, натолкнулся на мутный от злобы взгляд и крайне нелогичный ответ: "Плевать. Главное, что они сгорят первыми". То, с каким выражением лица и каким тоном это было сказано, вызвало у реонца настолько сильное отвращение, что он едва сдержался. Безусловно, на его родине чтили законы мести, особенно кровной, но это! С подобной злобой и фанатизмом можно мстить за семью, поруганную честь, за любимого человека, но уж никак не из-за не исполнившихся фантазий, выдуманной силы и славы. Если уж тебя лично так задели, решай это поединком или подошли убийц, а не втягивай в омут твоих грязных помыслов целый город! Тем более, если в нем жил еще дед твоего деда…
 
Нигмар переговорил с молодым Орсо, прочистил мозги главарям головорезов, что умудрился набрать для будущего дела мэтр Райнар. И где он только раздобыл таких? При других обстоятельствах Гролф предпочел бы вздернуть весь этот сброд на ближайших деревьях, но уж никак не нанимать в помощники. Такие напомогают! Мэтр при разговоре печально кривился, смотрел в пол, точно юная барышня, и разводил руками: мол, чем богаты… Даже в Муравейнике вкрадчивых вербовщиков с туго набитыми кошелями не слишком вежливо слали подальше, а некоторые так и сгинули в его лабиринтах. Вот и пришлось подбирать тех, кого даже преступная обитель к себе не подпустила.
Мастер Мечей ушел с постоялого двора, набитого самым отборным отребьем, еще более злым и мрачным, чем был. Погрузившись в свои мысли, он, не замечая прохожих, шагал по засыпанному снегом городу, не имея ни малейшего желания возвращаться домой к хитрецу Бируму и вызывающей омерзение Роде. Стоило только вспомнить, какую беспредельную радость вызвал у нее приказ Госпожи открыть десанту тайный ход из гавани в Город. Нет, лучше уж он будет бродить по улицам или заночует в самой паршивой таверне, чем останется с этой коброй под одной крышей и, хуже того, в одной постели.
Гролф окончательно решил, что будет делать, развернулся и направился к Торговой улице. Переулками будет короче, хоть в них и темно, как в преисподней… От чего-то вспомнилось, как провожал его в Город старый наставник, один из Отцов ордена Мечей. Говорил мало, смотрел осуждающе — знал, чем его последний ученик увлекся, знал и то, кто ему в этом потакает. Сухо попрощался, как с чужим, а вместо ожидаемого “Ожерелья младшего сына” подарил на память кривой кинжал-руф, который у диких народов использовался только для одной цели — ритуального самоубийства. Сказал:” Когда поймешь, что натворил и куда пришел — сделай все сам. Лучше душу в Колодец Безвестности уронить, чем этим отдать. А я буду молиться, чтобы ты что-то светлое перед смертью сделал. Может, и зачтется…” Молодой дурак, избалованный женщинами, богатством и удачей, ни слова не понял, но хотя бы запомнил. Сколько-то лет он вообще об этом не вспоминал, а теперь вот… поздно. Наверное. Хорошо, хоть семью так и не удосужился завести, некому его будет оплакивать. И бояться не за кого. Следующей ночью Рода усыпит стражников и впустит солдат Госпожи, заварится кровавая каша, и ему останется только тихо и незаметно нырнуть за реонские Врата. В тоннеле его вряд ли догадаются искать.